Цитаты со словом «шизофрения»

Психиатрия — это не наука, а такая система мнений. И люди тысячами падают жертвами этих мнений. Когда-то однажды введенное Андреем Владимировичем Снежневским, нашим академиком, которого я считаю политическим преступником, понятие «вялотекущая шизофрения» искалечило миллионы жизней.

Представим себе, что на прием к врачу-психиатру, взращенному советской школой психиатрии, попадает пациент — православный монах или священник. Кстати, ситуации, когда священника, в связи с запретной «религиозной пропагандой», принудительно помещали в психиатрическую больницу, были отнюдь не редкостью. Итак, священник рассказывает человеку в белом халате об опыте своего религиозного преображения — обращения в веру. Если психиатр будет интерпретировать рассказ священника с позиций своих профессиональных знаний и начнет лечить его от «религиозного бреда» препаратами, предназначенными для терапии шизофрении, то он имеет все шансы необратимо искалечить психику священника. Понимание этого факта противоречит медицинской совести — Гиппократову принципу «не навреди!». Если же профессионал захочет поступить по-другому, то будет вынужден признать нормой переживания священнослужителя, которые полностью противоречат материалистическому мировоззрению того же врача. Возникнет кризис психиатрически узких рамок профессионального взгляда на мир. Врач в результате будет вынужден либо изменить свое обусловленное профессией мировоззрение, включив в него бытие трансцендентного (то есть сделать шаг к вере), либо… сойти с ума. С точки зрения его коллег, принятие психиатром веры в результате бесед с пациентом-священником будет безумием в любом случае.

Отсутствие смысла в жизни играет критическую роль в этиологии невроза. В конечном счете невроз следует понимать как страдание души, не находящей своего смысла.

Пошлость не страдает неврастенией, но дурною болезнью очень часто.

Прежде любили до безумия, нынче же ограничиваются неврозом.

Все гроссмейстеры ненормальны. Они отличаются лишь степенью своего помешательства.

Раздражительность и нелюбовь к окружающим это серьезный недуг. Начинать избавляться от них надо сразу же при появлении первых симптомов, поскольку со временем эта болезнь обретает тяжелый характер, а часто и губит больного.

Я принимал амнезию за высшую свободу — в наше время это достаточно распространенное заболевание.

Одна из самых распространённых болезней — ставить диагноз.

Мы подвергаемся действию психических микробов и находимся в опасности быть психически зараженными. (Под психическими микробами Бехтерев подразумевал внушение)

Суть медицинской науки — в умении ставить диагноз заболевания, руководствуясь данными о смерти, этим заболеванием вызванной.

Воображаемые недуги неизлечимы.

Ничтожество литературы есть симптом состояния цивилизации.

Религия — общечеловеческий навязчивый невроз.

Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты.

во время шоковой терапии в 90-х многим стало страшно. А мне - нет. Для меня это была дестабилизация, пришедшая на смену патологии. Мы начали выздоравливать через шок. Хотя терапия и затянулась... (2004)

Нормальный человек — это человек душевнобольной.

У меня нет мании величия. Великие люди этим не страдают.

Сознание своей болезни и готовность лечиться - уже начало исцеления.

Мертвец — это всего лишь пока что неизлечимый больной.

Жизнь — болезнь, сон — паллиативное средство, смерть — радикальное излечение.

Пример раздвоения личности: принц и нищий.

Самые худшие болезни не смертельные, а неизлечимые.

Убеждённость, что ваша работа необычайно важна, — верный симптом приближающегося нервного срыва.

Кто заражен страхом болезни, тот уже заражен болезнью страха.

Шнирельман был незаурядный, талантливый человек с большими странностями. Было в нём что-то неполноценное, какой-то психический сдвиг. Тогда говорили, он не имел никаких успехов у женщин и это сильно угнетало его.

Не подлежит никакому сомнению, что между помешанным во время припадка и гениальным человеком, обдумывающим и создающим свое произведение, существует полнейшее сходство.

Алкоголизм является таким социальным злом, которое трудно вообще переоценить.

Среди взрослых людей навязчивая склонность к излишнему порядку и строгому соблюдению ритуала проявляется у дебилов.

Нет ничего дороже, чем болезнь и ее игнорирование.

Профессура не скрывала от нас, что «преступность — это нормальная реакция нормальных людей на ненормальные условия жизни».

Теперь я точно знаю: каждый активно участвующий в современной жизни человек становится к старости невропатом.

Земля, сказал он, имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: «человек».

Есть радость в сумасшествии самом, она лишь сумасшедшему известна.

Существенными элементами произведений Дымова являются описания болезни, психологического самоанализа и анализа, эротики, уныния.

Мы так погрязли в болезненных предубеждениях, так уважаем безумие, что здравомыслящий человек пугает нас, как помешанный.

Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками.

…человек, в конце концов, становится параноиком, когда у него по триста бодунов в году.

Из психического склада рас вытекает их понятие о мире и жизни, а следовательно, их поведение и, наконец, их история.

Надо быть объективным, надо быть терпимым. В конце концов, с точки зрения вирусов гриппозный больной — идеальная среда обитания.

«Магический» — просто другое слово для обозначения психического.

Все психические явления соответствуют какой-то конкретной цели.

Кто не страдал бессонницей, тот не знает своей биографии.

Тогда он ещё не знал, что стремление сойти с ума — порой вполне адекватная реакция на реальность. («Валис»)

Философский акт состоит в том, чтобы блокировать в себе нашу манию мыслить картинками.

...те, кто страдает от нищеты и всевозможных несчастий, попали в неблагоприятную ситуацию вследствие внушения отрицательных эмоций по той простой причине, что абсолютно любые мысли имеют способность материализовываться.

Студентов, ранее изучавших Бейсик, практически невозможно обучить хорошему программированию. Как потенциальные программисты они подверглись необратимой умственной деградации.