Неточные совпадения
Отчего прежде, если подгорит жаркое, переварится рыба в ухе, не положится зелени в суп, она строго, но
с спокойствием и достоинством сделает замечание Акулине и забудет, а теперь, если случится что-нибудь подобное, она выскочит из-за стола, побежит на кухню, осыплет всею
горечью упреков Акулину и даже надуется на Анисью, а на другой день присмотрит сама, положена ли зелень, не переварилась ли рыба.
— Пробовал прежде, не удалось, а теперь… зачем? Ничто не вызывает, душа не рвется, ум спит покойно! —
с едва заметной
горечью заключил он. — Полно об этом… Скажи лучше, откуда ты теперь?
Обломов
с вечера, по обыкновению, прислушивался к биению своего сердца, потом ощупал его руками, поверил, увеличилась ли отверделость там, наконец углубился в анализ своего счастья и вдруг попал в каплю
горечи и отравился.
Как вдруг глубоко окунулась она в треволнения жизни и как познала ее счастливые и несчастные дни! Но она любила эту жизнь: несмотря на всю
горечь своих слез и забот, она не променяла бы ее на прежнее, тихое теченье, когда она не знала Обломова, когда
с достоинством господствовала среди наполненных, трещавших и шипевших кастрюль, сковород и горшков, повелевала Акулиной, дворником.
Только теперь, например, воспоминания об иных вечерах, проведенных мною
с ней до свадьбы, не только не возбуждают во мне ни малейшей
горечи, но, напротив, трогают меня чуть не до слез.
Но ни о чем и ни о ком, кроме себя, думать не хотелось. Теперь, когда прекратился телеграфный стук в стену и никто не сообщал тревожных новостей
с воли, — Самгин ощутил себя забытым. В этом ощущении была своеобразно приятная
горечь, упрекающая кого-то, в словах она выражалась так...
Вкус мыслей — горек, но
горечь была приятна. Мысли струились
с непрерывностью мелких ручейков холодной, осенней воды.
И хотя результаты этих утрат
с особенною
горечью сказываются лишь впоследствии, однако ж можно догадываться, что и современники без особенного удовольствия относятся к тем давлениям, которые тяготеют над ними.
— Я не жалуюсь на него, помните это. Я одна… виновата… а он прав… — едва договорила она
с такой
горечью,
с такой внутренней мукой, что Тушин вдруг взял ее за руку.
Мы были свои — но он
с печалью видел, что и мы ни одной капли
горечи не убавили в чаше, которую судьба поднесла ему.
Генерал отступил торжественным маршем, юноша
с беличьим лицом и
с ногами журавля отправился за ним. Сцена эта искупила мне много
горечи того дня. Генеральский фрунт, прощание по доверенности и, наконец, лукавая морда Рейнеке-Фукса, целующего безмозглую голову его превосходительства, — все это было до того смешно, что я чуть-чуть удержался. Мне кажется, что Дубельт заметил это и
с тех пор начал уважать меня.
Любопытно, что общение
с единоверцами нисколько не преодолевает одиночества, а иногда и увеличивает его
горечь.
Поэтому в моем общении
с людьми и целыми течениями всегда было что-то для меня мучительное, всегда была какая-то
горечь.
Женя вспыхивает и отвечает
с непритворной
горечью...
За молитвы, видно, родительские не довелось Груне изведать
горечи и тяги, неразлучных
с сиротской долей.
И сам он представлял собою в полном смысле литературного пролетария и притом
с особенной
горечью и жалобами на свою горькую долю.
Уже по тону этих произведений, проникнутых
горечью и злобой, можно было бы судить, какие благодарные чувства возбуждала тогдашняя школа и
с каким настроением выпускала она в жизнь своих питомцев.
Эпизод этот залег в моей памяти каким-то странным противоречием, и порой, глядя, как капитан развивает перед Каролем какой-нибудь новый план, а тот слушает внимательно и спокойно, — я спрашивал себя: помнит ли Кароль, или забыл? И если помнит, то винит ли капитана? Или себя? Или никого не винит, а просто носит в душе беспредметную
горечь и злобу? Ничего нельзя было сказать, глядя на суховатое морщинистое лицо,
с колючей искоркой в глазах и
с тонкими губами, сжатыми, точно от ощущения уксуса и желчи…
При этом он
с большой
горечью отзывался о своем бывшем отряде: когда он хотел отступить, они шумно требовали битвы, но когда перед завалами на лесной дороге появились мужики
с косами и казаки, его отряд «накивал конскими хвостами», а его взяли…
Почти каждый солдат, взглянув
с Северной стороны на оставленный Севастополь,
с невыразимою
горечью в сердце вздыхал и грозился врагам.*
— Ну, вот видите… Она, как слышно, платит баснословные оклады, но берет со строгим выбором… Я просила к Эдельштейна, и Марина представить меня ей, они обещала, но потом как-то сконфужено уклонились; видимо она не хочет знакомиться
с содержанкой! —
с злобной
горечью произнесла Гаринова.
— Дама?.. — Бобетинский сделал рассеянное и меланхолическое лицо. — Дама? Дрюг мой, в мои годы… — Он рассмеялся
с деланной
горечью и разочарованием. — Что такое женщина? Ха-ха-ха… Юн енигм! [Загадка! (франц.)] Ну, хорошо, я, так и быть, согласен… Я согласен.
Все было кончено, но Ромашов не чувствовал ожидаемого удовлетворения, и
с души его не спала внезапно, как он раньше представлял себе, грязная и грубая тяжесть. Нет, теперь он чувствовал, что поступил нехорошо, трусливо и неискренно, свалив всю нравственную вину на ограниченную и жалкую женщину, и воображал себе ее
горечь, растерянность и бессильную злобу, воображал ее горькие слезы и распухшие красные глаза там, в уборной.
Несколько дней после того, как Бельтов, недовольный и мучимый каким-то предчувствием и действительным отсутствием жизни в городе, бродил
с мрачным видом и
с руками, засунутыми в карманы, — в одном из домиков, мимо которых он шел, полный негодования и
горечи, он мог бы увидеть тогда, как и теперь, одну из тех успокоивающих, прекрасных семейных картин, которые всеми чертами доказывают возможность счастия на земле.
Плоды
с древа познания добра и зла оказались горьки, и
горечь эта перешла в самое возникновение сознания.
Тоска по Богу в человеческой душе и есть тоска от невозможности остаться навеки
с различением добра и зла, со смертельной
горечью оценки.
Есть великая печаль и
горечь, связанная
с творчеством.
Он высказал мне так много истин и притом
с таким пламенным убеждением, что, несмотря на
горечь формы, я внутренно не мог не согласиться
с ним!
— Я поспешил, как видите, исполнить ваше желание, хотя признаюсь, получение вашей записки через третье лицо… — тоже вполголоса заговорил он. Видно было, что испытываемые им треволнения по поводу этой записки и разговора
с отцом снова начали подымать всю прежнюю
горечь в его сердце.
6 декабря адъютант Лазарев возвратился из Варшавы со следующим письмом цесаревича к брату его Николаю: «Твой адъютант, любезный Николай, по прибытии сюда, вручил мне твое письмо, которое я прочел
с живейшею
горечью и печалью.
Когда первая страсть была удовлетворена,
с ним случилось то, что случается
с человеком, объевшимся сластями, он почувствовал нестерпимую
горечь во рту.
— Наша-то? Да разве наша в этих делах что-нибудь смыслит? Ребенок ведь сущий, хотя и восемнадцатый год, пора, когда наши матери по трое детей имели, глядит ему в рот, что он скажет, и сама сейчас словами засыплет, а чтобы на нежные взгляды его внимание обратить или улыбочкой ответить…
с нее это и не спрашивай… —
с оттенком
горечи заметила Дарья Алексеевна.
Горечь семейного раздора
с летами исчезла совершенно. Короткое, свободное от многосложных занятий время граф проводил в своем любимом Грузине, около своего верного друга Настасьи Федоровны, ставшей полновластной хозяйкой и в имении, и в сердце своего знаменитого повелителя, и если бы не огорчения со стороны его названного сына Михаила Андреевича Шуйского, графа можно было бы назвать счастливым.
«Да кто же я такой? — спросил он сам себя, хотя и не в первый раз, но теперь
с особою
горечью. — Я считаю Аракчеева своим отцом, а ношу фамилию Шумского! Моя мать мещанка, а я считаю себя дворянином!.. Кто же я такой? Кто же я такой?»
— Удивительное дело! — начал он
с заметною
горечью.
Теперь он быстро ходил по дорожке
с переполненным
горечью сердцем,
с искаженным от внутренней боли лицом.
«Играйте, веселитесь, растите, молодые силы, — думал он, и не было
горечи в его думах, — жизнь у вас впереди, и вам легче будет жить: вам не придется, как нам, отыскивать свою дорогу, бороться, падать и вставать среди марка; мы хлопотали о том, как бы уцелеть — и сколько из нас не уцелело! — а вам надобно дело делать, работать, и благословение нашего брата, старика, будет
с вами.
Конечно, горьконько бывает повиноваться коллежским регистраторам, но
горечь эта несомненно и
с избытком уравновешивается сладостью повиновения тайным и действительным тайным советникам…
— Нет-с, я найду не по красоте, а по своей основательности-с… Он что найдет? он
горечь какую-нибудь найдет! а я желаю за себя купеческую дочь взять, чтоб за ней, по крайности, тысяча серебра числилась…
С двадцатипятилетнего возраста, то есть
с того времени, как мысль о наслаждениях жизни оказалась крайне сомнительною, княжна начала уже думать о гордом страдании и мысленно создавала для себя среди вечно волнующегося океана жизни неприступную скалу,
с вершины которой она, „непризнанная“,
с улыбкой
горечи и презрения смотрела бы на мелочную суетливость людей.
— А! ну, здравствуй, доченька! давно ли своих родителей продавать научилась?! — сказал Тебеньков, улыбаясь холодно, но не без
горечи, — здравствуй и ты, Кузьмовна; пришли, видно, наши часы… что ж, ваше благородие, если спросить желаете, так спрашивайте, а насчет того, чтобы нашу чувствительность растревожить, так это лишнее будет — так-то-с…
— Всего больше угнетает то, — сказал он, — что надо действовать как будто исподтишка. Казаться веселым, когда чувствуешь в сердце
горечь, заискивать у таких личностей,
с которыми не хотелось бы даже встречаться, доказывать то, что само по себе ясно как день, следить, как бы не оборвалась внезапно тонкая нитка, на которой чуть держится дело преуспеяния, отстаивать каждый отдельный случай, пугаться и затем просить, просить и просить… согласитесь, что это нелегко!
Неволин спускался по роскошно устланной ковром лестнице квартиры «особы» в каком-то угаре.
Горечь предстоящей разлуки
с Надей стушевывалась открывающейся перед ним светлой будущностью в случае удачного выполнения поручения «знаменитости».
Несмотря на то, что перед ним в радужных красках развертывалась перспектива обладания «неземным созданием», этой девушкой-ребенком, далекой от греха страсти, — последняя, впрочем, он был убежден, таилась в глубине ее нетронутого сердца, — разлука
с Мадлен и ее последние слова: «Adieu, Nicolas», — как-то странно, казалось ему, прозвучавшие, оставили невольную
горечь в его сердце.
Ее быстрое согласие,
с одной стороны, его обрадовало, так как он не на шутку перетрусил перед князем Потемкиным, но
с другой, оно заронило в его сердце против его жены какую-то едкую
горечь.
Он бьет нас
с рождения, подмешивает
горечь ко всякой чаше счастья и делает смерть всегда грозящим ужасом.
И тихого ангела бог ниспослал
В подземные копи, — в мгновенье
И говор, и грохот работ замолчал,
И замерло словно движенье,
Чужие, свои — со слезами в глазах,
Взволнованны, бледны, суровы,
Стояли кругом. На недвижных ногах
Не издали звука оковы,
И в воздухе поднятый молот застыл…
Всё тихо — ни песни, ни речи…
Казалось, что каждый здесь
с нами делил
И
горечь, и счастие встречи!
Святая, святая была тишина!
Какой-то высокой печали,
Какой-то торжественной думы полна.
Силу его душевной
горечи понять может только тот, кто знает, что такое авторское самолюбие и, как бы камень
с неба, упавшее на вас разочарование: шесть лет питаемой надежды, единственно путеводной звезды для устройства карьеры как не бывало!
Хотя в этом и не было забвения прошлого, но он принес ей
с собою то, что в ее думах и воспоминаниях все менее и менее оставалось теперь едкой
горечи и тоскливого гнета.
— Ардальон Михайлович, мне не до поцелуев и не до шуток! —
с какою-то
горечью в тоне и не глядя на него, тихо проговорила девушка.