Неточные совпадения
Не все резв, однако ж, ребенок: он иногда вдруг присмиреет, сидя подле няни, и смотрит на все так пристально. Детский ум его наблюдает все совершающиеся перед ним явления; они
западают глубоко в душу его, потом растут и зреют вместе
с ним.
Бобчинский. Да вы поищите-то получше, Петр Иванович! У вас там, я знаю, в кармане — то
с правой стороны прореха, так в прореху-то, верно, как-нибудь
запали.
— Но нигде в мире вопрос этот не ставится
с такою остротой, как у нас, в России, потому что у нас есть категория людей, которых не мог создать даже высококультурный
Запад, — я говорю именно о русской интеллигенции, о людях, чья участь — тюрьма, ссылка, каторга, пытки, виселица, — не спеша говорил этот человек, и в тоне его речи Клим всегда чувствовал нечто странное, как будто оратор не пытался убедить, а безнадежно уговаривал.
— Издыхает буржуазное общество, загнило
с головы. На
Западе это понятно — работали много, истощились, а вот у нас декадансы как будто преждевременны. Декадент у нас толстенький, сытый, розовощекий и — не даровит. Верленов — не заметно.
— Нечего их ни жалеть, ни жаловать! — сказал старичок в голубой ленте. — Швабрина сказнить не беда; а не худо и господина офицера допросить порядком: зачем изволил пожаловать. Если он тебя государем не признает, так нечего у тебя и управы искать, а коли признает, что же он до сегодняшнего дня сидел в Оренбурге
с твоими супостатами? Не прикажешь ли свести его в приказную да
запалить там огоньку: мне сдается, что его милость подослан к нам от оренбургских командиров.
Город как будто сдавлен ими, только к юго-западу раздвигается безграничный простор: там море сливается
с небом.
Наконец, 23-го утром,
запалили японские пушки: «А! судно идет!» Которое? Мы волновались. Кто поехал навстречу, кто влез на марсы, на салинги — смотреть. Уж не англичане ли? Вот одолжат! Нет, это наш транспорт из Шанхая
с письмами, газетами и провизией.
Завтра снимаемся
с якоря и идем на неделю в Нагасаки, а потом, мимо корейского берега, к Сахалину и далее, в наши владения. Теперь рано туда: там еще льды. Здесь даже, на южном корейском берегу, под 34-м градусом ‹северной› широты, так холодно, как у нас в это время в Петербурге, тогда как в этой же широте на
западе, на Мадере например, в январе прошлого года было жарко. На то восток.
— Мы люди привышные! — говорили одни, — мы претерпеть мо́гим. Ежели нас теперича всех в кучу сложить и
с четырех концов
запалить — мы и тогда противного слова не молвим!
Для того, кто смотрит на мировую борьбу
с точки зрения философии истории, должно быть ясно, что ныне разыгрывается один из актов всемирно-исторической драмы Востока и
Запада.
Война 1914 года глубже и сильнее вводит Россию в водоворот мировой жизни и спаивает европейский Восток
с европейским
Западом, чем война 1812 года.
Волны
с Востока и
Запада грозили затопить Россию.
Этого движения боялись народы Европы, чувствуя себя как бы неготовыми для него, и факт существования Турции
с Константинополем у входа
Запада на Восток был выражением духовной незрелости европейских народов.
Но все еще не наступало время признания за духовной жизнью христианского Востока равноправия
с духовной жизнью
Запада.
Деление мира на Восток и
Запад имеет всемирно-историческое значение, и
с ним более всего связан вопрос достижения всемирного единства человечества.
Война должна раздвинуть Европу
с одной стороны на Восток,
с другой стороны на крайний
Запад.
А кроме вопроса о Турции война ставит еще много других вопросов, связанных
с всемирно-исторической темой: Восток и
Запад.
Нехлюдов, не желая встречаться
с тем, чтоб опять прощаться, остановился, не доходя до двери станции, ожидая прохождения всего шествия. Княгиня
с сыном, Мисси, доктор и горничная проследовали вперед, старый же князь остановился позади
с свояченицей, и Нехлюдов, не подходя близко, слышал только отрывочные французские фразы их разговора. Одна из этих фраз, произнесенная князем,
запала, как это часто бывает, почему-то в память Нехлюдову, со всеми интонациями и звуками голоса.
Только совестясь опекуна, не бросал Райский этой пытки, и кое-как в несколько месяцев удалось ему сладить
с первыми шагами. И то он все капризничал: то играл не тем пальцем, которым требовал учитель, а каким казалось ему ловчее, не хотел играть гамм, а ловил ухом мотивы, какие
западут в голову, и бывал счастлив, когда удавалось ему уловить ту же экспрессию или силу, какую слышал у кого-нибудь и поразился ею, как прежде поразился штрихами и точками учителя.
Если оказывалась книга в богатом переплете лежащею на диване, на стуле, — Надежда Васильевна ставила ее на полку; если
западал слишком вольный луч солнца и играл на хрустале, на зеркале, на серебре, — Анна Васильевна находила, что глазам больно, молча указывала человеку пальцем на портьеру, и тяжелая, негнущаяся шелковая завеса мерно падала
с петли и закрывала свет.
— Что? Московским архитекторам строить бани? А почему Хлудовы этого не сделали? Почему они выписали из Вены строителя… Эйбушиц, кажется? А он вовсе не из крупных архитекторов… Там есть знаменитости покрупней.
С московскими архитекторами я и работать не буду. Надо создать нечто новое, великое, слить Восток и
Запад в этом дворце!..
По дороге Дерсу рассказал мне, что исстари к
западу от Сихотэ-Алиня жили гольды, а
с восточной стороны — удэгейцы, но потом там появились охотники-китайцы. Действительно, манзовские охотничьи шалаши встречались во множестве. Можно было так соразмерить свой путь, чтобы каждый раз ночевать в балагане.
Китаец говорил, что если мы будем идти целый день, то к вечеру дойдем до земледельческих фанз. Действительно, в сумерки мы дошли до устья Эрлдагоу (вторая большая падь). Это чрезвычайно порожистая и быстрая река. Она течет
с юго-запада к северо-востоку и на пути своем прорезает мощные порфировые пласты. Некоторые из порогов ее имеют вид настоящих водопадов. Окрестные горы слагаются из роговика и кварцита. Отсюда до моря около 78 км.
От устья реки Квандагоу Ли-Фудзин начинает понемногу склоняться к северо-западу. Дальше русло его становится извилистым. Обрывистые берега и отмели располагаются, чередуясь, то
с той, то
с другой стороны.
После принятия в себя Тайцзибери Иман поворачивает на
запад. Здесь он шириною около 140 м, глубиной 3–4 м. Дальше
с левой стороны в него впадают две маленькие речки: Шаньдапоуза [Сань-да-пао-цзы — третья большая заводь.] (8 км) и Кауланьтунь [Као-лян-тун — снежный поселок.] (15 км). Последнюю китайцы называют Динзахе (Золотая река).
Предсказание Дерсу сбылось. В полдень начал дуть ветер
с юга. Он постепенно усиливался и в то же время менял направление к
западу. Гуси и утки снова поднялись в воздух и полетели низко над землей.
Истоки реки Тютихе представляют собой 2 ручья. По меньшему, текущему
с юга, можно выйти на реку Ното, а по большому, текущему
с северо-запада, — на Иман. У места слияния их высота над уровнем моря равняется 651 м. Мы выбрали последний путь, как наименее известный.
Одна идет к юго-западу и образует хребет Богатую Гриву, протянувшийся вдоль всего полуострова Муравьева-Амурского, а другая ветвь направляется к югу и сливается
с высокой грядой, служащей водоразделом между реками Даубихе и Сучаном [Су-чан — площадь, засеваемая растением су-цзы, из которого добывают так называемое травяное масло.].
Поднявшись на Сихотэ-Алинь, я увидел, как и надо было ожидать, пологий склон к
западу и обрывистый — к востоку. Такая же резкая разница наблюдается в растительности.
С западной стороны растет хвойный лес, а
с восточной — смешанный, который ниже по реке очень скоро сменяется лиственным.
На востоке высился высокий водораздел между бассейном Лефу и водами, текущими в Даубихе. Другой горный хребет тянулся
с востока на
запад и служил границей между Лефу и рекой Майхе. На юго-востоке, там, где оба эти хребта сходились вместе, высилась куполообразная гора Да-дянь-шань.
От места нашего ночлега долина стала понемногу поворачивать на
запад. Левые склоны ее были крутые, правые — пологие.
С каждым километром тропа становилась шире и лучше. В одном месте лежало срубленное топором дерево. Дерсу подошел, осмотрел его и сказал...
Река Сица течет в направлении к юго-западу. Свое начало она берет
с Сихотэ-Алиня (перевала на реку Иман) и принимает в себя только 2 притока. Один из них Нанца [Нан-ча — южное разветвление.], длиной в 20 км, находится
с правой стороны
с перевалом на Иодзыхе. От истоков Нанца сперва течет к северу, потом к северо-востоку и затем к северо-западу. В общем, если смотреть вверх по долине, в сумме действительно получается направление южное.
Скоро пурпуровая полоса слилась
с красной зарей на
западе, и тогда наступила темная ночь.
Расспросив удэгейцев о дороге, мы отправились дальше и очень скоро дошли до того места, где Иман поворачивает на северо-запад. Здесь в углу
с левой стороны примыкает к реке большая поляна. Она длиной 5 км и шириной около 2 км. В конце ее находятся четыре фанзы.
На следующий день к полудню, 2 ноября, мы дошли до реки Хутадо, текущей по кривой от
запада к югу. По ней нам надлежало подняться до перевала через горный хребет, являющийся причиной петли Имана. Эта речка длиной 3,5 км. Подъем на хребет и спуск
с него — одинаковой крутизны, приблизительно в 30 градусов, а высота перевала относительно Имана равна 350 м.
Общее направление реки Вай-Фудзина юго-восточное. В одном месте она делает излом к югу, но затем выпрямляется вновь и уже сохраняет это направление до самого моря. На
западе ясно виднелся Сихотэ-Алинь. Я ожидал увидеть громаду гор и причудливые острые вершины, но передо мной был ровный хребет
с плоским гребнем и постепенным переходом от куполообразных вершин к широким седловинам. Время и вода сделали свое дело.
Геология долины Синанцы очень проста. Это тектоническая долина, идущая сначала
с юго-запада, а потом поворачивающая на север вдоль Сихотэ-Алиня. По среднему течению реки (
с левой стороны) в местности Идагоуза [И-да-фоу-цзы — долина первой дороги.] встречаются осыпи из мелкозернистого гранита, а ниже фельзитовый порфирит, разложившийся апплит и миндалевидный диабаз
с кальцитом и халцедоном.
Спуск
с Сихотэ-Алиня к
западу был пологий, заваленный глыбами камней и поросший густым лесом. Небольшой ручей, которым мы спустились, привел нас к реке Нанце. Она течет
с северо-востока вдоль хребта Сихотэ-Алинь и постепенно склоняется к северо-западу.
Слово «картун», вероятно «гао-ли-тунь», означает «корейский поселок». Рассказывают, что здесь в протоках раньше добывали много жемчуга. По другому толкованию «картун» означает «ворота». Действительно, на
западе за Картуном долина опять суживается.
С левой стороны к реке подходят горы Хынхуто [Хен-ху-дао — обычный тигровый путь.], а справа длинный отрог Вамбалазы.
Утром 3 ноября мы съели последнюю юколу и пошли в путь
с легкими котомками. Теперь единственная надежда осталась на охоту. Поэтому было решено, что Дерсу пойдет вперед, а мы, чтобы не пугать зверя, пойдем сзади в 300 шагах от него. Наш путь лежал по неизвестной нам речке, которая, насколько это можно было видеть
с перевала, текла на
запад.
Тотчас же за Нэйцухе дорога подымается на перевал и на протяжении 9 км идет косогорами, имея
с левой стороны болотистую низину Имана, а справа — возвышенности, поросшие старым и редким дубовым лесом дровяного характера. Дорога идет сначала на север, а потом у столба
с цифрой 57 опять поворачивает на
запад.
Я принялся расспрашивать удэгейца об Имане и узнал, что в верхнем течении река имеет направление течения параллельно Сихотэ-Алиню, причем истоки ее находятся на высоте истоков Тютихе. Странное явление! Вода сбегает
с водораздела в каких-нибудь 60 км от моря, течет на
запад, совершает длинный кружной путь для того, чтобы в конце концов попасть в то же море.
Река Тайцзибери длиной 100 км; она очень порожиста, завалена буреломом; в верхней части течет
с востока на
запад и только вблизи устья склоняется к югу.
В верхней части Тадушу течет
с северо-запада на юго-восток. Истоки ее состоят из мелких горных ключей, которые располагаются так:
с левой стороны — Царлкоуза [Ча-эр-гоу-дзы — разветвляющаяся долина.], Люденза-Янгоу [Люй-дянь-цзы-ян-гоу — зеленое козье пастбище.] и Сатенгоу [Ша-тянь-гоу — долина
с песчаными полями.], а
с правой — Безыменный и Салингоу [Са-лин-гоу — долина, идущая
с рассыпного хребта.]. Здесь находится самый низкий перевал через Сихотэ-Алинь.
Река Кулумбе течет по широкой заболоченной долине в направлении
с востока на
запад. Тропа все время придерживается правой стороны долины. Лес, растущий в горах, исключительно хвойный,
с большим процентом кедра, в болотистых низинах много замшистого сухостоя.
Вечером у всех было много свободного времени. Мы сидели у костра, пили чай и разговаривали между собой. Сухие дрова горели ярким пламенем. Камыши качались и шумели, и от этого шума ветер казался сильнее, чем он был на самом деле. На небе лежала мгла, и сквозь нее чуть-чуть виднелись только крупные звезды.
С озера до нас доносился шум прибоя. К утру небо покрылось слоистыми облаками. Теперь ветер дул
с северо-запада. Погода немного ухудшилась, но не настолько, чтобы помешать нашей экскурсии.
С Крестовой горы можно было хорошо рассмотреть все окрестности. В одну сторону шла широкая долина Вай-Фудзина. Вследствие того что около реки Сандагоу она делает излом, конца ее не видно. Сихотэ-Алинь заслоняли теперь другие горы. К северо-западу протянулась река Арзамасовка. Она загибала на север и терялась где-то в горах. Продолжением бухты Тихой пристани является живописная долина реки Ольги, текущей параллельно берегу моря.
Рано мы легли спать и на другой день рано и встали. Когда лучи солнца позолотили вершины гор, мы успели уже отойти от бивака 3 или 4 км. Теперь река Дунца круто поворачивала на
запад, но потом стала опять склоняться к северу. Как раз на повороте,
с левой стороны, в долину вдвинулась высокая скала, увенчанная причудливым острым гребнем.
На рассвете (это было 12 августа) меня разбудил Дерсу. Казаки еще спали. Захватив
с собой гипсометры, мы снова поднялись на Сихотэ-Алинь. Мне хотелось смерить высоту
с другой стороны седловины. Насколько я мог уяснить, Сихотэ-Алинь тянется здесь в направлении к юго-западу и имеет пологие склоны, обращенные к Дананце, и крутые к Тадушу.
С одной стороны были только мох и хвоя,
с другой — смешанные лиственные леса, полные жизни.
Этот переход от густого хвойного леса к дубовому редколесью и к полянам
с цветами был настолько резок, что невольно вызывал возгласы удивления. То, что мы видели на
западе, в 3–4 переходах от Сихотэ-Алиня, тут было у самого его подножия.