Столь разнохарактерные явления, как империализм в политике и теософия в духовной жизни, одинаково симптоматичны для тяготения к выходу за пределы европейской культуры, к движению
с Запада на Восток.
Неточные совпадения
Но все еще не наступало время признания за духовной жизнью христианского Востока равноправия
с духовной жизнью
Запада.
Война 1914 года глубже и сильнее вводит Россию в водоворот мировой жизни и спаивает европейский Восток
с европейским
Западом, чем война 1812 года.
Волны
с Востока и
Запада грозили затопить Россию.
А кроме вопроса о Турции война ставит еще много других вопросов, связанных
с всемирно-исторической темой: Восток и
Запад.
Для того, кто смотрит на мировую борьбу
с точки зрения философии истории, должно быть ясно, что ныне разыгрывается один из актов всемирно-исторической драмы Востока и
Запада.
Этого движения боялись народы Европы, чувствуя себя как бы неготовыми для него, и факт существования Турции
с Константинополем у входа
Запада на Восток был выражением духовной незрелости европейских народов.
Война должна раздвинуть Европу
с одной стороны на Восток,
с другой стороны на крайний
Запад.
Деление мира на Восток и
Запад имеет всемирно-историческое значение, и
с ним более всего связан вопрос достижения всемирного единства человечества.
Они захватили христианство, и с востока и
с запада, от католических монахов, и от протестантов, и от бродяг, пробравшихся чрез азиатский материк.
Если смотреть на долину со стороны моря, то кажется, будто Тютихе течет
с запада. Ошибка эта скоро разъясняется: видимая долина есть знакомая нам река Инза-Лазагоу.
Стоит там глубокое озеро да большое, ровно как море какое, а зовут то озеро Лопонским [Лоп-Нор, на островах которого и по берегам, говорят, живет несколько забеглых раскольников.] и течет в него
с запада река Беловодье [Ак-су — что значит по-русски белая вода.].
Неточные совпадения
Не все резв, однако ж, ребенок: он иногда вдруг присмиреет, сидя подле няни, и смотрит на все так пристально. Детский ум его наблюдает все совершающиеся перед ним явления; они
западают глубоко в душу его, потом растут и зреют вместе
с ним.
Бобчинский. Да вы поищите-то получше, Петр Иванович! У вас там, я знаю, в кармане — то
с правой стороны прореха, так в прореху-то, верно, как-нибудь
запали.
— Но нигде в мире вопрос этот не ставится
с такою остротой, как у нас, в России, потому что у нас есть категория людей, которых не мог создать даже высококультурный
Запад, — я говорю именно о русской интеллигенции, о людях, чья участь — тюрьма, ссылка, каторга, пытки, виселица, — не спеша говорил этот человек, и в тоне его речи Клим всегда чувствовал нечто странное, как будто оратор не пытался убедить, а безнадежно уговаривал.
— Издыхает буржуазное общество, загнило
с головы. На
Западе это понятно — работали много, истощились, а вот у нас декадансы как будто преждевременны. Декадент у нас толстенький, сытый, розовощекий и — не даровит. Верленов — не заметно.
— Нечего их ни жалеть, ни жаловать! — сказал старичок в голубой ленте. — Швабрина сказнить не беда; а не худо и господина офицера допросить порядком: зачем изволил пожаловать. Если он тебя государем не признает, так нечего у тебя и управы искать, а коли признает, что же он до сегодняшнего дня сидел в Оренбурге
с твоими супостатами? Не прикажешь ли свести его в приказную да
запалить там огоньку: мне сдается, что его милость подослан к нам от оренбургских командиров.