Звездочёт
Арип Пира, 2017

В полной тайн и загадок Индии маленькая любопытная девочка встречает настоящего Звездочёта, который предсказывает ей уготованную судьбой настоящую любовь. И дарит вполне материальный подарок – две серебряные звёздочки, способные помочь узнать суженого. Но что если искренность, душевная чистота и вера в людей повзрослевшей девочки, уже девушки, сыграет с ней злую шутку? Если сердце и разум будут спорить, поочерёдно беря верх в сумасбродной головке красавицы? И сумеет ли она сберечь своё счастье, проведя не самой простой дорогой к нему того, кто полюбит её всем сердцем?

Оглавление

Глава 2

Две встречи

Савитри мялась в тени перед высоким необычным зданием в форме перевёрнутого восклицательного знака. Шар верхушки был выполнен полностью из голубоватого стекла, которое было так подобрано, что создавало эффект граней бриллианта. Сейчас оно ловило лучи проснувшегося солнца, наливаясь оранжевым светом обращённой к светилу стороной. «Словно бок у персика», — подумала девушка. Уже минут десять она судорожно сжимала в руке ремешок простенькой тряпичной сумки, привычно перекинутой через плечо, чтобы руки были свободными. Поток людей, целеустремлённо вливавшийся в здание в этот утренний час, пугал её, и она отошла в сторону, собираясь с духом. Малодушные мысли о том, что можно просто сбежать, Савитри игнорировала. Хотя очень хотелось. Причина же, по которой она появилась тут в это непривычно для неё раннее время, была проста — она пришла на собеседование. Вернее, не так. Не совсем так.

Савитри, пытаясь собраться с духом, ушла в воспоминания. Дорога, приведшая её к этому зданию, началась неделю назад со звонка её отца. Оказалось, что ювелиру, который приобретал у Савитри эскизы украшений, поступило очень выгодное предложение — сотрудничество на постоянной основе с новой коллекцией известного дома моды «DC-дизайн». И хотя ювелир и рад был бы продолжать скрывать авторство разработчика эскизов, но работать необходимо в Дели и в штате корпорации, которой и принадлежит данный Дом моды. Выторговав себе право изготовления украшений для этой коллекции, ювелир всё же сдал представителю корпорации данные Савитри. В тот же день к её родителям наведался симпатичный мужчина, который сумел убедить их, что данная работа подходит для девушки традиционного воспитания и будет высоко оплачена. Озвученная им сумма была весьма внушительной. И всё-таки Иша оставил последнее слово за своей дочерью. Савитри знала, что денежная ситуация в семье без её заработка критической не станет — кондитерская лавка, которую держал отец, приносила не великий, но стабильный доход. Но она согласилась. Прошедшая неделя показала, что её деятельная натура не способна сидеть без дела, а домашние хлопоты, к которым так тяготела Кашви, навевали на неё лишь сон и скуку. Да и деньги немалые. Если она может улучшить условия жизни своей семьи, она это сделает. Но было и кое-что ещё, умалчиваемое, главное. Предложенное вознаграждение за полугодовой контракт было даже больше той суммы, о которой мечтала Савитри. Конечно, она грезила не о деньгах, нет. Она осознавала важность денег в этом мире — оплачивать счета, покупать продукты и лекарства, но никогда не ставила их во главу угла. Не относилась к ним так, как относился тот Зазнайка — как к божеству. Савитри даже фыркнула, вспомнив его высокомерные высказывания. Воспоминания о двух случайных встречах всплывали уже не впервые и каждый раз совершенно нежданно. Мистер «Я люблю деньги» не желал забываться и исчезать из её мыслей. Девушка неоднократно продолжала мысленный спор с Зазнайкой и каждый раз выходила победительницей в их битве. Он не сумел ни на крошечку убедить её в том, что деньги и власть — это единственное важное в мире. У Савитри же была мечта. И вот же незадача — её воплощение требовало денег. Она мечтала продолжить обучение. В Делийском университете была кафедра изобразительных искусств, которая выпускала и художников, и, что важнее, дизайнеров. А рисование для Савитри было радостью и отдушиной, миром, куда она могла сбежать от предначертанной для традиционной индийской девушки будущности — послушной жены и любящей матери. Нет, она мечтала и о браке по любви, и о детях. Но боялась потерять то, что являлось частью её личности, — творчество. Как бы ей хотелось увидеть хоть одно из придуманных ею изделий на какой-либо девушке. Но ювелир никогда не показывал ей итог своей работы, выполненной по её эскизам, поэтому Савитри так и не знала, как выглядят её фантазии, материализованные в золоте и серебре. И уж совсем мечтой-мечтой девушки было придуманное для себя украшение, эскиз которого она бережно хранила в небольшой шкатулке с тем, что осталось на память о её родителях. Совсем немного, и почти ничего ценного: мамины ножные паялы, изящные, подаренные папой на день рождения единственной дочери; папин кошелёк с до сих пор сохранившейся наличностью и две совсем не потускневшие серебряные звезды…

Савитри глубоко вдохнула, отгоняя воспоминания. Надо было решаться. Оживив в памяти свою мечту, которая придала ей смелости, она сделала несколько шагов к выглядевшим обманчиво хрупкими стеклянным дверям здания и, вдохновившись изрядно поредевшим потоком людей, вошла внутрь. И тут же налетела на какое-то препятствие, которое, к сожалению, оказалось живым и, издав негодующий возглас, крепко уцепило девушку за руку. Съежившись от страха, Савитри неуверенно подняла глаза и наткнулась на высокомерный, полный злости взгляд самоуверенной красотки в коротком алом платье.

— Надо смотреть под ноги, деревня! — процедила та, брезгливо отпустив рукав традиционного одеяния Савитри. И, видимо, не сочтя её достойной даже полноценного выражения гнева, исказившего смазливое личико неприятной гримасой, торопливой, но не ставшей от этого менее сексуальной походкой, направилась вглубь здания.

Савитри отвела ошалевший взгляд от абсолютно неприемлемого в окружающем её мире одеяния и только тут сообразила, что ничего не ответила, хотя виноватой себя не чувствовала — девушка стояла прямо за дверью, мешая и другим входящим. С трудом выбросив из головы варианты ответов вульгарной девице, она подошла к длинной, заполненной различной техникой стойке и, поздоровавшись, обратилась к деловито набиравшему какой-то текст мужчине с вопросом, как пройти к мистеру Аману Шрештху.

— Вам назначено? — любезно спросил её молодой человек, с любопытством вглядываясь в лицо девушки. Чистая красота юного личика бросалась в глаза, затмевая собой очередной безвкусный, слишком обильно украшенный стразами и блёстками ярко-зелёный шальвар-камиз. Даже ложившиеся на лицо зеленовато-серые тени, отбрасываемые совершенно неподходящим оттенком ткани, не могли испортить её внешность.

Савитри неуверенно улыбнулась и согласно качнула головой. Спохватившись, она представилась и уточнила, что явилась на собеседование. Звуки множества работающих людей, стрёкот работающей техники создавали громкий гул, угнетающе действующий на привыкшую к размеренному существованию девушку.

— Я провожу вас, — вскочил с места парень и, обойдя стойку, пошёл чуть впереди неё, стараясь сдерживать шаг и приноровиться к лёгкой, но неспешной походке девушки. Савитри же на чём свет стоит ругала свои старенькие джутти, издававшие громкий стук, когда она ступала по мраморному полу — вот совсем как сейчас. Ей казалось, что этот звук привлекает всеобщее внимание, поэтому она нарочито замедлила шаг, стараясь ступать как можно мягче. К счастью, дорога оказалась недолгой, лифт вознёс их на самый верх здания за считанные секунды. Дверь открылась прямо в просторной приёмной, сейчас пустовавшей. Оформленное в бежевых тонах пространство комнаты разбавлялось яркими цветовыми акцентами, преимущественно морских оттенков. Из приёмной вели три двери, к одной из которых и подвел Савитри её провожатый. Недолго думая, он, постучавшись, вошёл в кабинет, жестом предложив девушке подождать, и доложил приглушённым голосом о посетительнице. Спустя несколько секунд дверь распахнулась во всю ширь, и на пороге появился Аман. Обежав взглядом смутившуюся девушку, он замер, вглядываясь в испуганные глаза.

— Прошу, — он посторонился, пропуская её внутрь, и кивнул головой провожатому, отпуская его. Войдя в кабинет, предложил присесть девушке не за стол совещаний, как собирался сделать вначале, а провёл ей к уютной зоне отдыха. Огороженный с одной стороны прозрачной стеной, внутри которой ниспадал настоящий водопад, а с другой — стеной из живых растений, уголок действовал расслабляюще и был, помимо прочего, любимой зоной релакса отсутствующего шефа. Дождавшись, пока Савитри неуверенно устроится на самом краешке удобного кресла, мужчина опустился на такое же. Теперь их разделял невысокий мраморный столик, по центру которого красовалась небольшая композиция из кремовых и белых роз, а также поднос с прохладительными напитками и изящной пирамидой из белых тонкостенных стаканов.

— Воды? — с любопытством рассматривая опустившую взгляд на букет девушку, задал вопрос Аман. — Я бы предложил чай, но Сунита — это секретарь — сегодня отпросилась, а поскольку босс в командировке, я не стал привлекать её замену, — в голосе мужчины сквозило спокойствие и нотка юмора, призванные расслабить напряжённую девушку.

— Нет, спасибо, — она подняла осмелевший взгляд и открыто улыбнулась ему, заставив замереть опытного мужчину от восхищения. Девушка словно расцвела искристой радостью, которая отразилась на живом личике солнечными бликами, раскрашивая его и делая её невероятно красивой. Нежные губы, не тронутые помадой, и — Аман мог поклясться в этом — поцелуем, удержали его внимание, когда она, отпустив улыбку, неосознанно прикусила нижнюю губу, прежде чем продолжить:

— Это вы мой возможный работодатель?

— Что? — с трудом очнулся Аман, отвлекаясь от природной элегантности, с которой девушка, немного расслабившись, опёрлась рукой на подлокотник. — Ах, да! То есть нет, — взяв себя в руки, Аман ответно улыбнулся. — Я его заместитель, но пока босс в командировке, выполняю его функции.

— Мистер Шрештх? — уточнила Савитри.

— Мисс Савитри Далмия? — в свою очередь решил удостовериться Аман, предварительно кивнув.

— Если можно, просто Савитри, — снова улыбнулась она.

— Тогда и вы зовите меня Аманом, — неожиданно даже для самого себя ответил тот. В принципе, в компании между сотрудниками был принят неформальный стиль общения. Исключение было сделано только для одного человека, в глаза именуемого мистером Сингхом, а за глаза — шефом или боссом. Но девушка ещё не согласилась работать в «DC-дизайн», и предложить ей такое для Амана было делом небывалым. Впрочем, он верил в свою интуицию, и когда Савитри приподняла брови, выражая удивление, он утвердительно кивнул, подтверждая своё предложение.

— Хорошо, Аман джи[5], — внесла свои изменения девушка в их будущий стиль общения.

— Тогда, раз мы пришли к консенсусу, то есть договорились, — уточнил Аман, увидев, как напряглась она, услышав непонятное слово, — насчёт имени, думаю, мы сможем договориться с тобой и о сотрудничестве. Скажи, ты захватила с собой эскизы? Мне нужно быть уверенным, что ты — именно тот человек, который подойдёт нашей компании, — мужчина отбросил эмоции, и теперь с Савитри говорил не просто симпатизировавший ей мужчина, а один из влиятельнейших людей в крупной корпорации. Савитри интуитивно уловила этот переход, но не испугалась, потому что мягкое тепло из его глаз не ушло, придавая ей смелости. Она и сама удивилась, как сумел незнакомый человек за несколько минут буквально парой фраз настолько расположить её к себе. Поэтому она кивнула и смело достала из сумки объёмную папку, в которой хранились перенесённые из блокнота на отдельные большие листы эскизы украшений. Это был результат её труда за последние пару недель. Работы, которые она сделала перед переездом в Дели, не успев отдать их ювелиру, и выполненные уже в этом городе зарисовки. Две головы, почти касаясь друг друга, склонились над эскизами. Аман с удовольствием рассматривал эскизы, радуясь, что девушка выполняла их и в художественной форме и схематично, что позволяло ему оценить конечный результат. Представленные эскизы были хороши, убеждая его, что эта девушка — именно то, что нужно «DC-дизайн». Ещё спустя полчаса к ним присоединились два ведущих новую коллекцию дизайнера, когда Аман понял, что просто не сможет запомнить все пометки Савитри, сделанные к каждому эскизу. Рассмотрев её работы, дизайнеры пришли в восторг и тут же взяли девушку в оборот, с удовлетворением отмечая кропотливость и дотошность работ. Эскизы были представлены максимально полно, вплоть до оттенков драгоценных камней, которые рисовало её воображение.

— Всё, стоп, — спустя ещё примерно час прервал активную беседу, сопровождаемую не менее же активной жестикуляцией Аман. — Ваше заключение я уже понял, — обратился он к дизайнерам. — Вас всё устраивает, так?

— Абсолютно. Девочка гениальна, — подтвердил старший, одёрнув попытавшегося вклиниться младшего по возрасту коллегу. — А когда она начнёт работать индивидуально с моделью, я не побоюсь заявить, что это выйдет шедеврально. Даже эти эскизы мы сможем подогнать под уже готовые модели, настолько точно совпадает их стилистика с «Традиционной современностью».

— Аман, берём, — не выдержал второй, кивнув на широко улыбнувшуюся девушку, польщённую тем, что её работы понравились.

— Берём, — подтвердил старший. И, увидев незаметно данный Аманом знак, потянул второго за руку, направляясь к выходу из кабинета.

— До скорой встречи.

— До свидания, Савитри, — синхронно попрощавшись, дизайнеры покинули кабинет, оставив Амана с новой — они были в этом уверены — сотрудницей «DC-дизайн». Что Джаеш Сингх, что Аман Шрештх — оба славились бульдожьей хваткой, а терять такого перспективнейшего сотрудника было бы верхом глупости, которая ни за кем из руководства компании замечена не была.

— Ну что, Савитри? — любуясь раскрасневшейся девушкой, Аман налил воды в два стакана и протянул ей один из них. — За взаимовыгодное сотрудничество?

— За сотрудничество, — чокнулась бокалом о подставленный бокал та и, с удовольствием выпив прохладную воду, в которую Аман по привычке опустил дольку лайма, решила всё-таки уточнить очевидное: — А оно будет?

— Думаю, да, — уверенно ответил он, с жадностью осушив бокал. — Единственное, правом подписания контракта обладает только шеф, но с этим проблем не будет. Он одобрил украшения, выполненные по твоим эскизам, и дал мне карт-бланш на наём такого очаровательного работника, — не преминул воспользоваться возможностью сделать неловкий комплимент мужчина. С этой девушкой был невозможен привычный флирт, как и невозможны были иные, приятные последствия взаимной симпатии. А она нравилась ему. Очень нравилась. Всё то время, что Савитри с дизайнерами увлечённо спорила по цветовым оттенкам камней, предполагаемых ею в эскизах, он наблюдал за невероятно обаятельной и красивой девушкой. Глаза знатока не смотрели на обрамление — упаковку Савитри, они не видели безвкусного и дешёвенького наряда. Они наслаждались изящной фигурой, высокой грудью, узкой талией. Скользили по мягкому изгибу бёдер, продолженному длинными стройными ногами, и возвращались к идеальным чертам лица. Рассматривали оттенки тёмных каштановых волос, густых, блестящих и даже на вид тяжёлых. Влюблялись впервые в жизни…

— Спасибо, я очень-очень рада, Аман джи! — не поняв вложенной в слова симпатии, выпалила Савитри, завораживая его загоревшимися глазами, в медовой радужке которых вспыхивали цветные искорки.

— Я тоже рад… Ты не представляешь, как я рад, — вырвалось у Амана. Он с трудом подавил желание пригласить Савитри на обед в любимый ресторан, боясь отпугнуть девушку. Поэтому только попрощался с ней, оговорив, когда и где она может приступать к работе. Уже давно стих звонкий стук джутти, который на этот раз Савитри не пыталась приглушить, весело покидая кабинет, в котором её так хорошо приняли. А Аман всё стоял у окна, задумчиво глядя на суетливый Дели, но не видя ничего: ни застывших в извечной пробке автомобилей, ни смело выезжающих в попытке объехать затор на узкий тротуар моторикш, ни стайку одетых в яркие солнечные сари девочек-школьниц, которых переводила через дорогу преподаватель школы искусств, расположенной напротив «DC-дизайн». Перед глазами стояли черты лица запавшей в сердце девушки…

* * *

Джаеш Сингх был не в духе ещё со вчерашнего вечера. По возвращении в Шантиван из утомительной командировки он надеялся отдохнуть перед очередными рабочими буднями. Мужчина уже представлял спокойный семейный ужин, работу в саду с цветами, а после — долгую расслабляющую ванну. И цветы, и ванна, несмотря на то что больше подошли бы в виде пристрастий девушкам, являлись его лучшими способами расслабления. Нет, Джаеш уважал и мужские варианты сбрасывать напряжение, поэтому в его обязательном ежедневном расписании отводилось время для утренней пробежки, которую он, по желанию, заменял на спортзал, оборудованный самыми различными видами тренажёров. Побочными плюсами физической нагрузки служили рельефные мышцы, которыми не уставали восторгаться не оставлявшие след в его жизни девушки. Впрочем, самому мужчине было просто комфортно ощущать налитое силой поджарое тело, в противном случае при офисном стиле жизни он рисковал обзавестись такими же, как у двоюродного брата Ануджа, вялыми мышцами. А ощущение силы и контроля Джаеш очень любил — чего бы они ни касались.

Он мысленно возвращался к чаяниям вчерашнего вечера, увы, им не суждено было оправдаться. В Шантиване в его отсутствие созрел женский заговор. Надвигающуюся грозу Джаеш почувствовал в сурово сведённых бровях нани, которые та старательно хмурила в течение всего ужина. В извиняющейся, но лукавой улыбке сестры. В молчаливом одобрении зятем, дядей и Ануджем затеянного женской половиной дома плана. Одна тётя была, как всегда, поглощена собой и не обращала внимание на сгущающуюся атмосферу. Быстро прикинув возможные варианты, к концу ужина Джаеш окончательно уверился, что женская часть семьи Сингх созрела к очередному раунду в борьбе за его брак. И он не ошибся. Когда бабушка доброжелательно, но непреклонно пожелала видеть его в гостиной после ужина, мужчины спешно нашли себе дела, и Джаеш оказался в распоряжении нани, сестры и тёти, выступавших на сей раз единым фронтом.

Поморщившись, как от зубной боли, при воспоминании о последующих уговорах и присказках о том, как хочется всем понянчить маленького Райзаду, а также о пачке фотографий вкупе с гороскопами разнокалиберных невинных девиц, Джаеш от всей души хлопнул входной дверью. Он торопливо сбегал на работу, малодушно пропустив завтрак в кругу обожаемой семьи. Потребовалась вся его изворотливость акулы бизнеса, чтобы убедить нани в том, что он подумает и решит, да и то данный раунд остался за ней, поскольку на обдумывание и выбор невесты бабушка отвела ему один месяц. Хотя никакую невесту он искать не собирался, но месяц спокойной жизни у него был отыгран. А дальше — дальше он что-нибудь решит. Возможно, предложит фиктивный брак Лаванье, на полгода. Хотя и сомневался, что бабушка одобрит абсолютно европеизированную девушку, предпочитающую всем видам одежды мини, а всем типам макияжа — яркий. Брачный договор и развод — чем плохо? После этого, надо думать, его родственники точно поставят крест на попытках женить совершенно не собирающегося обременять себя узами брака внука, брата и племянника. Вот только терпеть в своей комнате какую-либо девушку он совершенно не был готов. Учитывая, что его и до этого практически отсутствующие чувства к Лаванье окончательно остыли — он так и не виделся с ней с момента приобретения Шиш Махала, — брак даже с ней был бы невероятен.

— Посмотрим, — буркнул молодой человек, заводя автомобиль и плавно выезжая из гаража, и переключился на рабочие проблемы. Собственно, самой насущной на настоящий момент являлась проблема с украшениями для находившейся в стадии разработки коллекции, так как это являлось единственным камнем преткновения на пути «Традиционной современности». Да, Аман сообщил, что девушка — автор эскизов — найдена. Но… девчонка! Джаеш поинтересовался её возрастом. Восемнадцать лет! У неё явно нет даже высшего образования, она просто не успела бы отучиться в университете, а это значит, что она недоучка, и поручить ей такой ответственный фронт работы было бы очень опасно. С другой стороны, Аман очень горячо ручался, что та выдюжит, а сомневаться в способностях Амана — всё равно что сомневаться в самом себе. Он умел оценивать потенциал работников. И всё же, несмотря на то что девушка уже три дня работала в «DC-дизайн», Джаеш хотел сам оценить результат её работы, а также переговорить с дизайнерами и ювелиром.

Несмотря на ранний час, в офисе уже бурлила жизнь. Кивком поприветствовав вскочившую охрану, Джаеш вошёл в лифт. Телефон пиликнул, уведомляя о поступившем сообщении, и молодой человек, погрузившись в чтение полученного письма, пропустил момент, когда в лифт перед самым закрытием дверей влетело, запнувшись о невысокий порожек, нечто. И не успел он поднять глаза от текста, как несколько вещей случились одновременно. Лифт бесшумно закрыл двери и, приподнявшись примерно на метр, издал громкий скрип и застыл на месте. Свет, угасающе мигнув и ослепив напоследок яркой вспышкой, отключился. А нечто, влетевшее в лифт, не удержалось на ногах и, издав короткий визг, врезалось в Джаеша, заставив, чтобы поймать это недоразумение, выронить телефон. Аппарат упал на пол и, судя по звуку, ударился о железный поручень, приказав долго жить. Наступившая вслед за какофонией звуков тишина прервалась излюбленной фразой молодого человека.

— Что за?!

Нечто оказалось, судя по тёплому дыханию, касавшемуся шеи лёгкой щекоткой, и приятным округлостям бёдер, на которые опустились руки в процессе ловли загадочного, девушкой. Нежный и лёгкий аромат, коснувшийся обоняния мужчины, почудился смутно знакомым.

— Простите! — прошептала девушка и резким движением вырвалась из рук, оставив непонятное сожаление из-за исчезновения своего тепла. Но тут же испуганно вскрикнула.

— Что ещё случилось? — проворчал Джаеш, пытаясь на ощупь найти телефон, чтобы включить подсветку и выяснить, что за незнакомка составила ему компанию в неисправном лифте.

— Богиня! Пожалуйста, помоги… — в её дрожащем голосе слышались слёзы.

— Лучше просите пошевелиться электриков, которым не поздоровиться, если в течение ближайших пяти минут не восстановят подачу электричества, — фыркнул мужчина, нащупав наконец телефон. Впрочем, аппарат не отвечал на попытки владельца установить с ним связь, поэтому, чертыхнувшись, Джаеш просто засунул неисправный кусок пластика в карман. И остановился, вслушиваясь. Нараставшее в девушке отчаяние прорывалось короткими всхлипами, которые она пыталась сдержать, что выходило у неё из рук вон плохо.

— Вы боитесь темноты? — странно, но злости на девушку не было. Джаеш умел понимать и принимать чужие страхи, никогда не опускаясь до того, чтобы высмеивать их.

— Очень, — очередной тихий всхлип разбудил инстинкт защитника и заставил мужчину, опережая мысли, нащупать в темноте ходившие ходуном плечи девушки, привлечь к себе. Та дёрнулась в попытке освободиться, но Джаеш пресек на корню сопротивление, успокаивающе прошептав:

— Не переживайте, я не сделаю вам ничего плохого. Страху нельзя давать разрастаться, иначе он перейдёт в ужас. Видите, вам уже легче… — девушку действительно перестало знобить. Она уже не упиралась ладонями в его грудь, удерживая дистанцию, и немного расслабилась, перестав напоминать натянутую струну. Только стук сердца, неровный, рваный, пронзал наступившую для двоих тишину. Джаеш замер, ошеломлённый накрывшими ощущениями абсолютной правильности происходящего. Он и она. Её ладонь, покоившаяся на его груди, словно касалась сердца, которое радостно отзывалось на её близость. Его руки без участия разума всё ближе притягивали податливое тело. И вот между ними не осталось просвета, а девушка расслаблено прильнула к Джаешу, доверчиво прижавшись щекой к его плечу, растворяя в его тепле холод страха. Краткий миг абсолютной гармонии всколыхнуло резко накрывшее желание, горячей волной хлынувшей по венам. Тело внезапно ощутило нежную упругость груди девушки, прижатой к нему. Руки скользнули с талии, отправляясь в путешествие по манящему телу, смело познавая его тайны. Опустились на бёдра, притягивая девушку ещё ближе, подчиняясь глухому рыку проснувшегося мужского естества. Ещё ближе, невыносимо желанно, бесконечно чувственно. Она нужна ему, прямо сейчас. Ни место, ни время не имели значения. Вокруг них образовалась своя вселенная, закручивая тугие спирали, подталкивая друг к другу предназначенных. Что-то менялось в них, безвозвратно. Что-то пробивалось наружу из самых глубин замерших душ. Частое дыхание обоих перекликалось, подтверждая взаимность вспыхнувших чувств. Он чуть повернул голову, надеясь поймать в темноте её губы своими, пересохшими от древней жажды обладания. Но тут девушка, которая до этого, словно зачарованная, не вырывалась из его рук, очнулась и отскочила от Джаеша так далеко, как позволяло пространство лифта. Оба молчали, пытаясь осознать изменившуюся реальность. Волшебная дымка, витавшая между ними, растворялась, но не исчезала, оседая незримыми частицами и жадно впитываясь истосковавшимися сердцами. Новый виток, новая грань молчания. Только теперь тишина звучала приземлённым напряжением. Мужчина пытался взять себя в руки, с трудом справляясь со вспышкой возбуждения, а девушка, учащённо дыша, старалась побороть страх и понять, как получилось, что она позволила мужчине прикоснуться к себе.

— Извини меня… — Джаеш наконец справился с неохотно отступающим желанием и сам удивился сорвавшимся с губ словам. Нахмурился, раздражаясь. Джаеш Сингх никогда не извиняется! Сунул руки в карманы, молча костеря и себя, и электриков на чём свет стоит. Словно услышав мысленный гневный окрик босса, лифт, скрежетнув, тронулся и спустя несколько томительных секунд, во время которых пассажиры не издали ни звука, распахнул двери.

Девушка пулей выскочила из лифта и остановилась поодаль, прижимая руку к бешено бьющемуся сердцу. Но волна паники сменилась моментально вспыхнувшей злостью на себя и на мужчину, спокойно вышедшего вслед за ней. Едва глаза волею судьбы запертой в одном пространстве пары привыкли к свету, к ним пришло узнавание, и одновременно прозвучали два яростных возгласа, не отличающихся друг от друга ни смыслом, ни интонацией.

— Ты?!

— Вы?!

Вскочившая было с целью поприветствовать босса секретарь тенью опустилась обратно за стол, вжимаясь в кресло и мечтая стать невидимой. Волна ярости, источаемая её начальником, направленная пусть и на другую жертву, ощущалась даже на расстоянии, заставляя подниматься волоски на коже.

— Какого чёрта ты тут делаешь?!

— Как вы посмели?!

«Нашла коса на камень», — невесть почему подумала Сунита. Но, распознав в девушке полюбившуюся ей весёлую и добрую Савитри, неожиданно даже для самой себя набралась смелости и, прокашлявшись, снова поднялась с места, приветствуя босса:

— С возвращением, мистер Сингх. Надеюсь, ваша поездка была успешной. Доброе утро, Савитри.

Однако полыхавшие гневом глаза Джаеша, ни на миг не отрываясь от сузившихся от злости глаз Савитри, даже не думали теплеть. Напряжение, возникшее между ними, казалось, можно потрогать — настолько оно было осязаемым. Но едва шеф понял, что, кроме него, секретарь обратилась с приветствием к знакомой незнакомке, как прервал зрительный контакт с девушкой и воззрился на Суниту.

— Что ты сказала? — вспомнив, что она отличается редкой дотошностью в перечислении им сделанного, уточнил, доформулировав мысль: — Кто это?!

Не удовлетворившись словами, Джаеш невежливо ткнул пальцем в пошедшую пятнами от злости Савитри. Но ему было не до вежливости. Мужчина был в шоке. То невыносимое желание, то притяжение… К ней?! Он хотел ЕЁ?! Злость бурлил в нём, как варево в котле колдуньи, застилая благоразумие и вытесняя всю цивилизованность, словно сдирая прикрывавшую саму суть мужского начала маску.

— Я вообще-то стою перед вами! — не выдержала Савитри, смело сделав шаг к тому, от кого недавно отскочила в двойном испуге. Из-за недвусмысленных действия мужчины, а особенно из-за предательски отреагировавшего собственного тела, нашёптывавшего продлить состояние неги, в котором она находилась, чувствуя на себе требовательные мужские руки. Но она подумает об этом потом, а сейчас же всё в ней бунтовало против такого обращения. И, не думая о том, откуда в офисе появился опозоривший её на весь Лакхнау мужчина, Савитри запальчиво продолжила: — И я требую относиться ко мне уважительно!

— Кто это?! — процедил Джаеш, даже не повернувшись в её сторону.

— Это Савитри Далмия, — пересилив страх, начала представлять нового работника Сунита, но девушка перебила её, заявив:

— Подожди, Сунита. Мистер Зазнайка, я с вами разговариваю!

Разгоравшийся скандал предотвратил открывший дверь своего кабинета Аман. Мгновенно оценив накалённую до предела атмосферу, он решительно вышел в приёмную и, сделав несколько шагов, встал перед Савитри, инстинктивно загораживая девушку от разъярённого друга. Это не укрылось от не терявшего даже в приступе злости головы Джаеша, и угол его рта дёрнулся вниз, искривляя губы жёсткой многообещающей усмешкой.

— Какого чёрта здесь происходит? — Джаеш не собирался миндальничать, а поступок Амана, вызвав непонятный осадок в душе, только подлил масла в огонь задетым чувством собственничества.

— Савитри, иди к себе. Сейчас же, — тихо прошептал Аман попытавшейся было взвиться девушке. Вызвав лифт, он практически затолкал в него удивлённую девушку, нажав на кнопку пятого этажа, на котором располагался её кабинет.

Все замерли, непроизвольно дожидаясь негромкого звона, сопровождавшего закрытие дверей лифта. Джаеш шумно выдохнул и, резко развернувшись, распахнул дверь в свой кабинет, прорычав:

— За мной, Аман!

Чуть помедлив на пороге, ибо такого Джаеша опасался даже он, Аман всё же вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь. Шеф стоял у стола спиной к нему. Дождавшись, пока подчинённый войдёт в кабинет, он бросил, не поворачиваясь:

— Рассказывай.

Заместитель знал, когда уместны послабления, а когда с боссом следует разговаривать именно как с главой корпорации, поэтому кратко доложил обстановку:

— Эта девушка — наш новый сотрудник. Савитри Далмия. Именно она является автором эскизов тех украшений, которые выполнены в стилистике «Традиционной современности». И именно её работы вы одобрили, шеф.

— Что?! — Джаеш резко развернулся, неверяще глядя на заместителя. — Эта девчонка — разработчик эскизов? Ты шутишь, Аман?!

— Нет, не шучу. Мы видели её работы. Более того, она уже разработала эскиз украшения для одной из моделей, он полностью удовлетворил дизайнеров. Она — чудо, — не сдержал несвоевременных эмоций Аман.

Чувствуемое в его голосе тепло к этой девчонке резало Джаеша по живому. Непонимание бурлящих в нём эмоций злило, и раздражение выплеснулось в совершенно не продуманной фразе:

— Эта девчонка не будет работать в «DC-дизайн»! Она никто и звать её никак! И я уверен, что это не её эскизы, возможно, она просто…

— Украла их!.. Да как вы смеете?! — вклинился в их беседу звонкий голос. Мужчины, не сговариваясь, воззрились на его обладательницу. А Савитри, неслышно открыв дверь, теперь стояла на пороге, держась за ручку, и метала молнии из глаз, яростно взирающих на сурово поджавшего губы Джаеша.

— Какого чёрта ты врываешься в мой кабинет?! — голос босса разнёсся, казалось, по всему зданию.

— Не волнуйтесь, я буквально на минуту, — ядовито бросила ему девушка и, повернувшись к удивлённому её появлением Аману, уже более мирно продолжила: — Извините, Аман джи. Если бы я знала, как зовут здешнего хозяина, — сутрировала Савитри простонародные интонации, — я бы никогда не приняла ваше предложение. Поскольку контракт не подписан, я считаю себя свободной от обязательств перед «DC-дизайн». Эскизы, которые я уже сделала, оставляю вам, Аман джи, в благодарность за тёплый приём. Больше я тут не появлюсь. Всего доброго, — сумела улыбнуться под конец речи Савитри, с трудом сдерживая слёзы от несправедливости обвинений, брошенных в запале в её адрес владельцем корпорации, тем самым человеком… Развернувшись, девушка аккуратно закрыла за собой дверь кабинета.

— Аман! — окрик шефа пригвоздил молодого человека, сделавшего было шаг в сторону двери, к месту.

Джаеш нахмурился, внимательно рассматривая своего заместителя, а потом опустился на кресло и, сцепив руки в замок, уже спокойнее приказал:

— Рассказывай.

Примечания

5

Джи — уважительная приставка к имени (и не только) в Индии.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я