Неточные совпадения
Слова ли Чичикова были на этот раз так убедительны, или же расположение духа у Андрея Ивановича было как-то особенно настроено к откровенности, — он вздохнул и сказал,
пустивши кверху трубочный
дым: «На все нужно родиться счастливцем, Павел Иванович», — и рассказал все, как было, всю историю знакомства с генералом и разрыв.
Так и Чичикову заметилось все в тот вечер: и эта малая, неприхотливо убранная комнатка, и добродушное выраженье, воцарившееся в лице хозяина, и поданная Платонову трубка с янтарным мундштуком, и
дым, который он стал
пускать в толстую морду Ярбу, и фырканье Ярба, и смех миловидной хозяйки, прерываемый словами: «Полно, не мучь его», — и веселые свечки, и сверчок в углу, и стеклянная дверь, и весенняя ночь, которая оттоле на них глядела, облокотясь на вершины дерев, из чащи которых высвистывали весенние соловьи.
В то время, когда один
пускал кудреватыми облаками трубочный
дым, другой, не куря трубки, придумывал, однако же, соответствовавшее тому занятие: вынимал, например, из кармана серебряную с чернью табакерку и, утвердив ее между двух пальцев левой руки, оборачивал ее быстро пальцем правой, в подобье того как земная сфера обращается около своей оси, или же просто барабанил по табакерке пальцами, насвистывая какое-нибудь ни то ни се.
Я подошел к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и
пустил огромный клуб
дыма.
— А я говорил тебе, чтоб ты купил других, заграничных? Вот как ты помнишь, что тебе говорят! Смотри же, чтоб к следующей субботе непременно было, а то долго не приду. Вишь, ведь какая дрянь! — продолжал он, закурив сигару и
пустив одно облако
дыма на воздух, а другое втянув в себя. — Курить нельзя.
Он
пустил ноздрями долгую струю
дыма.
Закурил папиросу и стал
пускать струи
дыма в зеркало, сизоватый
дым на секунды стирал лицо и, кудряво расползаясь по стеклу, снова показывал мертвые кружочки очков, хрящеватый нос, тонкие губы и острую кисточку темненькой бороды.
— Тебя, конечно, — ответила Варвара, как будто она давно ожидала именно этого вопроса. Взяв из его руки папиросу, она закурила и прилегла в позе одалиски с какой-то картины, опираясь локтем о его колено,
пуская в потолок струйки
дыма. В этой позе она сказала фразу, не раз читанную Самгиным в романах, — фразу, которую он нередко слышал со сцены театра...
В двери, точно кариатида, поддерживая шум или не
пуская его в соседнюю комнату, где тоже покрикивали, стояла Тося с папиросой в зубах и, нахмурясь, отмахивая рукою
дым от лица, вслушивалась в неторопливую, самоуверенную речь красивого мужчины.
Закурив папиросу, она встала, взглянула на себя в зеркало,
пустила в отражение свое струю
дыма.
Скучноватым полушепотом, искусно
пуская в воздух кольца
дыма, она сказала...
Туробоев сидел в углу, наклонясь вперед, он курил,
пуская кольца
дыма на средину комнаты. Он сказал тихо...
Елена, полулежа в кресле, курила, ловко
пуская в воздух колечки
дыма. Пыльников стоял пред стариком, нетерпеливо слушая его медленную речь.
— Что ж корейцы? Несчастный народ, погибающий от соприкосновения с развращенными Европой японцами, — уже грубовато сказал Корвин и, раскурив папиросу,
пустил струю
дыма в колени Спивак.
Пообедав, он пошел в мезонин к Дронову, там уже стоял, прислонясь к печке, Макаров,
пуская в потолок струи
дыма, разглаживая пальцем темные тени на верхней губе, а Дронов, поджав ноги под себя, уселся на койке в позе портного и визгливо угрожал кому-то...
— Именно, — тихо, но твердо ответил дядя Миша и с наслаждением
пустил в потолок длинную струю
дыма, а Любаша обратилась к Самгину...
— Да — ну-у? Сгорят бараны?
Пускай. Какой вред?
Дым гуще, вонь будет, а вреда — нет.
Тронулись с места и мы. Только зашли наши шлюпки за нос фрегата, как из бока последнего вырвался клуб
дыма, грянул выстрел, и вдруг горы проснулись и разом затрещали эхом, как будто какой-нибудь гигант закатился хохотом. Другой выстрел, за ним выстрел на корвете, опять у нас, опять там: хохот в горах удвоился. Выстрелы повторялись: то раздавались на обоих судах в одно время, то перегоняли друг друга; горы выходили из себя, а губернаторы, вероятно,
пуще их.
«И вот они собрались, чтобы придумать казнь, достойную преступления… Хотели разорвать его лошадьми — и это казалось мало им; думали
пустить в него всем по стреле, но отвергли и это; предлагали сжечь его, но
дым костра не позволил бы видеть его мучений; предлагали много — и не находили ничего настолько хорошего, чтобы понравилось всем. А его мать стояла перед ними на коленях и молчала, не находя ни слез, ни слов, чтобы умолять о пощаде. Долго говорили они, и вот один мудрец сказал, подумав долго...
Скоро вернулся Степка с бреднем.
Дымов и Кирюха от долгого пребывания в воде стали лиловыми и охрипли, но за рыбную ловлю принялись с охотой. Сначала они пошли по глубокому месту, вдоль камыша; тут Дымову было по шею, а малорослому Кирюхе с головой; последний захлебывался и
пускал пузыри, а
Дымов, натыкаясь на колючие корни, падал и путался в бредне, оба барахтались и шумели, и из их рыбной ловли выходила одна шалость.
«А вот он рассерчает: сейчас
пустит сюда», скажет кто-нибудь; и действительно, скоро вслед за этим вы увидите впереди себя молнию,
дым; часовой, стоящий на бруствере, крикнет: «пу-у-шка!» И вслед за этим мимо вас взвизгнет ядро, шлепнется в землю и воронкой взбросит вкруг себя брызги грязи и камни.
Александр остановился и перевел дух. Петр Иваныч закурил сигару и
пустил кольцо
дыму. Лицо его, по обыкновению, выражало совершенное спокойствие. Александр продолжал читать глухим, едва слышным голосом...
Он закурил папиросу и стал
пускать кольцами
дым.
Он обозлился сам на себя и, развалившись в кресле, видимо старался принять невозможно дерзко-нахальную позу. Закурив сигару, он начал
пускать кольцами
дым чуть не в лицо Александры Яковлевны. От нее не ускользнуло все проделанное им, но она только по временам улыбалась уголком рта. Оба некоторое время молчали…
Митенька продолжал молчать, совершенно хладнокровно
пуская ртом кольца
дыма.
— И мне уж позвольте, — сказал кучер. Он был старик, но еще крепкий и довольно красивый из себя. — Не знаю, как вашего табаку, а нашего так они не любят, — продолжал он, выпуская изо рта клубы зеленоватого
дыма, и комары действительно полетели от него в разные стороны; он потом
пустил струю и на лошадей, и с тех комары слетели.
Фабрика была остановлена, и дымилась одна доменная печь, да на медном руднике высокая зеленая железная труба водокачки
пускала густые клубы черного
дыма. В общем движении не принимал никакого участия один Кержацкий конец, — там было совсем тихо, точно все вымерли. В Пеньковке уже слышались песни: оголтелые рудничные рабочие успели напиться по рудниковой поговорке: «кто празднику рад, тот до свету пьян».
Халатов и Боченков закуривают сигары; Хрептюгин, с своей стороны, также вынимает сигару, завернутую в лубок — столь она драгоценна! — с надписью: bayadère, [баядерка (франц.).] и, испросив у дам позволения (как это завсегда делается с благородных опчествах), начинает
пускать самые миниатюрные кольца
дыма.
— Я опричник! слышишь, боярин, я опричник! Нет у меня чести! Полюбилась мне жена твоя, слышишь, боярин! Не боюся студного дела; всю Москву
пущу на
дым, а добуду Елену!
Редактор опять
пустил длинную струю
дыма и обратился к Белавину...
Однако скрепив сердце я довольно долго втягивал в себя
дым, пробовал
пускать кольца и затягиваться.
Для набоба оба известия были настоящим открытием, и он даже посмотрел с недоумением на Прейна, который равнодушно
пускал в пространство синие круги
дыма.
— Читал я ваше прошение, мужички, — заговорил генерал,
пуская клубы
дыма. — Да вы садитесь.
Засим подумал,
пустил несколько колец табачного
дыма, еще подумал и снова зачеркнул, и стал писать так...
Панихида была отпета; священник стоял в траурной ризе и не знал, что ему делать, дьякон подувал в кадило и, размахивая им, немилосердно
пускал и без того наполняющий залу ладанный
дым. Чиновники покашливали, почетные дворовые люди, явившиеся на положение во гроб, шептались: вдова не являлась.
Пуская черные клубы
дыма из своей белой трубы, «Коршун» полным ходом приближается к пенящимся бурунам, которые волнистой серебристой лентой белеются у острова. Это могучие океанские волны с шумом разбиваются о преграду, поднявшуюся благодаря вековечной работе маленьких полипов из неизмеримых глубин океана, — об узкую надводную полоску кольцеобразного кораллового рифа у самого острова.
Дыма сначала послал его к чорту; но Падди
пустил ему немного крови из носу, — тогда он сам стал совать руками, куда попало…
Очень много в нём забавного: соберёт бороду, закроет ею рот и
пустит в седую её гущу
дым табачный, и дымится она, а он носом потягивает — доволен.
Он пристально поглядел в лицо Кожемякина, собрал бороду в кулак, поднял её ко рту и,
пустив клуб
дыма, сказал сквозь дымящиеся волосы...
Дебаркадер Николаевского вокзала. Паровоз уже
пускает клубы черного
дыма. Мой старичок ужасно хлопочет, как все непривычные путешественники. Меня провожают Пепко, Аграфена Петровна и Фрей. Пепко по случаю проводов сильно навеселе и коснеющим языком повторяет...
Она быстро и негромко сыпала укоризненными словами, поспешно
пускала клубы табачного
дыма и сердито поглядывала на Марту.
Она была закутана в черную кофту, повязана черным платком и, посинелыми от холода губами сжимая черный мундштук,
пускала густыми тучами черный
дым.
Осетров сидел на кресле вполоборот и смотрел на него через плечо прищуренным левым глазом, а губы, скосившись,
пускали тонкую струю
дыма.
Она заметила, что муж сделал мимовольное движение плечами и
пустил сразу длинную струю
дыма.
Так Филька-то у мещанина-то
дым коромыслом
пустил, с дочерью спит, хозяина за бороду кажинный день после обеда таскает, — всё в свое удовольствие делает.
Еще
пуще краснеет Дуня. Слышала она многое: и как жертву приносили оба брата богу, и как взвился голубоватый дымок к небу от Авелевой жертвы, и как стлался по земле Каинова приношения
дым. И как озлобился Каин на брата, как завистью наполнилось его сердце, как заманил он Авеля и убил.
Город кипит, как котел, трещат кровли, лопаются стекла, огонь бьет с клубами
дыма, кричит народ, стучат в набат, а у меня
пуще в сердце гудит один голос, один звук: спасай свою дочь!
Он поставил за шалашом телегу и
пустил на береговой откос стреноженную лошадь. Через несколько минут за шалашом закурился
дым.
Захар прищурил глаза, поглядел на собеседника,
пустил струю
дыма, плюнул и небрежно отвернулся.
— И везде, везде эта тайна, глупая, никому не нужная! — измученным голосом говорил седой артиллерийский полковник. — До последней минуты все от всех скрывают, а потом
дымом пускают на воздух миллионы!