Неточные совпадения
— То есть, если хочешь, я одной с тобой философии, вот это будет справедливо. Je pense donc je suis, [Я мыслю, следовательно, я существую (фр.).] это я знаю наверно, остальное же все, что кругом меня, все эти
миры, Бог и даже сам сатана — все это для меня не доказано, существует ли оно само по себе или есть только одна моя эманация, последовательное
развитие моего я, существующего довременно и единолично… словом, я быстро прерываю, потому что ты, кажется, сейчас драться вскочишь.
Скорее можно думать, что
мир вступает в период длительного неблагополучия и что темп его
развития будет катастрофический.
Можно установить четыре периода в отношении человека к космосу: 1) погружение человека в космическую жизнь, зависимость от объектного
мира, невыделенность еще человеческой личности, человек не овладевает еще природой, его отношение магическое и мифологическое (примитивное скотоводство и земледелие, рабство); 2) освобождение от власти космических сил, от духов и демонов природы, борьба через аскезу, а не технику (элементарные формы хозяйства, крепостное право); 3) механизация природы, научное и техническое овладение природой,
развитие индустрии в форме капитализма, освобождение труда и порабощение его, порабощение его эксплуатацией орудий производства и необходимость продавать труд за заработную плату; 4) разложение космического порядка в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование новой организованности, в отличие от органичности, техникой и машинизмом, страшное возрастание силы человека над природой и рабство человека у собственных открытий.
Тот же, кто не хочет никакой жестокости и боли, — не хочет самого возникновения
мира и мирового процесса, движения и
развития, хочет, чтоб бытие осталось в состоянии первоначальной бездвижимости и покоя, чтобы ничто не возникало.
Таким исходным элементом для Когена является понятие бесконечно малого.] (по выражению «Логики» Когена); однако коренная разница с Эккегартом в этом пункте, определяющая и ряд последующих различий, у Беме будет в том, что у него
мир возникает не параллельно с Богом, как Его необходимый коррелат, но в силу диалектики самого Бога или
развития Его природы.
Мир является великой иерархией идейных существ, идейным организмом, и в этом постижении софийности «мертвого»
мира лежит заслуга оккультизма [Под оккультизмом я разумею здесь не столько современный, школьный оккультизм, воспитываемый особой тренировкой, но общую природную способность человека проникать за кору явлений, особенно свойственную народам в ранние эпохи
развития и отразившуюся в сказке, эпосе, фольклоре, верованиях и «суевериях».], сближающая его с ««поэтическим восприятием» природы вообще.
Поучительно, что самое
развитие неокритицизма силою вещей приводит хотя бы к логическому платонизму (Ласк, Гуссерль, Коген), т. е. восстановляет в своих правах признание софийности
мира, хотя и в самом бледном, формально-логическом аспекте.].
Религия, связь человека с божеством, имеет для него значение не связи двух
миров, но выражает лишь определенную стадию
развития духа [Сродным интеллектуализмом был заражен уже Фихте, и притом не только в ранний период («спора об атеизме»), но и в поздний, эпохи «Anweisung zum seligen Leben» 1806 года.
Развитие новой философии в немецком идеализме отмечено, с одной стороны, попыткой узников забаррикадироваться в пещере и сделать ее отверстие для солнца непроницаемым, что совершил Кант в своем феноменализме, либо дерзновенно прорваться к
миру идей люциферическою самоуверенностью спекулятивного ума (Фихте и Гегель).
Теория «естественного права» возникла в античном
мире, но наивысшее
развитие получила в трудах философов-просветителей.
В силу своей собственной косности и тяжести
мир как бы отваливается от Бога, подвергается «инволюции» [Обратное
развитие, свертывание (лат.); «обратная эманация»; термин, аналогичный complicatio (свертывание) Николая Кузанского.], замыкается в себе, и постепенно гаснут в нем лучи райского богопознания и замирают райские песни.
Ни византийская церковь, ни Грановитая палата ничего больше не дадут для будущего
развития славянского
мира.
Такого круга людей талантливых, развитых, многосторонних и чистых я не встречал потом нигде, ни на высших вершинах политического
мира, ни на последних маковках литературного и артистического. А я много ездил, везде жил и со всеми жил; революцией меня прибило к тем краям
развития, далее которых ничего нет, и я по совести должен повторить то же самое.
Но любовь не обладает способностью к
развитию в этом
мире.
Сравнительно слабое
развитие во мне самолюбия и честолюбия, вероятно, объясняется этим моим сознанием чуждости
мира и невозможности занять в нем твердое положение.
Зло и страдание
мира не мешали Вл. Соловьеву в этот период видеть богочеловеческий процесс
развития.
Вот почему он совсем не захватил новейшего
развития нашего буржуазного
мира, когда именно в Москве купеческий класс стал играть и более видную общественную роль.
Париж уже не давал мне, особенно как газетному сотруднику, столько же нового и захватывающего. Да и мне самому для моего личного
развития, как человеку моей эпохи и писателю, хотелось войти гораздо серьезнее и полнее в жизнь английской"столицы
мира", в литературное, мыслительное и общественно-политическое движение этой своеобразной жизни.
Стало быть, и
мир искусства в разных его областях обновился на русской почве именно в эти годы. Тогда и заложено было все дальнейшее
развитие русского художественного творчества, менее отрешенного от жизни, более смелого по своим мотивам, более преданного заветам правды и простоты.
Язычество было необходимой, элементарной ступенью в процессе мирового откровения; без этой ступени никогда
мир не пришел бы к христианскому сознанию; в язычестве была неумирающая правда, правда божественности мировой души, божественности матери-земли, которая должна войти в дальнейшее
развитие религиозного сознания.
Древнему, дохристианскому
миру была также чужда идея прогресса — смысла исторического
развития, так как идея эта предполагает сознание единства человечества и провиденциального его назначения.
Отщепленной от народного целого интеллигенции всего
мира поверилось, что она окончательно вступила в третий фазис
развития, окончательно освободилась от пережитков прошлого, что знанием для нее исчерпывается восприятие
мира и сознательное отношение к
миру, что все человечество тогда лишь станет на высоту самосознания, когда вырвет из своей души семя веры и отдастся гордому, самодержавному, всесильному знанию.
Догматы — могучее орудие творческого перерождения
мира, творческого его
развития.
Идея прогресса,
развития человечества, движения его к какой-то высшей цели была чужда античному
миру: это не языческая идея.
Познание дерева есть
развитие, совершенствование дерева, реальное осуществление ценности в растительном
мире.
Это видно в судьбе творческих гениев и творческом движении духа в истории, в историческом
развитии, в судьбе пророчества и святости в
мире, в судьбе всех озарений, всех интуиций, всех первородных идей.
— Непременно рационально, как и должно быть все в
мире, и если вы вглядитесь внимательно, то увидите, что
развитие духа всего
мира представляется в четырех элементах, которые имеют представителями своими Восток, Грецию, Рим и Германию.
Научно-позитивная, эволюционная теория
развития — консервативна, она отрицает творческий характер
развития, не допускает прироста, прибыли в
мире.
В состоянии пассивности перед необходимостью можно познать лишь эволюцию в
мире; в состоянии активном и прорывающемся к свободе можно познать творческое
развитие в
мире.
Религиозный опыт до конца изживает
мир как совершенно внебожественный и как совершенно божественный, изживает зло как отпадение от божественного смысла и как имеющее имманентный смысл в процессе мирового
развития.
Творческая эпоха должна создать новое, творческое учение о человеке, о
мире и его
развитии.
Оставался закрытым другой тезис антиномии: творение
мира есть внутренний процесс расщепления и
развития в Божественном бытии.
[ «Всякий человеческий труд, заключающий какую-либо долю изобретательности, всякий произвольный акт, заключающий долю свободы, всякое движение организма, проявляющее его самопроизвольность, — вносит в
мир нечто новое» (фр.).] Ho Бергсон подчеркивает, что творческое
развитие не есть создание новых вещей, а лишь нарастание действия (с.
Творение
мира есть творческое
развитие в Боге, выход Его из одиночества, зов божьей любви.
Только интуиция, родственная инстинкту, может познать творческое
развитие в
мире.
Творческое
развитие должно быть открыто в
мире, а не эволюция.
Во всех странах
мира женщина пользуется особым уважением, и чем страна стоит на высшем уровне
развития и цивилизации, тем это чувство уважения к женщине в ней развитее.
Не представляя
миру ничего нового и неведомого, не намечая новых путей в
развитии всего человечества, не двигая его даже и на принятом пути, они должны ограничиваться более частным, специальным служением: они приводят в сознание масс то, что открыто передовыми деятелями человечества, раскрывают и проясняют людям то, что в них живет еще смутно и неопределенно.
Этот-то голос раскаяния и страстного желания совершенства и был главным новым душевным ощущением в ту эпоху моего
развития, и он-то положил новые начала моему взгляду на себя, на людей и на
мир божий.
Гордановский рецепт совсем иного свойства: по быстроте и верности его действия несомненно должен удивить всех и, конечно, удивит, когда с
развитием нашей истории он перестанет быть секретом для
мира и сделается общим достоянием.
В нашем греховном, злом
мире оказывается невозможным непрерывное, поступательное
развитие.
Как и когда совершится это спасение, все люди думают различно, соответственно своему умственному
развитию и ходячим предрассудкам своей среды, но всякий человек нашего
мира признает то, что спасение наше в исполнении христианского учения.
Так, в Афинах и в Риме торговля, промышленность и литература никогда не достигали такого
развития, как в то время, когда эти города господствовали над известным тогда
миром силою оружия.
Смотря на него, мы сначала чувствуем ненависть к этому беспутному деспоту; но, следя за
развитием драмы, все более примиряемся с ним как с человеком и оканчиваем тем, что исполняемся негодованием и жгучею злобой уже не к нему, а за него и за целый
мир — к тому дикому, нечеловеческому положению, которое может доводить до такого беспутства даже людей, подобных Лиру.
Все это как будто творится в каком-то совсем другом
мире — не в том, в котором Достоевский. В его же
мире, если нет человеку бессмертия, то есть только взаимная ненависть, злоба, одиночество и мрак. «Самоубийство, — говорит Достоевский, — при потере идеи о бессмертии становится совершенно и неизбежно даже необходимостью для всякого человека, чуть-чуть поднявшегося в своем
развитии над скотами» (так и сказано!).
Разум, который дал человеку власть и силу над
миром, в то же время сузил человека, сделал его однобоким, задержал его
развитие в других направлениях.
Да как же и не быть этому в нашем
мире, когда прямо признавалось и признается теми, которые считаются учителями других, что высшее совершенство отдельного человека есть всестороннее
развитие утонченных потребностей его личности, что благо масс в том, чтобы у них было много потребностей и они могли бы удовлетворять их, что благо людей состоит в удовлетворении их потребностей.
Не наследует ли
мир «социалистический» все «буржуазные» грехи и пороки, не хочет ли он «буржуазность» лишь равномерно распределить и довести до предельного
развития и совершенства?
«Буржуазный»
мир принужден был все-таки считаться не только с материальным цензом (в переоценке его была его слабость и грех), но и с цензом духовным, с качественным началом в человеческой личности, с образованием, с талантом, с культурным
развитием.
В
развитии народов и всего человечества — сами принципы, признаваемые главнейшими двигателями истории, зависят, несомненно, от того, в каком положении находятся, в ту или другую эпоху, человеческие познания о
мире.