Неточные совпадения
— Уйду-с, но одно только последнее слово! — проговорил он, уже
почти совсем не владея собою, — ваша мамаша, кажется, совершенно забыла, что я решился вас взять, так сказать, после городской молвы, разнесшейся по всему околотку насчет репутации вашей.
Может быть, он бы
с удовольствием бросил все и
ушел, но в настоящую минуту это было
почти невозможно; это значило прямо сознаться в справедливости взводимых на него обвинений и в том, что он действительно оклеветал Софью Семеновну.
С полгода по смерти Обломова жила она
с Анисьей и Захаром в дому, убиваясь горем. Она проторила тропинку к могиле мужа и выплакала все глаза,
почти ничего не ела, не пила, питалась только чаем и часто по ночам не смыкала глаз и истомилась совсем. Она никогда никому не жаловалась и, кажется, чем более отодвигалась от минуты разлуки, тем больше
уходила в себя, в свою печаль, и замыкалась от всех, даже от Анисьи. Никто не знал, каково у ней на душе.
— Нет, выздоравливаю я! — сказал он и задумался. — Ах, если б только я мог знать, что герой этого романа — Илья! Сколько времени
ушло, сколько крови испортилось! За что? Зачем! — твердил он
почти с досадой.
Не слышно прыжка
с печки — Захар нейдет: Штольц
услал его на
почту.
Почти в одно и то же время, как жена
ушла от Алексея Александровича,
с ним случилось и самое горькое для служащего человека событие — прекращение восходящего служебного движения.
Старик, сидевший
с ним, уже давно
ушел домой; народ весь разобрался. Ближние уехали домой, а дальние собрались к ужину и ночлегу в лугу. Левин, не замечаемый народом, продолжал лежать на копне и смотреть, слушать и думать. Народ, оставшийся ночевать в лугу, не спал
почти всю короткую летнюю ночь. Сначала слышался общий веселый говор и хохот за ужином, потом опять песни и смехи.
Дуняша
ушла за аспирином, а он подошел к зеркалу и долго рассматривал в нем
почти незнакомое, сухое, длинное лицо
с желтоватой кожей,
с мутными глазами, — в них застыло нехорошее, неопределенное выражение не то растерянности, не то испуга.
Это прозвучало так обиженно, как будто было сказано не ею. Она
ушла, оставив его в пустой, неприбранной комнате, в тишине,
почти не нарушаемой робким шорохом дождя. Внезапное решение Лидии уехать, а особенно ее испуг в ответ на вопрос о женитьбе так обескуражили Клима, что он даже не сразу обиделся. И лишь посидев минуту-две в состоянии подавленности, сорвал очки
с носа и, до боли крепко пощипывая усы, начал шагать по комнате, возмущенно соображая...
Но
с этого дня он заболел острой враждой к Борису, а тот, быстро уловив это чувство, стал настойчиво разжигать его, высмеивая
почти каждый шаг, каждое слово Клима. Прогулка на пароходе, очевидно, не успокоила Бориса, он остался таким же нервным, каким приехал из Москвы, так же подозрительно и сердито сверкали его темные глаза, а иногда вдруг им овладевала странная растерянность, усталость, он прекращал игру и
уходил куда-то.
Когда он наконец весь изошел восторгом, Грэй договорился
с ним о доставке, взяв на свой счет издержки, уплатил по счету и
ушел, провожаемый хозяином
с почестями китайского короля.
Сегодня дождь, но теплый,
почти летний, так что даже кот Васька не
уходил с юта, а только сел под гик. Мы видели, что две лодки,
с значками и пиками, развозили по караульным лодкам приказания, после чего эти отходили и становились гораздо дальше. Адмирал не приказал уже больше и упоминать о лодках. Только если последние станут преследовать наши, велено брать их на буксир и таскать
с собой.
Кум, несмотря на всегдашнее хладнокровие, не любил уступать ей и оттого
почти всегда
уходил из дому
с фонарями под обоими глазами, а дорогая половина, охая, плелась рассказывать старушкам о бесчинстве своего мужа и о претерпенных ею от него побоях.
— Где там? Скажи, долго ли ты у меня пробудешь, не можешь
уйти? —
почти в отчаянии воскликнул Иван. Он оставил ходить, сел на диван, опять облокотился на стол и стиснул обеими руками голову. Он сорвал
с себя мокрое полотенце и
с досадой отбросил его: очевидно, не помогало.
Ему предстояло одно очень важное собственное дело, и на вид какое-то
почти даже таинственное, между тем время
уходило, а Агафья, на которую можно бы было оставить детей, все еще не хотела возвратиться
с базара.
В городе вообще ожидали двух событий: свадьбы Марфеньки
с Викентьевым, что и сбылось, — и в перспективе свадьбы Веры
с Тушиным. А тут вдруг, против ожидания, произошло что-то непонятное. Вера явилась на минуту в день рождения сестры, не сказала ни
с кем
почти слова и скрылась
с Тушиным в сад, откуда
ушла к себе, а он уехал, не повидавшись
с хозяйкой дома.
Двор был полон всякой домашней птицы, разношерстных собак. Утром
уходили в поле и возвращались к вечеру коровы и козел
с двумя подругами. Несколько лошадей стояли
почти праздно в конюшнях.
Подле огромного развесистого вяза,
с сгнившей скамьей, толпились вишни и яблони; там рябина; там шла кучка лип, хотела было образовать аллею, да вдруг
ушла в лес и братски перепуталась
с ельником, березняком. И вдруг все кончалось обрывом, поросшим кустами, идущими
почти на полверсты берегом до Волги.
По несчастию, «атрибут» зверства, разврата и неистовства
с дворовыми и крестьянами является «беспременнее» правдивости и
чести у нашего дворянства, Конечно, небольшая кучка образованных помещиков не дерутся
с утра до ночи со своими людьми, не секут всякий день, да и то между ними бывают «Пеночкины», остальные недалеко
ушли еще от Салтычихи и американских плантаторов.
Не было мне ни поощрений, ни рассеяний; отец мой был
почти всегда мною недоволен, он баловал меня только лет до десяти; товарищей не было, учители приходили и
уходили, и я украдкой убегал, провожая их, на двор поиграть
с дворовыми мальчиками, что было строго запрещено.
— Это очень опасно,
с этого начинается сумасшествие. Камердинер
с бешенством
уходил в свою комнату возле спальной; там он читал «Московские ведомости» и тресировал [заплетал (от фр. tresser).] волосы для продажных париков. Вероятно, чтоб отвести сердце, он свирепо нюхал табак; табак ли был у него силен, нервы носа, что ли, были слабы, но он вследствие этого
почти всегда раз шесть или семь чихал.
В первые же дни по приезде мать подружилась
с веселой постоялкой, женой военного, и
почти каждый вечер
уходила в переднюю половину дома, где бывали и люди от Бетленга — красивые барыни, офицера. Дедушке это не нравилось, не однажды, сидя в кухне, за ужином, он грозил ложкой и ворчал...
Между прочим, Веревкин успел рассказать последние городские новости: приехал Данилушка Шелехов и теперь безобразничает
с Лепешкиным в «Магните»; Половодов где-то совсем пропал и глаз никуда не кажет и т. д. Привалов
почти ничего не слышал, что рассказывал Nicolas, а когда тот собрался
уходить, он проговорил...
Она садилась в стороне; там у одной,
почти прямой, отвесной скалы был выступ; она садилась в самый угол, от всех закрытый, на камень и сидела
почти без движения весь день,
с самого утра до того часа, когда стадо
уходило.
Уйди, Рогожин, тебя не нужно! — кричала она
почти без памяти,
с усилием выпуская слова из груди,
с исказившимся лицом и
с запекшимися губами, очевидно, сама не веря ни на каплю своей фанфаронаде, но в то же время хоть секунду еще желая продлить мгновение и обмануть себя.
Если же вы не захотите нас удовлетворить, то есть ответите: нет, то мы сейчас
уходим, и дело прекращается; вам же в глаза говорим, при всех ваших свидетелях, что вы человек
с умом грубым и
с развитием низким; что называться впредь человеком
с честью и совестью вы не смеете и не имеете права, что это право вы слишком дешево хотите купить.
— Спасибо, князь, со мной так никто не говорил до сих пор, — проговорила Настасья Филипповна, — меня всё торговали, а замуж никто еще не сватал из порядочных людей. Слышали, Афанасий Иваныч? Как вам покажется всё, что князь говорил? Ведь
почти что неприлично… Рогожин! Ты погоди уходить-то. Да ты и не
уйдешь, я вижу. Может, я еще
с тобой отправлюсь. Ты куда везти-то хотел?
Только что
ушли Марко Данилыч
с Дуней от Дорониных, воротился
с почты Дмитрий Петрович. Прочитали письмо меркуловское и разочли, что ему надо быть дня через три, через четыре. Такой срок Лизавете Зиновьевне показался чересчур длинным, и навернулись у ней на глазах слезы. Заметил это отец и шутливо спросил...
— Ради милого и без венца нашей сестре не жаль себя потерять! — сказала Фленушка. — Не тужи… Не удастся свадьба «
честью», «уходом» ее справим… Будь спокоен, я за дело берусь, значит, будет верно… Вот подожди, придет лето: бежим и окрутим тебя
с Настасьей… У нее положено, коль не за тебя, ни за кого нейти… И жених приедет во двор, да поворотит оглобли, как несолоно хлебал… Не вешай головы, молодец, наше от нас не
уйдет!
— Как мне замуж идти?.. За кого?.. —
с грустью сказала Фленушка. —
Честью из обители под венец не ходят, «уходом» не пойду… Тебя жаль, матушка, тебя огорчить не хочу — оттого и не
уйду… «уходом»…
Из всех сотрудников он только и втянут был по доброй воле в эту"галеру", и другой бы на его месте давным-давно
ушел, тем более что у нас
с ним лично не было никаких затянувшихся счетов. Он не был мне ничего должен, и я ему также. Вся возня
с журналом в течение более полутора года не принесла ему никаких выгод, а, напротив, отняла много времени
почти что даром.
— Скверно очень-с, — прошептал на этот раз уже
с разозленным видом рябой. Между тем Ламберт возвратился
почти совсем бледный и что-то, оживленно жестикулируя, начал шептать рябому. Тот между тем приказал лакею поскорей подавать кофе; он слушал брезгливо; ему, видимо, хотелось поскорее
уйти. И однако, вся история была простым лишь школьничеством. Тришатов
с чашкою кофе перешел
с своего места ко мне и сел со мною рядом.
Трогало меня иногда очень, что он, входя по вечерам,
почти каждый раз как будто робел, отворяя дверь, и в первую минуту всегда
с странным беспокойством заглядывал мне в глаза: «не помешаю ли, дескать? скажи — я
уйду».
Но так как она не
уходила и все стояла, то я, схватив шубу и шапку, вышел сам, оставив ее среди комнаты. В комнате же моей не было никаких писем и бумаг, да я и прежде никогда
почти не запирал комнату,
уходя. Но я не успел еще дойти до выходной двери, как
с лестницы сбежал за мною, без шляпы и в вицмундире, хозяин мой, Петр Ипполитович.
Я, конечно, зашел и к маме, во-первых, чтоб проведать бедную маму, а во-вторых, рассчитывая
почти наверно встретить там Татьяну Павловну; но и там ее не было; она только что куда-то
ушла, а мама лежала больная, и
с ней оставалась одна Лиза.
Актер(быстро слезает
с печи, подходит к столу, дрожащей рукой наливает водки, пьет и —
почти бежит — в сени).
Ушел!
Робинзон.
С величайшим удовольствием. Я скажу, что вам сдал Ларису Дмитриевну.
Честь имею кланяться. (
Уходит в кофейную.)
Она
ушла помолиться в Казанский собор, поплакала перед образом Богоматери, переходя через улицу, видела мужа, пролетевшего на своих шведочках
с молодою миловидною Полинькою, расплакалась еще больше и, возвратившись совершенно разбитая домой, провалялась до вечера в неутешных слезах, а вечером вышла веселая, сияющая и разражающаяся
почти на всякое даже собственное слово непристойно громким хохотом.
В восемь часов утра начинался день в этом доме; летом он начинался часом ранее. В восемь часов Женни сходилась
с отцом у утреннего чая, после которого старик тотчас
уходил в училище, а Женни заходила на кухню и через полчаса являлась снова в зале. Здесь, под одним из двух окон, выходивших на берег речки, стоял ее рабочий столик красного дерева
с зеленым тафтяным мешком для обрезков. За этим столиком проходили
почти целые дни Женни.
Чиновник опять
ушел в кабинет, где произошла несколько даже комическая сцена: граф, видимо, бывший совершенно здоров, но в то же время чрезвычайно расстроенный и недовольный, когда дежурный чиновник доложил ему о новом требовании Крапчика принять его, обратился
почти с запальчивостью к стоявшему перед ним навытяжке правителю дел...
— Благодарите вашего генерала за оказанную мне
честь, но
с моей стороны было бы непростительно отрывать нашего генерала от столь важных государственных дел! — отвечал граф и
ушел в свой кабинет.
У Николая Силыча в каждом
почти классе было по одному такому, как он называл, толмачу его; они обыкновенно могли говорить
с ним, что им было угодно, — признаваться ему прямо, чего они не знали, разговаривать, есть в классе,
уходить без спросу; тогда как козлищи, стоявшие по углам и на коленях, пошевелиться не смели, чтобы не стяжать нового и еще более строгого наказания: он очень уж уважал ум и ненавидел глупость и леность, коими, по его выражению, преизбыточествует народ российский.
На самой дороге во многих местах были зажоры, так что лошади
почти по брюхо
уходили в них, а за ними и сани
с седоками.
Но он чувствовал
почти каждую минуту, что онабыла тут подле него; что это она приходила и
уходила, снимала его
с кровати и опять укладывала на нее.
В 1885 году, 1 января, выползли на свет две газетки, проползли сколько могли и погибли тоже
почти одновременно, незаметно, никому не нужные. Я помню, что эти газетки были — и только, мне было не до них. Я
с головой
ушел в горячую работу в «Русских ведомостях», мешать эти газетки мне не могли, настолько они были пусты и безжизненны.
Тот продолжал моргать глазами и утираться. Лиза пришла в гостиную и села в угол; Лаврецкий посмотрел на нее, она на него посмотрела — и обоим стало
почти жутко. Он прочел недоумение и какой-то тайный упрек на ее лице. Поговорить
с нею, как бы ему хотелось, он не мог; оставаться в одной комнате
с нею, гостем в числе других гостей, — было тяжело: он решился
уйти. Прощаясь
с нею, он успел повторить, что придет завтра, и прибавил, что надеется на ее дружбу.
— Сейчас, maman, — отвечала Лиза и пошла к ней, а Лаврецкий остался на своей раките. «Я говорю
с ней, словно я не отживший человек», — думал он.
Уходя, Лиза повесила свою шляпу на ветку;
с странным,
почти нежным чувством посмотрел Лаврецкий на эту шляпу, на ее длинные, немного помятые ленты. Лиза скоро к нему вернулась и опять стала на плот.
Первый портрет — 1877 года, когда ей было двадцать пять лет. Девически-чистое лицо, очень толстая и длинная коса сбегает по правому плечу вниз. Вышитая мордовская рубашка под черной бархатной безрукавкой. На прекрасном лице — грусть, но грусть светлая, решимость и глубокое удовлетворение. Она нашла дорогу и вся живет революционной работой, в которую
ушла целиком. «Девушка строгого,
почти монашеского типа». Так определил ее Глеб. Успенский, как раз в то время познакомившийся
с нею.
Отца не было дома; но матушка, которая
с некоторого времени находилась в состоянии
почти постоянного глухого раздражения, обратила внимание на мой фатальный вид и сказала мне за ужином: «Чего ты дуешься, как мышь на крупу?» Я только снисходительно усмехнулся в ответ и подумал: «Если б они знали!» Пробило одиннадцать часов; я
ушел к себе, но не раздевался, я выжидал полночи; наконец, пробила и она.
Она вырвалась и
ушла. И я удалился. Я не в состоянии передать чувство,
с которым я удалился. Я бы не желал, чтобы оно когда-нибудь повторилось; но я
почел бы себя несчастливым, если бы я никогда его не испытал.