Цитаты со словом «ботанический»

Почему г-н посланник Резанов и решился съездить в Лагуну с нашими естествоиспытателями для осмотрения ботанического сада, заведенного там маркизом де Нава на тот конец, чтобы развести в оном все растения земель, лежащих между тропиками, а особливо, Южной Америки, и приучив оные к климату менее тёплому, пересадить после в Гишпанию с надежнейшим успехом. Сие полезное заведение делает немалую честь усердию к отечественным пользам маркиза де Нава, употребившего на то знатную часть своего собственного имения. В начале приобрело оно одобрение Королевское и находилось под хорошим присмотром; ныне же перестали, как сказывают, пещися о содержании оного в надлежащем порядке. Другая побудительная причина сего путешествия наших естествоиспытателей состояла в том, чтобы осмотреть находящееся недалеко от Оротавы необычайной величины так называемое драконово дерево, имеющее на десятифутовой высоте своей от земли 36 футов в окружности.

Все мы мечтаем о каком-то волшебном саде роз, который находится за горизонтом, вместо того, чтобы наслаждаться розами, которые цветут прямо за нашим окном.

Его представления о природе никогда не распространялись за пределы ухоженного городского парка.

Нашим экскурсоводом по острову стала единственная обитательница бывшей монастырской, а теперь военной гостиницы Ксения Петровна Гемп — глубокий знаток культуры Севера, человек удивительной памяти и какого-то тихого очарования.

Есть несколько способов разбивать сады: лучший из них — поручить это дело садовнику.

Забвение — цветок, лучше всего произрастающий на могилах.

Благодаря Линнею ботаника поднялась до ранга науки. «История ботаники» (1817—1818).

Когда я вижу в саду пробитую тропу, я говорю садовнику: делай тут дорогу.

Минералы существуют, растения живут и растут, животные живут, растут и чувствуют.

Неужели недостаточно, что сад очарователен; неужели нужно шарить по его задворкам в поисках фей?

Моя родина там, где моя библиотека.

Наши жизни подобны островам в океане или деревьям в лесу, чьи корни переплетены в подземной глубине.

…Только из спокойствия могут возникнуть великие и прекрасные дела; оно — та почва, на которой только и произрастают зрелые плоды.

Там, где прежде были границы науки, теперь ее центр.

Отказ от языка ассемблера был яблоком раздора в наших садах эдема: Языки, использование которых приводит к растранжириванию машинного времени, греховны. Бормашина сегодня позволяет своим программистам отказаться от фигового листка.

Дядя Вася: Прогулка с книгой по гулагу в библиотеке с текущим верхом мозгов утечкой менструальной страна страдает в поле жатва перед обедом.

Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет. — «Ромео и Джульетта»

Программирование заставило дерево зацвести.

Абиссинцы с ружьями за плечами ходят без дела с независимым видом. Они завоеватели, им работать неприлично. И сейчас же за городом начинаются горы, где стада павианов обгрызают молочаи и летают птицы с громадными красными носами.

Там, где нет аргументов, там есть мнения (Заметки и наблюдения: из записных книжек разных лет).

Подобно тому, как звезды, в ясной ночи, служат украшением неба и цветы весной — украшением зеленых лугов, так блестки остроумия украшают дружеские собрания и приятные беседы.

То, что «Архипелаг ГУЛаг» проходят в школе, не совсем правильно. С таким же успехом можно проходить, скажем, народную мифологию про вампиров.

Слова подобны листьям: дерево, рождающее их очень много, приносит очень мало плодов.

Тот дом хорош, где хороши обитатели.

Умереть легко, когда ты совершенно здоров. Прекрасным весенним утром, в саду, в приятном и бодром расположении духа, — как просто было бы лечь на траву и отойти в мир иной!

За прекрасным всегда скрыта какая-нибудь трагедия. Чтобы зацвёл самый скромный цветочек, миры должны претерпеть родовые муки.

На рыночной площади трава не растёт.

Чтобы сделать комедию, мне нужен лишь парк, полицейский и красивая девушка.

Ах, если бы вы знали, какую волшебную страну я втайне посещаю, на каких монстрах скачу верхом, в каких бываю заповедных уголках! Но это загадка для меня самого.

У меня был дом у моря. Но, для того чтобы попасть на пляж, нужно было пройти через бар. Поэтому я так и не увидел само море.

Горы только издали имеют форму, а когда на нее взойдешь, то как дом — вошел в дом: разные комнаты, чуланы, кладовые, уборные, коридоры, а крыши не видно.

Дерево свободы нужно поливать время от времени кровью патриотов и тиранов, это для него естественное удобрение.

Рим, Флоренция, вся знойная Италия находятся между четырьмя стенами его библиотеки. В его книгах — все развалины древнего мира, весь блеск и слава нового!

Человеческое тело — это дом с многими окнами. Мы все сидим перед ними, показываем себя и просим проходящих мимо зайти в дом и любить нас.

Говорят, что во всех нас заложены ростки того, что мы когда-нибудь сделаем в жизни, но мне всегда казалось, что у тех, кто умеет шутить, ростки эти прикрыты лучшей почвой и более щедро удобрены.

Как так — Россия не будет успевать? Да у них там больше полезных ископаемых, чем в таблице Менделеева.

Расписывать, как у верблюда в ноздрях растут финики, — ещё не значит быть оригинальным.

Я верю, что рай — такой большой ресторан, где за соседними с тобой столиками выпивают Луис Бунюэль, Эрих фон Штрогейм, Ясудзиро Одзу.

Лук-порей на улице Опера так разросся, что представляет опасность для прохожих. Обрезать до высоты 3 метра 25 сантиметров. Не позднее 30.12.99.

В шесть лет я посмотрел в ТЮЗе (в том великом ТЮЗе на Моховой) «Зеленую птичку» Гоцци, и никаких других мыслей, кроме театра, у меня уже не возникало.

Специфический, «лаппоноидный» антропологический комплекс прослеживается в виде следов на многих участках северо-запаной русской территории (С.163)

Мне подарили звезду — до сих пор не знаю, что с ней делать. Была бы маленьким принцем — поливала бы каждый день!

Трава ищет на земле толпы себе подобных; дерево ищет на небе свое одиночество.

Из беседы с учёным мужем я всякий раз делаю вывод, что счастье нам не дано; когда же говорю с садовником, то убеждаюсь в обратном.

Мы ехали в поезде по Крыму. Когда моя соседка увидела зелёную траву, она так обрадовалась, как будто она была коровой, всю зиму проведшей в мрачном уединении хлева.