Неточные совпадения
Но почти в ту же минуту он как-то вдруг стал беспокоен, как будто неожиданная и тревожная мысль поразила его. Беспокойство его увеличивалось. Они дошли
уже до
входа в нумера Бакалеева.
Отыскав в углу на дворе
вход на
узкую и темную лестницу, он поднялся, наконец, во второй этаж и вышел на галерею, обходившую его со стороны двора.
В это время вошла с улицы целая партия пьяниц
уже и без того пьяных, и раздались у
входа звуки нанятой шарманки и детский надтреснутый семилетний голосок, певший «Хуторок».
Гостиница эта
уже пришла в это состояние; и солдат в грязном мундире, курящий папироску у
входа, долженствовавший изображать швейцара, и чугунная, сквозная, мрачная и неприятная лестница, и развязный половой в грязном фраке, и общая зала с пыльным восковым букетом цветов, украшающим стол, и грязь, пыль и неряшество везде, и вместе какая-то новая современно железнодорожная самодовольная озабоченность этой гостиницы — произвели на Левиных после их молодой жизни самое тяжелое чувство, в особенности тем, что фальшивое впечатление, производимое гостиницей, никак не мирилось с тем, что ожидало их.
В помещение под вывеской «Магазин мод» входят, осторожно и молча, разнообразно одетые, но одинаково смирные люди, снимают верхнюю одежду, складывая ее на прилавки, засовывая на пустые полки; затем они, «гуськом» идя друг за другом, спускаются по четырем ступенькам в большую,
узкую и длинную комнату, с двумя окнами в ее задней стене, с голыми стенами, с печью и плитой в углу, у
входа: очевидно — это была мастерская.
Утром
уже на другой день, 11-го марта, мы вошли в бухту Пио-Квинто северным
входом и стали за островком того же имени, защищающим рейд.
Мы завидели мыс Номо, обозначающий
вход на нагасакский рейд. Все собрались на юте, любуясь на зеленые, ярко обливаемые солнцем берега. Но здесь нас не встретили
уже за несколько миль лодки с фруктами, раковинами, обезьянами и попугаями, как на Яве и в Сингапуре, и особенно с предложением перевезти на берег: напротив!
При
входе в Зунд мы, как всегда делается в
узких проходах, вызывали лоцмана, чтобы провести нас проливом.
В этой гряде было два
входа на рейд, один
узкий с севера, другой еще
уже — с юга.
Знаю только, что потом, когда
уже все успокоилось и все поняли, в чем дело, судебному приставу таки досталось, хотя он и основательно объяснил начальству, что свидетель был все время здоров, что его видел доктор, когда час пред тем с ним сделалась легкая дурнота, но что до
входа в залу он все говорил связно, так что предвидеть было ничего невозможно; что он сам, напротив, настаивал и непременно хотел дать показание.
Когда Митя с Петром Ильичом подошли к лавке, то у
входа нашли
уже готовую тройку, в телеге, покрытой ковром, с колокольчиками и бубенчиками и с ямщиком Андреем, ожидавшим Митю. В лавке почти совсем успели «сладить» один ящик с товаром и ждали только появления Мити, чтобы заколотить и уложить его на телегу. Петр Ильич удивился.
А в конце прошлого столетия здесь стоял старинный домище Челышева с множеством номеров на всякие цены, переполненных Великим постом съезжавшимися в Москву актерами. В «Челышах» останавливались и знаменитости, занимавшие номера бельэтажа с огромными окнами, коврами и тяжелыми гардинами, и средняя актерская братия — в верхних этажах с отдельным
входом с площади, с
узкими, кривыми, темными коридорами, насквозь пропахшими керосином и кухней.
Оркестр
уже заиграл увертюру, как вдруг из Немецкого клуба примчался верховой — и прямо к брандмейстеру Сущевской части Корыто, который, как начальство, в мундире и каске, сидел у
входа в театр. Верховой сунул ему повестку, такую же, какую минуту назад передал брандмейстеру Тверской части.
Этот разговор происходил в августе 1917 года, когда такие клубы, действительно, были
уже «у гробового
входа».
Действительно, скоро опять стали попадаться деревья, оголенные от коры (я
уже знал, что это значит), а в 200 м от них на самом берегу реки среди небольшой полянки стояла зверовая фанза. Это была небольшая постройка с глинобитными стенами, крытая корьем. Она оказалась пустой. Это можно было заключить из того, что
вход в нее был приперт колом снаружи. Около фанзы находился маленький огородик, изрытый дикими свиньями, и слева — небольшая деревянная кумирня, обращенная как всегда лицом к югу.
Теперь
уже можно предсказать и будущее залива Владимира. Море медленно отступает. Со временем оно закроет
вход в залив и превратит его в лагуну, лагуна станет наполняться наносами рек, обмелеет и превратится в болото. По низине пройдет река, и все речки, впадающие теперь в залив самостоятельно, сделаются ее притоками.
Лев от старости не мог
уже ловить зверей и задумал хитростию жить: зашел он в пещеру, лег и притворился больным. Стали ходить звери его проведывать, и он съедал тех, которые входили к нему в пещеру. Лисица смекнула дело, стала у
входа в пещеру и говорит: «Что, лев, как можешь?»
Между прочим, на этот раз я тут заметил грузина, который бродил, как тень, около
входов в карцеры; он
уже пять месяцев сидит здесь, в темных сенях, как подозреваемый в отравлении, и ждет расследования, которое до сих пор еще не началось.
Когда подплыли к Найбучи, то
уже не было видно
входа в реку Найбу, пристать же прямо к берегу было опасно, и Медведев решил ночевать в море, несмотря на сильный шторм.
Коля провел князя недалеко, до Литейной, в одну кафе-биллиардную, в нижнем этаже,
вход с улицы. Тут направо, в углу, в отдельной комнатке, как старинный обычный посетитель, расположился Ардалион Александрович, с бутылкой пред собой на столике и в самом деле с «Indеpendance Belge» в руках. Он ожидал князя; едва завидел, тотчас же отложил газету и начал было горячее и многословное объяснение, в котором, впрочем, князь почти ничего не понял, потому что генерал был
уж почти что готов.
Час спустя он
уже был в Петербурге, а в десятом часу звонил к Рогожину. Он вошел с парадного
входа, и ему долго не отворяли. Наконец, отворилась дверь из квартиры старушки Рогожиной, и показалась старенькая, благообразная служанка.
Добежав до угла, я увидел
вход на лестницу; лестница была
узкая, чрезвычайно грязная и совсем не освещенная; но слышалось, что в высоте взбегал еще по ступенькам человек, и я пустился на лестницу, рассчитывая, что, покамест ему где-нибудь отопрут, я его догоню.
Вечером, у Сунцовых, матушка, как вошла в зал,
уже ищет глазами. Так и есть, «шематон» стоит у самого
входа и, сделавши матушке глубокий поклон, напоминает сестрице, что первая кадриль обещана ему.
Играли и в большой концертной зале кургауза, и в боковых залах. Не имея никакой игральной жилки, я не поставил даже гульдена — тогда можно было ставить и эту скромную монету, а только обошел все залы и постоял у столов. Помню, первый русский, сидевший у первого же от
входа рулеточного стола, был не кто иной, как НиколайРубинштейн. Я его
уже видал в Москве в конце 1866 года. Он сидел с папиросой в длиннейшем мундштуке, с сосредоточенным лицом страстного игрока.
В памяти моей сохранился и другой факт, который я приведу здесь еще раз, не смущаясь тем, что я
уже рассказывал о нем раньше. Милль обещал мне подождать меня в Нижней палате и ввести на одно, очень ценное для меня, заседание. Я отдал при
входе в зал привратнику свою карточку и попросил передать ее Миллю. Привратник вернулся, говоря, что нигде — ни в зале заседаний, ни в библиотеке, ни в ресторане — не нашел"мистера Милля". Я так и ушел домой, опечаленный своей неудачей.
Назавтра мальчик чувствует себя лучше, — и глаза Екатерины Александровны смотрят на меня с ласкою и любовью. Вообще, еще не видя больного, я
уж при
входе безошибочно заключал об его состоянии по глазам открывавшей мне дверь Екатерины Александровны: хуже больному — и лицо ее горит через силу сдерживаемою враждою ко мне; лучше — и глаза смотрят с такою ласкою!
Больной прожил еще полторы недели; каждый день у него появлялись все новые и новые нарывы — в суставах, в печени, в почках… Мучился он безмерно, и единственное, что оставалось делать, это впрыскивать ему морфий. Я посещал больного по нескольку раз в день. При
входе меня встречали страдальческие глаза ребенка на его осунувшемся, потемневшем лице; стиснув зубы, он все время слабо и протяжно стонал. Мать
уже знала, что надежды нет.
В впечатлениях, подобных тем, которые последовали за моим
входом, никогда невозможно разобраться… Разве можно запомнить слова, произносимые в первые моменты встречи матерью и сыном, мужем и женой или двумя влюбленными? Говорятся самые простые, самые обиходные фразы, смешные даже, если их записывать с точностью на бумаге. Но здесь каждое слово уместно и бесконечно мило
уже потому, что говорится оно самым дорогим на свете голосом.
Я был так смущен только что происшедшим, что, при
входе их, даже не встал, хотя князь встал им навстречу; а потом подумал, что
уж стыдно вставать, и остался на месте.
Бомбардиры и кавалеры сидели поближе, а
уж там, в тени около
входа, поместились покорные.
Памятник Деметти в виде часовни, с ангелом наверху; когда-то в С. была проездом итальянская опера, одна из певиц умерла, ее похоронили и поставили этот памятник. В городе
уже никто не помнил о ней, но лампадка над
входом отражала лунный свет и, казалось, горела.
Ко всем этим толкованиям Егора Егорыча Антип Ильич, стоявший у
входа церкви, прислушивался довольно равнодушно. Бывая в ней многое множество раз, он знал ее хорошо и только при возгласе: «redemptio mundi» старик как бы несколько встрепенулся: очень
уж звуками своими эти слова были приятны ему.
— Позволь, душа моя! Я понимаю твою мысль: если все захотят иметь беспрепятственный
вход к Бергу, то понятно, что твои личные желания в этом смысле
уже не найдут такого полного удовлетворения, какое они находят теперь. Но, признаюсь, меня страшит одно: а что, если они, то есть печенеги… тоже начнут вдруг настаивать?
При
входе Крестовниковых, их жильца и всей почти прислуги ихней в церковь она была
уже полнехонька народом, и все были как бы в ожидании чего-то.
При
входе в этот корпус Луку Назарыча
уже встречал заводский надзиратель Подседельников, держа снятую фуражку наотлет. Его круглое розовое лицо так и застыло от умиления, а круглые темные глаза ловили каждое движение патрона. Когда рассылка сообщил ему, что Лука Назарыч ходит по фабрике, Подседельников обежал все корпуса кругом, чтобы встретить начальство при исполнении обязанностей. Рядом с ним вытянулся в струнку старик уставщик, — плотинного и уставщика рабочие звали «сестрами».
Вход в покои Юлии Михайловны был особый, прямо с крыльца, налево; но на сей раз все направились через залу — и, я полагаю, именно потому, что тут находился Степан Трофимович и что всё с ним случившееся, равно как и всё о шпигулинских,
уже было возвещено Юлии Михайловне при въезде в город.
Перед
входом профессора в аудиторию далеко еще за дверями
уже слышался его властный, что-то приказывающий голос; кажется, это у него была рассчитанная манера предварять аудиторию о своем пришествии.
Скрепя сердце, он опять едет к Донону, но
уже без прежнего внутреннего ликования, которое заставляло, при
входе его, улыбаться во весь рот дононовских татар.
Пешком эта охота слишком тяжела, и потому для отысканья русачьих маликов надобно ездить верхом, а всего лучше в легких санях; разбирать путаницы всех жировок, или жиров, и ходов не должно, а надобно объезжать их кругом и считать
входы и выходы: если нет лишнего выхода — русак лежит тут, в жирах, что, впрочем, бывает довольно редко; отыскав же выход и увидя, наконец, что заяц начал метать петли, охотник должен
уже пешком, с ружьем наготове и с взведенными курками, идти по малику: логово где-нибудь недалеко, и надобно не зевать и не слишком заглядываться на свежесть следов, а смотреть, нет ли сметки вбок и не лежит ли русак где-нибудь в стороне.
Сердце Николая Герасимовича тревожно забилось. «
Уж не Мадлен ли?» — мелькнуло в его уме. Он поспешил за помощником смотрителя. При
входе в контору он остановился пораженный.
— Аминь! — произнес отец Иосиф, который вместе с Иваном Александровичем
уже несколько минут стояли у
входа в беседку.
— У меня есть
уже распоряжение отправить вас немедленно в дом предварительного заключения… — сказал Николаю Герасимовичу при
входе его в контору седой худощавый подполковник, оказавшийся начальником тюрьмы.
Сказав это, князь
уже при
входе в подъезд, вдруг круто повернул обратно и среди недоумевающих придворных вернулся в свой кабинет.
В зале был
уже один гость — вновь определенный становой пристав, молодой еще человек, но страшно рябой, в вицмундире, застегнутом на все пуговицы, и с серебряною цепочкою, выпущенною из-за борта как бы вроде аксельбанта. При
входе князя он вытянулся и проговорил официальным голосом...
В кондитерской старик аттестовал себя престранно, и Миллер, стоя за своим прилавком, начал
уже в последнее время делать недовольную гримасу при
входе незваного посетителя.
Задние ряды в зале были даже полны: поддержали господа офицеры Инфляндманландского полка да чиновничество второй и третьей руки, которые преимущественно разбирали билеты при
входе, а
уж о хорах нечего и говорить: там было битком набито, и душно, и говорно, словно в пчелином улье, ибо верхами почти безраздельно владели гимназисты с семинаристами.
Канкану покровительствовали, а по системе протекционизма надо было заботиться о его развитии, и потому канкан-танцклассы открывались
уже не на окраинах, а в самом центре Санкт-Петербурга. Пальму первенства взял знаменитый Ефремов, неподалеку от Цепного моста, на углу Моховой и Пантелеймоновской улиц. Перед
входом горела ярко иллюминованная транспарантная вывеска, на которой огромными красными буквами значилось...
Уместны ли в той игре, какую я вел сам с собой, банальная осторожность? бесцельное самолюбие? даже — сомнение? Не отказался ли я от
входа в
уже раскрытую дверь только потому, что слишком хорошо помнил большие и маленькие лжи прошлого? Был полный звук, верный тон — я слышал его, но заткнул уши, мнительно вспоминал прежние какофонии. Что, если мелодия была предложена истинным на сей раз оркестром?
Гостиница в Висбадене, перед которой остановилась карета,
уже прямо смахивала на дворец. Колокольчики немедленно зазвонили в ее недрах, поднялась суетня и беготня; благообразные люди в черных фраках запрыгали у главного
входа; залитый золотом швейцар с размаху отворил дверцы кареты.
— Вот и прекрасно! — продолжал Глумов, — кстати, позволь
уж и параграф об улицах просмотреть. Шероховатости местами попадаются; сейчас:"при
входе в баню", и тут же следом:"при встрече с лицами высшими" — нехорошо, братец!