Глава 10 — Самое время для десерта
СНЕЖАНА
С Даниилом мы договорились об ужине по переписке. И вот, я впервые решаюсь ему позвонить.
Отвечает он после шестого гудка.
— Да.
Я прогоняю непонятно с чего возникший трепет, и заговариваю:
— Привет. Все в силе, тебя ждать?
— Да, я же обещал. Приеду.
— Хорошо, — улыбаюсь я.
— Даже интересно, что меня ждет в доме твоей семьи, — говорит он.
По голосу понимаю, что Даниил уставший. А по шуму из трубки — что он на работе сейчас. И после смены поедет в наш поселок.
Чтобы немного его развеселить, подшучиваю:
— Что тебя здесь ждет? Обычно отчим угрожает моим поклонником ружьем. Но я тебя прикрою, не бойся.
— Если прикроешь — я спокоен, — смеется он.
Я замолкаю. Нужно прощаться, я спросила то, что хотела: он приедет, все в силе.
Но почему-то я неловко молчу, и не отключаюсь.
— Снежана.
— Что? — отзываюсь.
— Ты охране не забудь сказать, что теперь меня можно пропускать.
Вот заладил!
— Ладно, — фыркаю. — Ну все, пока. Жду тебя.
Быстро отключаю вызов, и иду к гардеробной. В зеркале вижу себя, и стираю с губ глупую улыбку от уха до уха. Чему я радуюсь? Впору тревожиться. Слишком быстро Арчил Григорьевич согласился с моим выбором.
Не к добру.
Пока одеваюсь, делаю макияж и укладку — думаю об этом.
Вдруг Измайлова угрозами заставят со мной развестись. Что-то подстроят
И чем дольше я представляю, что может быть — тем сильнее жалею: не нужно было втягивать в свои беды этого мужчину. Не обязан он меня спасать!
Я спускаюсь вниз, проверяю, успевают ли с ужином, и приготовлена ли столовая. Все сообщения с незнакомых номеров оставляю непрочитанными — Дато уже в курсе моего замужества, я уверена, что месседжи от него.
Наконец, мне звонят с поста охраны: Даниил проехал в поселок.
Зову отчима, и не разговаривающую со мной маму. Пока они усаживаются за столом, я бегу к двери.
И жду.
Слышу, как открывают ворота, как к дому подъезжает машина. Нервничаю дико. И открываю входную дверь раньше, чем Даниил поднимется по крыльцу.
— Привет, — выпаливаю.
Он с двумя букетами, в костюме. Наметанным взглядом определяю его не самую высокую цену.
А на мне серебристое шелковое платье от Селин, туфли от Джимми Чу, шею и мочки ушей украшают бриллианты и сапфиры.
Чем я думала, собираясь к ужину?!
— Это тебе, жена, — Даниил протягивает мне один из букетов.
Принимаю с улыбкой. Разглядываю лицо Измайлова: он не просто уставший, он измотанный!
— Спасибо.
— Впустишь? — спрашивает.
Ни капельки человек не переживает. А вот я на нервах, да еще и совесть меня поедом ест. И подначивает произнести самое главное:
— Даниил, спасибо тебе за все! Честно, я не знаю, что затеяла моя семья. Если они допустят любую грубость — я не стану просить тебя остаться. И оставлю тебя в покое.
Он ничего не отвечает на мой порыв, просто рассматривает. И в итоге я киваю ему на дверь, специально пропускаю чуть вперед, и быстро стягиваю с себя украшения. Прячу их в чашечки бюстгальтера, и беру Даниила за руку.
Мама с отчимом и Гришей — моим вторым сводным братом — уже в холле.
Улыбаются.
Мои глаза мне лгут?
— Какой милый букет. Очаровательный. Спасибо, — щебечет мама.
Отчим кивком благодарит за бордово-коричневую коробочку. Скорее всего там сигары.
Знакомлю их между собой, и мы садимся за стол.
Мне кусок в горло не лезет от нервов, но я заставляю себя есть. Каждую секунду я в напряжении жду подставу, но уже полчаса не дожидаюсь ее. За столом идет вежливая беседа: погода, события в стране, абстрактные планы на жизнь, мировые новости. Никаких острых тем и вопросов не поднимается, даже политику обсуждают сглаженно.
Даниил ест. Поддерживает беседу, носом не клюет. Но я чувствую — он дико хочет спать.
Как же он за руль в таком состоянии сел.
— Спасибо, — благодарю я Нелли за десерты.
Голос мой дребезжит от нервного напряжения: слишком все хорошо проходит! Отчим и мама того и гляди благословят нас с Даниилом плодиться и размножаться.
— Такая хорошая у вас профессия, — улыбается мама Дане. — И загруженность, наверное, большая. Как же вы успели со Снежаной познакомиться?
— На одном мероприятии. А в Сочи я хотела познакомить вас с Даней, но ты внезапно улетела по работе, — я встреваю, пытаюсь перевести тему на мамину работу.
Не выходит.
— Встретились, влюбились, поженились?
Я уверенно киваю. Именно так. Отстаньте уже.
В разговор вступает отчим:
— Быстрые. Настолько быстрые, что даже кольцами не обменялись.
Если бы я могла — хлопнула бы себя ладонью по лицу. Я про чертовы кольца даже не подумала!
Даниил поднимается из-за стола. Он уйдет сейчас!
— Я хотел сделать это при вас, — говорит он спокойно. Достает синюю коробочку из внутреннего кармана пиджака, и смотрит на меня.
Я медленно поднимаюсь. Волнуюсь еще сильнее, но уже не из-за мамы и Арчила Григорьевича. Все не по-настоящему, но плевать! Никогда и никто еще не надевал на мой безымянный палец кольцо.
Их два. Самые простые, золотые обручальные ободки. Мое идеально садится на палец.
Пальцы еле слушаются, пока я надеваю кольцо на палец Даниила. Пытаюсь вложить в свой взгляд всю благодарность, которой преисполнена — он подумал о кольцах!
Именно в этот момент я понимаю, что не хочу отпускать Даню из своей реальности.
Может, мы станем друзьями на всю жизнь. Я бы хотела. Очень!
— Мило, — цедит Арчил Григорьевич.
— Пожалуйста, нее смущайте меня. Давайте попробуем десерт, — пытаюсь я спасти ситуацию.
Но, видимо, за предыдущие полчаса моего психоза я накликала беду. Ни мама, ни отчим больше не фонтанируют любезностями. Арчил Григорьевич отодвигает от себя тарелку, и спрашивает:
— Могу я узнать: планируете ли вы устроить праздник, друзей позвать, родственников?
— Вы просили нас не афишировать, — отвечаю я.
— Просил. Но даже без моих просьб вы не афишировали ваши супружеские отношения. Занятно получается, Рина, — обращается он к маме, — перед нами сидят муж и жена. Тихо сыграли свадьбу, не устроили праздник, живут каждый у себя. Отличный медовый месяц, не правда ли? Или сейчас так принято, а я от жизни отстал?
— Дорогой, будь добрее. Молодой человек живет скромно, и не может себе позволить содержать нашу Снежану. Она на маникюр тратит больше, чем Даниил на бензин за месяц. Они оба разумно поступили, решив жить каждый своей жизнью. Снежа — в комфорте, а молодой человек — выплачивая ипотеку за небольшую квартирку.
— Мама! — выкрикиваю я.
Мои щеки горят как от пощечин. А мама вздергивает брови.
— Я не хотела никого обидеть. Это всего лишь правда. На нее не обижаются, но если задела — прошу меня простить.
Даниил к десерту не прикасается, как и все мы. Он переставляет тарелку вправо, встает из-за стола.
Я поднять на него глаза не смею. И не знаю, что сказать. Так обидно мне не было даже после разочарования в Давиде. И во время домогательств Дато, о которых я даже рассказать никому не могла.
Я пойму, если Измайлов сейчас пошлет нас всех матом.
— Спасибо за ужин, — слышу ровный голос Даниила и наблюдаю мамину победную улыбку. — Снежана, — зовет он меня.
Я пересиливаю себя, и поднимаю голову.
Даниил протягивает мне руку, и говорит:
— Нам пора.
