Неточные совпадения
Как там
отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их, накормят, напоят, оденут и обуют и спать положат, а при смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел, что движется что-то живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему под нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными руками Захара, а с бодрым и кротким взглядом, с
улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми руками и с голыми локтями.
Я очень хорошо помню, как раз за обедом — мне было тогда шесть лет — говорили о моей наружности, как maman старалась найти что-нибудь хорошее в моем лице, говорила, что у меня умные глаза, приятная
улыбка, и, наконец, уступая доводам
отца и очевидности, принуждена была сознаться, что я дурен; и потом, когда я благодарил ее за обед, потрепала меня по щеке и сказала...
— Не берет, — сказала Кити,
улыбкой и манерой говорить напоминая
отца, что часто с удовольствием замечал в ней Левин.
Смело подбежав к Сергею Ивановичу и блестя глазами, столь похожими на прекрасные глаза
отца, она подала Сергею Ивановичу его шляпу и сделала вид, что хочет надеть на него, робкою и нежною
улыбкой смягчая свою вольность.
Еще
отец, нарочно громко заговоривший с Вронским, не кончил своего разговора, как она была уже вполне готова смотреть на Вронского, говорить с ним, если нужно, точно так же, как она говорила с княгиней Марьей Борисовной, и, главное, так, чтобы всё до последней интонации и
улыбки было одобрено мужем, которого невидимое присутствие она как будто чувствовала над собой в эту минуту.
— Разумеется, я вас знаю, очень знаю, — сказал ей князь с
улыбкой, по которой Кити с радостью узнала, что друг ее понравился
отцу. — Куда же вы так торопитесь?
— Дела этого рода решаются, как вам известно, духовным ведомством;
отцы же протопопы в делах этого рода большие охотники до мельчайших подробностей, — сказал он с
улыбкой, показывающей сочувствие вкусу протопопов.
— Позвольте узнать, — начал защитник с самою любезною и даже почтительною
улыбкой, когда пришлось ему в свою очередь задавать вопросы, — вы, конечно, тот самый и есть господин Ракитин, которого брошюру, изданную епархиальным начальством, «Житие в бозе почившего старца
отца Зосимы», полную глубоких и религиозных мыслей, с превосходным и благочестивым посвящением преосвященному, я недавно прочел с таким удовольствием?
К
отцу же ее, с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее,
улыбкой, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство.
Они никогда не сближались потом. Химик ездил очень редко к дядям; в последний раз он виделся с моим
отцом после смерти Сенатора, он приезжал просить у него тысяч тридцать рублей взаймы на покупку земли.
Отец мой не дал; Химик рассердился и, потирая рукою нос, с
улыбкой ему заметил: «Какой же тут риск, у меня именье родовое, я беру деньги для его усовершенствования, детей у меня нет, и мы друг после друга наследники». Старик семидесяти пяти лет никогда не прощал племяннику эту выходку.
В такие минуты, когда мысль не обсуживает вперед каждого определения воли, а единственными пружинами жизни остаются плотские инстинкты, я понимаю, что ребенок, по неопытности, особенно склонный к такому состоянию, без малейшего колебания и страха, с
улыбкой любопытства, раскладывает и раздувает огонь под собственным домом, в котором спят его братья,
отец, мать, которых он нежно любит.
Когда Надежда Васильевна улыбалась, у нее на широком белом лбу всплывала над левой бровью такая же морщинка, как у Василья Назарыча. Привалов заметил эту
улыбку, а также едва заметный жест левым плечом, — тоже отцовская привычка. Вообще было заметно сразу, что Надежда Васильевна ближе стояла к
отцу, чем к матери. В ней до мельчайших подробностей отпечатлелись все те характерные особенности бахаревского типа, который старый Лука подводил под одно слово: «прерода».
По лестнице величественно поднимались две группы: впереди всех шла легкими шажками Алла в бальном платье цвета чайной розы, с голыми руками и пикантным декольте. За ней Иван Яковлич с
улыбкой счастливого
отца семейства вел Агриппину Филипьевну, которая была сегодня необыкновенно величественна. Шествие замыкали Хиония Алексеевна и Виктор Николаич.
— А ты всем скажи:
отец, мол, родной виноват, — добавил Михей Зотыч с прежнею
улыбкой. —
Отец насильно женил… Ну, и будешь прав, да еще тебя-то пожалеют, особливо которые бабы ежели с жиру бесятся. Чужие-то люди жалостливее.
Девушка посмотрела на
отца почти с
улыбкой сожаления, от которой у него защемило на душе. У него в голове мелькнула первая тень подозрения. Начато не обещало ничего хорошего. Прежде всего его обезоруживало насмешливое спокойствие дочери.
Чуть-чуть вспыхнула Дуня. Тихо подняла она на
отца голубые глаза и, силясь казаться беззаботной, с
улыбкой ему отвечала...
Но Дуня вовсе не была веселенькою. Улыбалась, ласкалась она и к
отцу и к назвáной тете, но нет-нет да вдруг и задумается, и не то тоской, не то заботой подернется миловидное ее личико. Замолчит, призадумается, но только на минуту. Потом вдруг будто очнется из забытья, вскинет лазурными очами на Марка Данилыча и улыбнется ему кроткой, ясной
улыбкой.
Дуня припала к здоровой руке
отца и целовала ее, обливая слезами. Марко Данилыч хотел улыбнуться, но на перекошенном лице
улыбка вышла какою-то странною, даже страшною.
Отобедали и тотчас кто за карты, кто смотреть на хозяйство Андрея Александрыча. Иные по саду разошлись… И Дуня пошла в сад, одинокая, молчаливая. На одной из дорожек неожиданно встретилась она с
отцом Прохором. Залюбовался он на высокие густолистные каштаны и чуть слышно напевал какую-то церковную песнь. Сняв широкополую шляпу и низко поклонясь, завел он с Дуней разговор, изредка поглядывал на нее с жалобною
улыбкой, будто угадывая душевное ее горе и бурю тревожных сомнений. Жаль стало ему бедную девушку.
— Кто же ее неволит? — с ясной
улыбкой ответил Марко Данилыч. — Сказано ей: кто придется по сердцу, за того и выходи, наперед только со мной посоветуйся,
отец зла детищу не пожелает, а молоденький умок старым умом крепится. Бывали у нас и женишки, сударыня, люди все хорошие, с достатками. Так нет — и глядеть ни на кого не хочет.
— На твой счет? — с доброй
улыбкой отозвался Колышкин. — На твой счет, Алексей Трифоныч, крестный такой ответ написал, что не всякий
отец про сына родного такой напишет. Да вот письмо. Читай сам, а я сейчас ворочусь, надо приказанье в конторе отдать.
В немногих словах много звучало любви. Души не чаял Смолокуров в дочери. Она и теперь
отцу ни слова не вымолвила, скромной
улыбкой, веселым покорным взором дала ответ.
Фленушка глаза опустила, Параша слегка покраснела, а Настя с злорадной
улыбкой взглянула на Данилу Тихоныча, потом на
отца. Глаза ее заблистали.
Я плакал, расставаясь с
отцом; я любил его, хотя никогда не видал
улыбки на лице его… но, попавши в Петербург, скоро позабыл наше темное и невеселое гнездо.
Отец Христофор проснулся с такою же
улыбкою, с какою уснул. Лицо его от сна помялось, поморщилось и, казалось, стало вдвое меньше. Умывшись и одевшись, он не спеша вытащил из кармана маленький засаленный псалтирь и, став лицом к востоку, начал шепотом читать и креститься.
— Милый, добрый Аркадий Макарович, поверьте, что я об вас… Про вас
отец мой говорит всегда: «милый, добрый мальчик!» Поверьте, я буду помнить всегда ваши рассказы о бедном мальчике, оставленном в чужих людях, и об уединенных его мечтах… Я слишком понимаю, как сложилась душа ваша… Но теперь хоть мы и студенты, — прибавила она с просящей и стыдливой
улыбкой, пожимая руку мою, — но нам нельзя уже более видеться как прежде и, и… верно, вы это понимаете?
Женни с
отцом ехала совсем молча. Старик только иногда взглядывал на дочь, улыбался совершенно счастливой
улыбкой и снова впадал в чисто созерцательное настроение. Женни была очень серьезна, и спокойная задумчивость придавала новую прелесть ее свежему личику.
Через минуту в комнату вошел средних лет мужчина, точь-в-точь Осип Иваныч, каким я знал его в ту пору, когда он был еще мелким прасолом. Те же ласковые голубые глаза, та же приятнейшая
улыбка, те же вьющиеся каштановые с легкою проседию волоса. Вся разница в том, что Осип Иваныч ходил в сибирке, а Николай Осипыч носит пиджак. Войдя в комнату, Николай Осипыч помолился и подошел к
отцу, к руке. Осип Иваныч отрекомендовал нас друг другу.
Старик Хомутов с радостью замечал, что прогулка развлекает Талечку, она оживленно беседовала с
отцом, расспрашивала о встречающихся незнакомых ей лицах, раскланивавшихся с Федором Николаевичем, на лице ее появилось даже резкое за последнее время одушевление, а на губах заиграла давно невиданная
улыбка.
— Уж и ты,
отец, скажешь, ровно топором отрубишь: «на шею мужчине не вешается». Иное дело вешаться, а иное дело некоторое сочувствие молодому мужчине выказать, ежели он нравится. Чай и я тебя взяла глазами и пронзительной
улыбкой.
— Я сама напишу
отцу. Он должен знать и понимать, зачем я здесь живу, — отвечала она. — Я надеюсь, что ты не потяготишься мною, — прибавила она уже с
улыбкой брату.
Павел с
улыбкою взглянул на
отца.
Молодой Плавин ничего не отвечал, и Павлу показалось, что на его губах как будто бы даже промелькнула насмешливая
улыбка. О, как ему досадно было это деревенское простодушие
отца и глупый ответ Ваньки!
— Так это ты, Максимушка, охаиваешь суд мой, — сказал Иоанн, посматривая с недоброю
улыбкой то на
отца, то на сына. — Ну, говори, Максимушка, почему суд мой тебе не по сердцу?
Вон тот, — продолжал он, указывая на человека с недоброю
улыбкой, — то Алексей Басманов,
отец Федора, а там, подале, Василий Грязной, а вон там
отец Левкий, чудовский архимандрит; прости ему господи, не пастырь он церковный, угодник страстей мирских!
И все это, заметьте, говорилось с умной, доброю
улыбкой. Он раз двадцать повторил: «мы, дворяне», «я как дворянин»; очевидно, уже не помнил, что дед наш был мужик, а
отец — солдат. Даже наша фамилия Чимша-Гималайский, в сущности несообразная, казалась ему теперь звучной, знатной и очень приятной.
Он ничего не говорил, злобно посматривал на меня и на
отца и только, когда к нему обращались, улыбался своею покорной, принужденной
улыбкой, под которой он уж привык скрывать все свои чувства и особенно чувство стыда за своего
отца, которое он не мог не испытывать при нас.
Алеша хоть и много говорил, много рассказывал, по-видимому желая развеселить ее и сорвать
улыбку с ее невольно складывавшихся не в
улыбку губ, но заметно обходил в разговоре Катю и
отца. Вероятно, вчерашняя его попытка примирения не удалась.
Стараясь побороть в себе чувство смущенной неловкости, она, с
улыбкой напускного равнодушия, словно бы ничего особенного и не случилось с ней, направилась к
отцу, стоявшему на пороге...
«Уж не думают ли они меня обращать в католичество?» — пронеслось в голове Ашанина, и он, удерживаясь от насмешливой
улыбки, стал слушать с большим вниманием отца-иезуита.
Горячие слезы полились из глаз
отца и омочили лицо сына. На этом лице появилась довольная, счастливая
улыбка, да так и застыла на нем.
Белые редкие брови едва заметны на узкой полоске лба, от этого прозрачные и круглые рачьи глаза парня, казалось, забегали вперёд вершка на два от его лица; стоя на пороге двери, он вытягивал шею и, оскалив зубы, с мёртвою, узкой
улыбкой смотрел на Палагу, а Матвей, видя его таким, думал, что если
отец скажет: «Савка, ешь печку!» — парень осторожно, на цыпочках подойдёт к печке и начнёт грызть изразцы крупными жёлтыми зубами.
Улыбаясь пьяной
улыбкой, показывая какие-то зелёные зубы, она быстро срывала с себя одежду, насмешливо, как её
отец, покойник, вскрикивая...
Матвей чувствовал, что Палага стала для него ближе и дороже
отца; все его маленькие мысли кружились около этого чувства, как ночные бабочки около огня. Он добросовестно старался вспомнить добрые
улыбки старика, его живые рассказы о прошлом, всё хорошее, что говорил об
отце Пушкарь, но ничто не заслоняло, не гасило любовного материнского взгляда милых глаз Палаги.
— Врет он-с; да-с, врет, — с ласковою
улыбкой отвечал добродушный
отец Захария.
— А зачем она вам, государь
отец протопоп, эта бумага? — вопрошал с лукавою
улыбкой карлик. — Она кому надписана, тому и будет завтра подана.
Мальчик неторопливо пошел из горницы.
Отец смотрел за ним с горделивою и радостною
улыбкою. Но уже когда мальчик был в дверях, Авиновицкий вдруг свирепо нахмурился и закричал страшным голосом так, что Передонов вздрогнул...
Петенька был неразговорчив. На все восклицания
отца: вот так сюрприз! ну, брат, одолжил! а я-то сижу да думаю: кого это, прости Господи, по ночам носит? — ан вот он кто! и т. д. — он отвечал или молчанием, или принужденною
улыбкою. А на вопрос: и как это тебе вдруг вздумалось? — отвечал даже сердечно: так вот, вздумалось и приехал.
Все смолкают; стаканы с чаем стоят нетронутыми. Иудушка тоже откидывается на спинку стула и нервно покачивается. Петенька, видя, что всякая надежда потеряна, ощущает что-то вроде предсмертной тоски и под влиянием ее готов идти до крайних пределов. И
отец и сын с какою-то неизъяснимою
улыбкой смотрят друг другу в глаза. Как ни вышколил себя Порфирий Владимирыч, но близится минута, когда и он не в состоянии будет сдерживаться.
На лице
отца появилась
улыбка торжества.