Неточные совпадения
— Что это такое? — говорил он, ворочаясь во все стороны. — Ведь это мученье! На смех, что ли, я дался ей? На другого ни на кого не смотрит так: не смеет. Я посмирнее, так вот она… Я заговорю с ней! — решил он, — и выскажу лучше сам
словами то, что она так и
тянет у меня из души глазами.
Служба? Служба здесь тоже не была та упорная, безнадежная лямка, которую
тянули в Москве; здесь был интерес в службе. Встреча, услуга, меткое
слово, уменье представлять в лицах разные штуки, — и человек вдруг делал карьеру, как Брянцев, которого вчера встретил Степан Аркадьич и который был первый сановник теперь. Эта служба имела интерес.
Прокурор кончил речь, духовенство запело «Вечную память», все встали; Меркулов подпевал без
слов, не открывая рта, а Домогайлов, возведя круглые глаза в лепной потолок, жалобно
тянул...
Глядел и на ту картину, которую до того верно нарисовал Беловодовой, что она, по ее
словам, «дурно спала ночь»: на тупую задумчивость мужика, на грубую, медленную и тяжелую его работу — как он
тянет ременную лямку, таща барку, или, затерявшись в бороздах нивы, шагает медленно, весь в поту, будто несет на руках и соху и лошадь вместе — или как беременная баба, спаленная зноем, возится с серпом во ржи.
Он согласен, и на его лице восторг от легкости условий, но Жюли не смягчается ничем, и все
тянет, и все объясняет… «первое — нужно для нее, второе — также для нее, но еще более для вас: я отложу ужин на неделю, потом еще на неделю, и дело забудется; но вы поймете, что другие забудут его только в том случае, когда вы не будете напоминать о нем каким бы то ни было
словом о молодой особе, о которой» и т. д.
Потому-то хозяйка и медлила решительным
словом «запрещаю»,
тянула разговор, надеясь сбить и утомить сына прежде, чем дойдет до настоящей схватки.
— Да что ты из меня жилы
тянешь… Уходи, ежели хочешь быть цел! Так и своей Прасковье Ивановне скажи! Одним
словом, убирайся ко всем чертям!
— А ты говори толком, — сказал Меркулов. — «Люблю сразу, люблю без лишних
слов», а сам
тянет околесицу, слушать даже тошно… Ну, распрастывайся!..
Слышится Василию Борисычу за часовней тихий говор, но не может ни смысла речей понять, ни узнать говоривших по голосу. Что голоса женские, это расслышал, и невольно его на них
потянуло. Тихонько обошел он часовню, приблизился к чаще рябин и черемух. Узнал голоса: Фленушки с Парашей. Но ни
слова расслышать не может, не может понять, о чем говорят.
— Ох, уж не знаю, как и доложить твоей милости… —
слово за
словом тянул оробевший старик Пантелей.
Меня опять
потянуло в Лондон. И на этот раз я собрался туда на целый"season" — в тамошнем значении
слова, то есть с мая по вторую половину августа.
Я пишу не историю своего времени. Я просто всматриваюсь в туманное прошлое и заношу вереницы образов и картин, которые сами выступают на свет, задевают, освещают и
тянут за собой близкие и родственные воспоминания. Я стараюсь лишь об одном: чтобы ясно и отчетливо облечь в
слово этот непосредственный материал памяти, строго ограничивая лукавую работу воображения…
— А то вот еще бывает, — начал таинственно Ромашов, — и опять-таки в детстве это было гораздо ярче. Произношу я какое-нибудь
слово и стараюсь
тянуть его как можно дольше. Растягиваю бесконечно каждую букву. И вдруг на один момент мне сделается так странно, странно, как будто бы все вокруг меня исчезло. И тогда мне делается удивительно, что это я говорю, что я живу, что я думаю.
— Это точно что! Что говорить, — затараторила она, — гулять — я с ним гуляла, каюсь в том; но чтобы хозяйку его убить научала, — это уж мое почтенье! Никогда
слова моего не было ему в том; он не ври, не
тяни с собой людей в острог!
А как
тянуло Аглаиду в мир, как хотелось ей расспросить брата обо всех, но, свидевшись с ним у ворот, она позабыла все
слова, какие нужно было сказать.
Мать громко
потянула носом воздух и ушла, немного обиженная тем, что они не обратили внимания на ее
слова.
И он
потянул было ее к себе, но Лубянская сдержанно и сухо отклонилась в сторону. Вообще она была с ним теперь как будто настороже: это сказывалось в каждом
слове, в каждом взгляде и движении, во всей манере ее относительно Ардальона.
— Да ведь это по нашему, по мужицкому разуму — все одно выходит, — возражали мужики с плутоватыми ухмылками. — Опять же видимое дело — не взыщите, ваше благородие, на
слове, а только как есть вы баре, так барскую руку и
тянете, коли говорите, что земля по закону господская. Этому никак нельзя быть, и никак мы тому верить не можем, потому — земля завсягды земская была, значит, она мирская, а вы шутите: господская! Стало быть, можем ли мы верить?
— Не знаю-с, — отвечал майор. — Знаю только, что он целый вечер точно бурлацкую песню
тянул «а-о-е», а живого
слова не выберешь.
Горданов при этих
словах Меридианова изловил под столом Висленева за полу сюртука и сильно
потянул его вниз, дескать осторожность, осторожность!
Одним
словом, ежели с кашинской мадеры, как в том сознались сами приказчики, с души
тянет, зато кашинский подъем чувств оказался безусловно доброкачественным и достойным похвалы. Только вот зачем приказчики прибавили: коли ежели допустить? Кто же не допускает? Кажется, что у нас насчет рейнвейнов свободно…
— А ты зачем руками хватаешь? — сердится фельдшер. — Я
тяну, а ты мне под руку толкаешь и разные глупые
слова… Дура!
Над Чусовой быстро спускались короткие весенние сумерки. Мимо нас проплыло несколько барок. Воздух похолодел;
потянуло откуда-то ветерком. Искрившимися блестками глянули с неба первые звездочки. Бурлаки продрогли и начали ворчать. Недоставало одного
слова, чтобы все бросили работу.
— Да, пьяница, сам вижу, самому совестно, а не могу удержаться: душеньку из меня
тянет, барин… Все видят, как Савоська пьет, а никто не видит, зачем Савоська пьет. У меня, может, на душе-то каменная гора лежит… Да!.. Ох, как мне тяжело бывает: жизни своей постылой не рад. Хоть камень да в воду… Я ведь человека порешил, барин! — тихо прибавил Савоська и точно сам испугался собственных
слов.
Так и
тянуло его прочь от действительной жизни на мягкое ложе призраков, которые он мог перестанавливать с места на место, одни пропускать, другие выдвигать,
словом, распоряжаться, как ему хочется.
Суровый голос чернобородого купца мешается с просьбой Маши, древние
слова из еретической книги Якова впутываются в речь начётчика. Всё качается, колеблется и
тянет куда-то книзу. Уснуть скорее, забыть всё это. Он уснул…
— А ну его, — махнул рукой Василий Иванович, —
слова не скажу, пусть
потянет солдатскую лямку, только, чур, не жаловаться, приезжать вызволять, шалишь, не поеду… Слышь…
— А главное, сам до всего добился… От отца получил самую безделицу; сколько лет солдатскую лямку
тянул, хочу, говорит, быть фельдмаршалом, и будет… Помяните мое
слово, что будет!
По
словам К. К. край этот представляет такое широкое поприще для деятельности энергичных русских людей, что кто раз туда поехал, не пожелает оттуда вернуться — его
потянет туда снова, если он приедет назад в Россию.
В конце этого психологического процесса Маркушка настолько сросся с своей идеей, что существовал только ею и для нее. Он это сам сознавал, хотя никому не говорил ни
слова. Удивление окружавших, что Маркушка так долго
тянет, иногда даже смешило и забавляло его, и он смотрел на всех как на детей, которые не в состоянии никогда понять его.
Набравшись, как я впоследствии узнал, принципов Руссо, отец не позволял детям употреблять сахару и духов; но доктора, в видах питания организма, присудили поить Васю желудковым кофеем с молоком. Напиток этот для нас, не знавших сахару, казался чрезвычайно вкусным, и Вася, еще плохо произносивший
слова: Афанасий, брат и кофей, — каждое утро подходил ко мне и
тянул к своей кружке, повторяя: «Ась, бать, фофа».
— Ни
слова более, мой дорогой, ни
слова более! Подозревать вас — все равно что подозревать себя. Вы моя радость, моя утеха на старости; вами я не умру, ибо я весь в вас. Кабы я знал… ох, ох! кто без ошибок?.. не привел бы сюда этих глупцов, не подставил бы ушей для их басен, которые
тянут их теперь, будто пудовые сережки. Эй! слушайте! — вскричал Липман своей команде, — если один из вас пикнет, что я нашел племянника в этих дьявольских развалинах, то видите (он указал на Неву)… в куль, да в воду!
И опять он бобыль: ни жены, ни подруги!.. Там, пониже Казани, томится красавица, полная страсти, всю себя отдала ему, из-за любви пошла на душегубство… Напиши он ей
слово, пусти телеграмму — она прилетит сию минуту. Ведь кровь заговорит же в нем,
потянет снова к женской прелести, будет искать отклика душа и нарвется на потаскушку, уйдет в постыдную страсть, кончит таким падением, до какого никогда не дошел бы с Серафимой.
— Тратим
слова, а не кровь.
Тянешь, голубчик, время: видно, жаль расстаться с белым светом.
Он, учёный-то, часами из меня жилы
тянул, говорит и говорит, а я даже
слов его не понимаю, не то что мысли.
Губы её, распухшие от укусов, почти не шевелились, и
слова шли как будто не из горла, а из опустившегося к ногам живота, безобразно вздутого, готового лопнуть. Посиневшее лицо тоже вздулось; она дышала, как уставшая собака, и так же высовывала опухший, изжёванный язык, хватала волосы на голове,
тянула их, рвала и всё рычала, выла, убеждая, одолевая кого-то, кто не хотел или не мог уступить ей...
Я видел, что почти в каждом человеке угловато и несложенно совмещаются противоречия не только
слова и деяния, но и чувствований, их капризная игра особенно тяжко угнетала меня. Эту игру я наблюдал и в самом себе, что было еще хуже. Меня
тянуло во все стороны — к женщинам и книгам, к работам и веселому студенчеству, но я никуда не поспевал и жил «ни в тех ни в сех», вертясь, точно кубарь, а чья-то невидимая, но сильная рука жарко подхлестывала меня невидимой плеткой.
Бормоча эти несвязные
слова, Буланин крепко держался за края крышки, но Козел с настойчивым, хотя и мягким усилием
потянул ее вверх и вытащил волшебный фонарь.
Сидит у дороги в пыли слепой и
тянет песню, а поводырь, стоя на коленях около него, на гармонии подыгрывает. Старик смотрит в небо пустыми глазами и ржавым голосом выводит певучие
слова, воскрешая старину...
Все нужно вдруг, разом, — вот наша беда; а где приходится
тянуть из года в год, даже целую жизнь, сейчас и на попятный двор: спрятался за умное
слово, все, мол, это паллиативы и вы-де, господа, идеалисты…
Я с удовольствием взошел на широкое русское крыльцо, где было прохладно и солнце не резало глаз своим ослепительным блеском, а расстилавшаяся пред глазами картина небольшой речки, оставленного рудника и густого леса казалась отсюда еще лучше; над крышей избушки перекликались какие-то безыменные птички, со стороны леса
тянуло прохладной пахучей струей смолистого воздуха —
словом, не вышел бы из этого мирного уголка, заброшенного в глубь сибирского леса.
Спор разгорелся жестокий. Вмешались другие, и было столько мнений, сколько спорящих. Таня спорила резко, насмешливо, не брезгала софизмами и переиначиванием
слов противника. Ее большие глаза с суровою враждою смотрели на Токарева и на всех, кто хоть сколько-нибудь высказывался за ненавистного ей Бернштейна. Было уж за полночь, в комнате стоял душный табачный дым, а в окна
тянуло свежею и глубокою тишиною спавшей ночи.
Ему было четыре года, но он еще не начал ходить и умел говорить одно только
слово: «дай», был зол и требователен и, если чего-нибудь не давали, громко кричал злым животным криком и
тянул вперед руки с хищно скрюченными пальцами.
Почему я так ему понравился, уж не умею сказать. Должно быть, общая у нас судьба была, и потому
тянуло нас друг к другу. Стали мы с ним как будто от прочих товарищей уединяться. И все у нас разговор об одном, все об одном. И наконец мы оба в этих разговорах последний стыд потеряли. Некоторым образом вроде как голые ходили друг перед другом. Настоящего
слова еще не сказали, но уже чувствовали, что нам даром не разойтись.
Одним
словом, меня
тянуло к жене и, когда я придумывал разные предлоги, чтобы пойти к ней, во мне уже сидела крепкая уверенность, что я это непременно сделаю.
Не знаю, что сказать ему. Молчу, держась рукой за седло, а он медленно
тянет, точно верёвками скручивая меня бездушными
словами...
Анютка. Батюшка! пойдем, что ль? (Никита молчит. Анютка
тянет за руку.) Батя, иди благословлять-то! Право
слово, серчают, ругаются.
— Я вспомнил
слова Амазиса: тетива на луке слаба, пока на нее не наложат стрелу и рукой ее не натянут. Когда же нужно, чтобы она напряглась, она напряжется и сильно ударит; но если ее постоянно
тянуть и держать в напряжении, она истончает, и сила ее ослабеет. Я боюсь, чтобы мне не утратить и то, что хоть порою мне дается от неба.
— Ой, малый! — воскликнул наконец Петунников, взорванный насмешками, — гляди, как бы я тебя за твои
слова к мировому не
потянул!
— Фу, скаженная [Сумасшедшая.] девка! — сказал тут мельник, отступивши еще шага на два. — Ей-богу, такой скаженной девки во всем селе не сыщется. Да не то что в селе, а во всей губернии. Ну, подумай ты, какое
слово сказала! Да не будь вот тут одна твоя мать, что, пожалуй, и не пойдет в свидетели, так я бы тебя в суд
потянул за бесчестье! Эй, одумайся ты хоть немного, девка!