Неточные совпадения
Излишним почитаю я беседовать с вами о
разных стихах, российскому
языку свойственных.
Тако учащийся, приступив к неизвестному
языку, поражается
разными звуками.
Народу было пропасть, и в кавалерах не было недостатка; штатские более теснились вдоль стен, но военные танцевали усердно, особенно один из них, который прожил недель шесть в Париже, где он выучился
разным залихватским восклицаньям вроде: «Zut», «Ah fichtrrre», «Pst, pst, mon bibi» [«Зют», «Черт возьми», «Пст, пст, моя крошка» (фр.).] и т.п. Он произносил их в совершенстве, с настоящим парижским шиком,и в то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais», [Неправильное употребление условного наклонения вместо прошедшего: «если б я имел» (фр.).] «absolument» [Безусловно (фр.).] в смысле: «непременно», словом, выражался на том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они не имеют нужды уверять нашу братью, что мы говорим на их
языке, как ангелы, «comme des anges».
— Люблю почесать
язык о премудрости
разные!
Ко мне в каюту толпой стали ломиться индийцы, малайцы, китайцы, с аттестатами от судов
разных наций, все портные, прачки, комиссионеры. На палубе настоящий базар: разноплеменные гости разложили товары, и каждый горланил на своем
языке, предлагая материи, раковины, обезьян, птиц, кораллы.
Клапрот как-то достал сочинение, обогатил
разными прибавлениями из китайских географий и перевел на французский
язык.
Марья Алексевна и ругала его вдогонку и кричала других извозчиков, и бросалась в
разные стороны на несколько шагов, и махала руками, и окончательно установилась опять под колоннадой, и топала, и бесилась; а вокруг нее уже стояло человек пять парней, продающих
разную разность у колонн Гостиного двора; парни любовались на нее, обменивались между собою замечаниями более или менее неуважительного свойства, обращались к ней с похвалами остроумного и советами благонамеренного свойства: «Ай да барыня, в кою пору успела нализаться, хват, барыня!» — «барыня, а барыня, купи пяток лимонов-то у меня, ими хорошо закусывать, для тебя дешево отдам!» — «барыня, а барыня, не слушай его, лимон не поможет, а ты поди опохмелись!» — «барыня, а барыня, здорова ты ругаться; давай об заклад ругаться, кто кого переругает!» — Марья Алексевна, сама не помня, что делает, хватила по уху ближайшего из собеседников — парня лет 17, не без грации высовывавшего ей
язык: шапка слетела, а волосы тут, как раз под рукой; Марья Алексевна вцепилась в них.
У Кирсанова было иначе: он немецкому
языку учился по
разным книгам с лексиконом, как Лопухов французскому, а по — французски выучился другим манером, по одной книге, без лексикона: евангелие — книга очень знакомая; вот он достал Новый Завет в женевском переводе, да и прочел его восемь раз; на девятый уже все понимал, — значит, готово.
Эта ошибка опять-таки проистекает из смешения двух
разных порядков идей и состоит в переводе на
язык временности и становления того, что являет собой вечную основу мира, в чем нет прежде и после, нет самого времени.
Отсюда проистекает неизбежная множественность языческих религий, а также национальный характер, существенно им присущий и сближающий их с народным
языком, фольклором,
разными видами народного творчества (этому не противоречит факт религиозного синкретизма, как явление позднее упадочное и производное).
Даже когда мужчина и женщина, казалось бы, говорят на одном
языке, они вкладывают
разный смысл в произносимые слова.
Удэгейцы на реке Кусун сами огородничеством не занимаются, а нанимают для этого китайцев. Одеваются они наполовину по-китайски, наполовину по-своему, говорят по-китайски и только в том случае, если хотят посекретничать между собой, говорят на родном
языке. Женские костюмы отличаются пестротой вышивок, а на груди, подоле и рукавах украшаются еще светлыми пуговицами, мелкими раковинами, бубенчиками и
разными медными побрякушками, отчего всякое движение обладательниц их сопровождается шелестящим звоном.
Сейчас за плотиной громадными железными коробками стояли три доменных печи, выметывавшие вместе с клубами дыма широкие огненные
языки; из-за них поднималось несколько дымившихся высоких железных труб. На заднем плане смешались в сплошную кучу корпуса
разных фабрик, магазины и еще какие-то здания без окон и труб. Река Шатровка, повернув множество колес и шестерен, шла дальше широким, плавным разливом. По обоим ее берегам плотно рассажались дома заводских служащих и мастеровых.
В этот раз он пробыл в поместье всего несколько дней, но успел распорядиться; в воспитании девочки произошла значительная перемена: приглашена была почтенная и пожилая гувернантка, опытная в высшем воспитании девиц, швейцарка, образованная и преподававшая, кроме французского
языка, и
разные науки.
И научил араратских Божьих людей говорить новыми
языками, ввел в закавказские корабли новые законы, разослал по
разным сторонам послания, призывая всех к покаянию.
— Это и есть новые язы́ки, — сказал Денисов. — Всего чаще юродивым они и открываются. По
разным местам замечал я это, не раз замечал и за Кавказом.
Выучится там на
разных язы́ках лепетать, на музыке играть, танцам, а как персты на молитву слагать, которой рукой лоб перекрестить — забудет…
По приказу Патапа Максимыча зачали у него брагу варить и сыченые квасы из
разных солодов ставить. Вари большие: ведер по́ сороку. Слух, что Чапурин на Аксинью-полухлебницу работному народу задумал столы рядить, тотчас разнесся по окольным деревням. Все деревенские, особенно бабы, не мало раздумывали, не мало
языком работали, стараясь разгадать, каких ради причин Патап Максимыч не в урочное время хочет народ кормить.
Долго жизнь не давала мне достаточно досугов, но в начале 80-х годов, по поводу приезда в Петербург первой драматической труппы и моего близкого знакомства с молодым польско-русским писателем графом Р-ским, я стал снова заниматься польским
языком, брал даже уроки декламации у режиссера труппы и с тех пор уже не переставал читать польских писателей; в
разное время брал себе чтецов, когда мне, после потери одного глаза, запрещали читать по вечерам.
Знание немецкого
языка облегчало всякие сношения. Я мог сразу всем пользоваться вполне: и заседаниями рейхсрата (не очень, впрочем, занимательными после французской Палаты), и театрами, и разговорами во всех публичных местах, и знаменитостями в
разных сферах, начиная с"братьев славян", с которыми ведь тоже приходилось объясняться на"междуславянском"диалекте, то есть по-немецки же.
Одному из моих коллег попадались записки Прима к
разным лицам, на французском
языке.
Про этого Калошина говорили мне и в России (что я слыхал позднее), и в Мадриде, что он щеголял прекрасным знанием не только литературного и светского кастильского
языка, но и
разными диалектами иберийского полуострова.
Язык сохранил для меня до сих пор большое обаяние. Я даже, не дальше как пять лет назад живя в Биаррице, стал заново учиться разговорному
языку, мечтая о том, что поеду в Испанию на всю осень, что казалось тогда очень исполнимым, но это все-таки по
разным причинам не состоялось. А два года раньше из того же Биаррица я съездил В Сан-Себастьяно и тогда же обещал сам себе непременно пожить в Испании подольше.
Рольстон — хоть и очень занятой по своей службе в Музее — не отказывался даже водить меня по
разным трущобам Лондона, куда не совсем безопасно проникать ночью без полисмена. Он же подыскал мне одного впавшего в бедность магистра словесности (magistre artium, по английской номенклатуре), который занимался со мною по литературному изучению английского стиля и поправлял мне мой слог, когда я писал мою первую статью на английском
языке: «Нигилизм в России» (The Nihilism in Russia), о которой поговорю ниже.
Оставим это, друг мой; а «вериги» мои — вздор; не беспокойся об них. Да еще вот что: ты знаешь, что я на
язык стыдлив и трезв; если разговорился теперь, то это… от
разных чувств и потому что — с тобой; другому я никому и никогда не скажу. Это прибавляю, чтобы тебя успокоить.
Я узнал потом, что этот доктор (вот тот самый молодой человек, с которым я поссорился и который с самого прибытия Макара Ивановича лечил его) весьма внимательно относился к пациенту и — не умею я только говорить их медицинским
языком — предполагал в нем целое осложнение
разных болезней.
Гальцина, делая
разные замечания на французском
языке; но, так как вчетвером нельзя было итти по дорожке, он принужден был итти один и только на втором круге взял под руку подошедшего и заговорившего о ним известно храброго морского офицера Сервягина, желавшего тоже присоединиться к кружку аристократов.
Дело об убийстве жены полковника Зои Никитишны Хвостовой, рожденной Белоглазовой, после долгого хождения по
разным судебным инстанциям было прекращено, за неразысканием виновных, или, выражаясь
языком закона того времени, «предано воле Божьей» и до сих пор хранится в одном из новгородских архивов.
Леонтина Робертовна, сама не особенно сведущая в
разных науках, добросовестно, однако, передавала своей ученице, к которой она привязалась всем своим пылким стародевственным сердцем, скудный запас своих знаний, научила ее практике французского
языка и давала для чтения книги из своей маленькой библиотеки.
Таким же вычурным
языком он рассказывал рабочим истории о том, как в
разных странах народ пытался облегчить свою жизнь.
Папа очень радовался моему намерению изучать медицину. Он привел в порядок и расширил свою лабораторию, выписал от Феррейна массу новой химической посуды, колб, реторт, бюреток,
разных химических веществ и реактивов. Я усиленно изучал английский
язык и брал уроки у англичанки, жившей в Туле в одном богатом семействе.
Розыски,
разные публикации в специальных полицейских интернациональных газетах и листках, издаваемых в Лондоне, Берлине, Париже и Майнце на четырех
языках (французском, немецком, английском и итальянском), — все это надвигалось на Савина грозными тучами.
Лучше всех рассказывала Наталья Козловская, женщина лет за тридцать, свежая, крепкая, с насмешливыми глазами, с каким-то особенно гибким и острым
языком. Она пользовалась вниманием всех подруг, с нею советовались о
разных делах и уважали ее за ловкость в работе, за аккуратную одежду, за то, что она отдала дочь учиться в гимназию. Когда она, сгибаясь под тяжестью двух корзин с мокрым бельем, спускалась с горы по скользкой тропе, ее встречали весело, заботливо спрашивали...
Впрочем, оба они были несомненно люди умные, ловкие и что называется «бывалые» и немножко оригиналы. Особенно таким можно назвать было Перушкина, который казался человеком беззаботнейшим и невиннейшим; знал бездну анекдотов, умел их рассказывать; ядовито острил простонародным
языком и овладел вниманием глухонемой Веры, показывая ей
разные фокусы с кольцом, которое то исчезало из его сжатой руки, то висело у него на лбу, то моталось на спаренной нитке.
По-видимому, русский обычай выпить рюмку-другую перед закуской очень понравился гостям, за исключением, впрочем, королевы, и пока гости пробовали водку
разных сортов, похваливая, однако, вероятно, из чувства стыдливости, более закуски, чем напитки, Володя Ашанин имел честь угощать икрой ее величество и занимать ее разговором, насколько это было возможно, ввиду не особенно близкого знакомства королевы с английским
языком.
Заботясь не об одном только морском образовании молодых моряков и зная, как мало в смысле общего образования давал морской корпус, адмирал рекомендовал книги для чтения и заставлял переводить с иностранных
языков разные отрывки из лоций или из морской истории.
— Разумеется, приказать держать
язык за зубами и не повторять всякого вздору, сочиненного
разными проходимцами… Мне ли не знать мою племянницу…
Агенты Лестока — Бергер и Фалькенберг — напоили в одном из гербергов подгулявшего юного сына Лопухиной и вызвали его на откровенность. Лопухин дал волю своему
языку и понес
разный вздор. Из этого же вздора Лесток составил донос или, лучше сказать, мнимое Ботта-Лопухинское дело.
— Человек на
язык очень даже развитой. Когда бывают собрания, всегда выступляет и говорит
разные слова. Вбивает в голову нам, темным людям.
Прожив несколько времени в Париже, он оттуда поехал в Австрию, где оставаясь подолгу в
разных городах, и всегда вращаясь в польском обществе, легко изучил
язык, и через некоторое время, переезжая из города в город, казался уже всем настоящим поляком.
Многие пьесы Островского тоже в значительной степени имеют эту типичную сторону
языка, и часто фразы из его комедий слышатся в разговорной речи, в
разных применениях к жизни.
— Так сами-то вы, — добивался мой ражий собеседник, — как сюда зашли? — А затем, выслушав мои объяснения, прибавил: — Значит
разными иностранными
языками обучаетесь.
Что на уме, то и на
языке; сердце, как говорится, на ладошке, церемониев этих
разных не знаю и знать не хоу!
И вот бедная чета, волшебным жезлом могучей прихоти перенесенная из глуши России от богов и семейства своего, из хаты или юрты, в Петербург, в круг полутораста пар, из которых нет одной, совершенно похожей на другую одеждою и едва ли
языком; перенесенная в новый мир через
разные роды мытарств, не зная, для чего все это делается, засуеченная, обезумленная, является, наконец, в зале вельможи перед суд его.
Густав, прочтя описание последних дней жизни своего дяди, возненавидел Карла и просился немедленно в русскую службу. Следствием этого прошения был вызов его в Москву. Здесь нашел он многих соотечественников своих из лучших фамилий, снискивавших себе пропитание
разными искусствами. Иные давали уроки танцевания, другие учили чистописанию,
языкам и математике. Несколько приятелей своих застал он в разрисовке стекол для подмосковного села Покровского.
Под сценой было забранное из досок стойло, на гвоздях висели
разные костюмы, у входа сидели солдаты, которым, поплевывая себе на руки, малый в казинетовом пиджаке мазал руки и лицо голландской сажей. Далее несколько женщин белились свинцовыми белилами и подводили себе глаза. Несколько человек, уже вполне одетые в измятые боярские костюмы, грелись у чугуна с угольями. Вспыхивавшие синие
языки пламени мельком освещали нагримированные лица, казавшиеся при этом освещении лицами трупов.
—
Разное преподают, — неохотно ответил Барсуков. — Химию, физику, русский
язык… алгебру, геометрию…
Грязные
языки, развязавшиеся после смерти страшного князя и не знавшие истории малахитовой щетки, сочиняли насчет привязанности княгини к Михайлушке
разные небывалые вещи и не хотели просто понять ее слепой привязанности к этому человеку, спасшему некогда ее жизнь и ныне платившему ей за ее доверие самою страстною, рабской преданностью.
Я не сумею записать здесь его речи. У меня будет совсем не тот
язык, не будет его задушевности, ни его слов. Я прибавлю от себя
разные завитушки, к которым приучили меня умники.
— А я, кузина, и не знал, что вы в городе, — зарапортовал он сейчас же, как вошел, своим мясистым
языком, шлепая при этом своими губами и даже брызгая немного слюнями, — но вчера там у отца собрались
разные старички и говорят, что у вас там в училище акт, что ли, был с месяц тому назад… Был?