Неточные совпадения
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам. И надо сказать
правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел в немногих
словах передать самую душу науки, так что и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
Брат Василий задумался. «Говорит этот человек несколько витиевато, но в
словах его есть
правда, — думал <он>. — Брату моему Платону недостает познания людей, света и жизни». Несколько помолчав, сказал так вслух...
— Это
правда… Только любовь, которую мы читаем в глазах, ни к чему женщину не обязывает, тогда как
слова… Берегись, Грушницкий, она тебя надувает…
— Вы не верите? — продолжал он, — даю вам честное, благородное
слово, что все это сущая
правда, и в доказательство я вам, пожалуй, назову этого господина.
И так-то вот всегда у этих шиллеровских прекрасных душ бывает: до последнего момента рядят человека в павлиные перья, до последнего момента на добро, а не на худо надеются; и хоть предчувствуют оборот медали, но ни за что себе заранее настоящего
слова не выговорят; коробит их от одного помышления; обеими руками от
правды отмахиваются, до тех самых пор, пока разукрашенный человек им собственноручно нос не налепит.
Он никогда не вникал ясно в то, как много весит
слово добра,
правды, чистоты, брошенное в поток людских речей, какой глубокий извив прорывает оно; не думал, что сказанное бодро и громко, без краски ложного стыда, а с мужеством, оно не потонет в безобразных криках светских сатиров, а погрузится, как перл, в пучину общественной жизни, и всегда найдется для него раковина.
Ой! ночка, ночка пьяная!
Не светлая, а звездная,
Не жаркая, а с ласковым
Весенним ветерком!
И нашим добрым молодцам
Ты даром не прошла!
Сгрустнулось им по женушкам,
Оно и
правда: с женушкой
Теперь бы веселей!
Иван кричит: «Я спать хочу»,
А Марьюшка: — И я с тобой! —
Иван кричит: «Постель узка»,
А Марьюшка: — Уляжемся! —
Иван кричит: «Ой, холодно»,
А Марьюшка: — Угреемся! —
Как вспомнили ту песенку,
Без
слова — согласилися
Ларец свой попытать.
— Даю вам
слово верное:
Коли вы дело спросите,
Без смеху и без хитрости,
По
правде и по разуму,
Как должно отвечать.
Аминь...
— У нас забота есть.
Такая ли заботушка,
Что из домов повыжила,
С работой раздружила нас,
Отбила от еды.
Ты дай нам
слово крепкое
На нашу речь мужицкую
Без смеху и без хитрости,
По
правде и по разуму,
Как должно отвечать,
Тогда свою заботушку
Поведаем тебе…
Ты дай нам
слово верное
На нашу речь мужицкую
Без смеху и без хитрости,
По совести, по разуму,
По
правде отвечать,
Не то с своей заботушкой
К другому мы пойдем...
Загублена вся жизнь!» Ей опять вспомнилось то, что сказала молодайка, и опять ей гадко было вспомнить про это; но она не могла не согласиться, что в этих
словах была и доля грубой
правды.
Ответ этот показался Дарье Александровне отвратителен, несмотря на добродушную миловидность молодайки; но теперь она невольно вспомнила эти
слова. В этих цинических
словах была и доля
правды.
Несколько раз он повторял
слова: «служил сколько было сил, верой и
правдой, ценю и благодарю», и вдруг остановился от душивших его слез и вышел из залы.
Она не слышала половины его
слов, она испытывала страх к нему и думала о том,
правда ли то, что Вронский не убился. О нем ли говорили, что он цел, а лошадь сломала спину? Она только притворно-насмешливо улыбнулась, когда он кончил, и ничего не отвечала, потому что не слыхала того, что он говорил. Алексей Александрович начал говорить смело, но, когда он ясно понял то, о чем он говорит, страх, который она испытывала, сообщился ему. Он увидел эту улыбку, и странное заблуждение нашло на него.
— Да, да, прощай! — проговорил Левин, задыхаясь от волнения и, повернувшись, взял свою палку и быстро пошел прочь к дому. При
словах мужика о том, что Фоканыч живет для души, по
правде, по-Божью, неясные, но значительные мысли толпою как будто вырвались откуда-то иззаперти и, все стремясь к одной цели, закружились в его голове, ослепляя его своим светом.
Левин вдруг разгорячился при этих
словах, потому что в глубине души он боялся, что это было
правда, —
правда то, что он хотел балансировать между коммунизмом и определенными формами и что это едва ли было возможно.
Так выражалась Анна Сергеевна, и так выражался Базаров; они оба думали, что говорили
правду. Была ли
правда, полная
правда, в их
словах? Они сами этого не знали, а автор и подавно. Но беседа у них завязалась такая, как будто они совершенно поверили друг другу.
Николай Петрович попал в мировые посредники и трудится изо всех сил; он беспрестанно разъезжает по своему участку; произносит длинные речи (он придерживается того мнения, что мужичков надо «вразумлять», то есть частым повторением одних и тех же
слов доводить их до истомы) и все-таки, говоря
правду, не удовлетворяет вполне ни дворян образованных, говорящих то с шиком, то с меланхолией о манципации (произнося ан в нос), ни необразованных дворян, бесцеремонно бранящих «евту мунципацию».
— Кто старое помянет, тому глаз вон, — сказала она, — тем более что, говоря по совести, и я согрешила тогда если не кокетством, так чем-то другим. Одно
слово: будемте приятелями по-прежнему. То был сон, не
правда ли? А кто же сны помнит?
Он без нужды растягивал свою речь, избегал
слова «папаша» и даже раз заменил его
словом «отец», произнесенным,
правда, сквозь зубы; с излишнею развязностью налил себе в стакан гораздо больше вина, чем самому хотелось, и выпил все вино.
Слова эти Перфишка понял так, что надо, мол, хоть пыль немножечко постереть — впрочем, большой веры в справедливость известия он не возымел; пришлось ему, однако, убедиться, что дьякон-то сказал
правду, когда, несколько дней спустя, Пантелей Еремеич сам, собственной особой, появился на дворе усадьбы, верхом на Малек-Аделе.
«Скажите,
правду ли муж говорит? — сказала она, обращаясь к грозному Сильвио, —
правда ли, что вы оба шутите?» — «Он всегда шутит, графиня, — отвечал ей Сильвио; — однажды дал он мне шутя пощечину, шутя прострелил мне вот эту фуражку, шутя дал сейчас по мне промах; теперь и мне пришла охота пошутить…» С этим
словом он хотел в меня прицелиться… при ней!
Взговорит ли Святогор тут громким голосом:
«Ты скажи же мне, прохожий,
правду истинну,
А и что, скажи ты, в сумочке накладено?»
Взговорит ему прохожий да на те
слова:
«Тяга в сумочке от матери сырой земли».
Самгин понимал, что говорит излишне много и что этого не следует делать пред человеком, который, глядя на него искоса, прислушивается как бы не к
словам, а к мыслям. Мысли у Самгина были обиженные, суетливы и бессвязны, ненадежные мысли. Но
слов он не мог остановить, точно в нем, против его воли, говорил другой человек. И возникало опасение, что этот другой может рассказать
правду о записке, о Митрофанове.
За утренним чаем небрежно просматривал две местные газеты, — одна из них каждый день истерически кричала о засилии инородцев, безумии левых партий и приглашала Россию «вернуться к национальной
правде», другая, ссылаясь на статьи первой, уговаривала «беречь Думу — храм свободного, разумного
слова» и доказывала, что «левые» в Думе говорят неразумно.
Охотно верилось, что все это настоящая
правда ничем не прикрашенной жизни, которая хотя и допускает красиво выдуманные мысли и
слова, но вовсе не нуждается в них.
Варвара как-то тяжело, неумело улеглась спиною к нему; он погасил свечу и тоже лег, ожидая, что еще скажет она, и готовясь наговорить ей очень много обидной
правды. В темноте под потолком медленно вращались какие-то дымные пятна, круги. Ждать пришлось долго, прежде чем в тишине прозвучали тихие
слова...
— Ну, вот. Я встречаюсь с вами четвертый раз, но… Одним
словом: вы — нравитесь мне. Серьезный. Ничему не учите. Не любите учить? За это многие грехи простятся вам. От учителей я тоже устала. Мне — тридцать, можете думать, что два-три года я убавила, но мне по
правде круглые тридцать и двадцать пять лет меня учили.
— Это —
правда, — легко и просто согласилась Марина, как будто она услыхала самые обыкновенные
слова.
В этих трех
словах Клим слышал свою
правду. Он сердито посоветовал...
Клим довольно рано начал замечать, что в
правде взрослых есть что-то неверное, выдуманное. В своих беседах они особенно часто говорили о царе и народе. Коротенькое, царапающее словечко — царь — не вызывало у него никаких представлений, до той поры, пока Мария Романовна не сказала другое
слово...
— Он — человек! — выкрикивал поп, взмахивая рукавами рясы. — Он справедлив! Он поймет
правду вашей скорби и скажет людям, которые живут потом, кровью вашей… скажет им свое
слово…
слово силы, — верьте!
Скотинин. Митрофан! Ты теперь от смерти на волоску. Скажи всю
правду; если б я греха не побоялся, я бы те, не говоря еще ни
слова, за ноги да об угол. Да не хочу губить души, не найдя виноватого.
Я был глубоко оскорблен
словами гвардейского офицера и с жаром начал свое оправдание. Я рассказал, как началось мое знакомство с Пугачевым в степи, во время бурана; как при взятии Белогорской крепости он меня узнал и пощадил. Я сказал, что тулуп и лошадь,
правда, не посовестился я принять от самозванца; но что Белогорскую крепость защищал я противу злодея до последней крайности. Наконец я сослался и на моего генерала, который мог засвидетельствовать мое усердие во время бедственной оренбургской осады.
Во власти такого чувства был теперь Грэй; он мог бы,
правда, сказать: «Я жду, я вижу, я скоро узнаю…» — но даже эти
слова равнялись не большему, чем отдельные чертежи в отношении архитектурного замысла.
Проехав множество улиц, замков, домов, я выехал в другие ворота крепости, ко взморью, и успел составить только пока заключение, что испанский город — город большой, город сонный и город очень опрятный. Едучи туда, я думал,
правду сказать, что на меня повеет дух падшей, обедневшей державы, что я увижу запустение, отсутствие строгости, порядка —
словом, поэзию разорения, но меня удивил вид благоустроенности, чистоты: везде видны следы заботливости, даже обилия.
— Это точно, что с
правдой жить хорошо, — отвечал бригадир, — только вот я какое
слово тебе молвлю: лучше бы тебе, древнему старику, с
правдой дома сидеть, чем беду на себя накликать!
И второе искушение кончилось. Опять воротился Евсеич к колокольне и вновь отдал миру подробный отчет. «Бригадир же, видя Евсеича о
правде безнуждно беседующего, убоялся его против прежнего не гораздо», — прибавляет летописец. Или, говоря другими
словами, Фердыщенко понял, что ежели человек начинает издалека заводить речь о
правде, то это значит, что он сам не вполне уверен, точно ли его за эту
правду не посекут.
Однако ж если сказать
правду, то в колядках и
слова нет про Коляду.
— Действительно, вы изволите говорить совершенную-с
правду. Иная точно бывает… — Тут он остановился, как бы не прибирая далее приличного
слова.
Ел он, как говорили (да оно и
правда было), всего лишь по два фунта хлеба в три дня, не более; приносил ему их каждые три дня живший тут же на пасеке пасечник, но даже и с этим прислуживавшим ему пасечником отец Ферапонт тоже редко когда молвил
слово.
У нас Тютчев, глубоко веровавший в
правду слов своих, возвестил, что
О, не верьте мне, считайте меня за больного, но все-таки запомните
слова мои: ведь если только хоть десятая, хоть двадцатая доля в
словах моих
правда, то ведь и тогда ужасно!
Теперь вдруг прямое и упорное уверение госпожи Хохлаковой, что Катерина Ивановна любит брата Ивана и только сама, нарочно, из какой-то игры, из «надрыва», обманывает себя и сама себя мучит напускною любовью своею к Дмитрию из какой-то будто бы благодарности, — поразило Алешу: «Да, может быть, и в самом деле полная
правда именно в этих
словах!» Но в таком случае каково же положение брата Ивана?
— В ваших
словах про всех есть несколько
правды, — проговорил тихо Алеша.
Чудное русское
слово «
правда», которое не имеет соответствующего выражения на других языках.
Только в свободе
правда слов победит ложь
слов, реализм победит номинализм.
— Если вы меня не хотите видеть, то увидите удивительную актрису, — отвечая на смысл его
слов, сказала Mariette. — Не
правда ли, как она хороша была в последней сцене? — обратилась она к мужу.
Совершился тот таинственный, невыразимый
словами, многозначительный обмен взглядов, в котором всё было
правда, и начался обмен
слов, в котором уже не было той
правды.
— За ним потащилась Крицкая; она заметила, что Борюшка взволнован… У него вырвались какие-то
слова о Верочке… Полина Карповна приняла их на свой счет. Ей, конечно, не поверили — знают ее — и теперь добираются
правды, с кем была Вера, накануне рождения, в роще… Со дна этого проклятого обрыва поднялась туча и покрыла всех нас… и вас тоже.