Неточные совпадения
Родители были дворяне, но столбовые или личные — Бог ведает; лицом он на них не походил:
по крайней мере, родственница, бывшая при его
рождении, низенькая, коротенькая женщина, которых обыкновенно называют пигалицами, взявши в руки ребенка, вскрикнула: «Совсем вышел не такой, как я думала!
Потом уже начинались повторения:
рождение детей, обряды, пиры, пока похороны не изменят декорации; но ненадолго: одни лица уступают место другим, дети становятся юношами и вместе с тем женихами, женятся, производят подобных себе — и так жизнь
по этой программе тянется беспрерывной однообразною тканью, незаметно обрываясь у самой могилы.
Он
по мне будет богат и нужды не узнает, а ты с
рождения с нею познакомился.
— О природа, объяв человека в пелены скорби при
рождении его, влача его
по строгим хребтам боязни, скуки и печали чрез весь его век, дала ты ему в отраду сон.
12-го августа 18…, ровно в третий день после дня моего
рождения, в который мне минуло десять лет и в который я получил такие чудесные подарки, в семь часов утра Карл Иваныч разбудил меня, ударив над самой моей головой хлопушкой — из сахарной бумаги на палке —
по мухе.
— Ты говоришь, что это нехорошо? Но надо рассудить, — продолжала она. — Ты забываешь мое положение. Как я могу желать детей? Я не говорю про страдания, я их не боюсь. Подумай, кто будут мои дети? Несчастные дети, которые будут носить чужое имя.
По самому своему
рождению они будут поставлены в необходимость стыдиться матери, отца, своего
рождения.
И, заметив полосу света, пробившуюся с боку одной из суконных стор, он весело скинул ноги с дивана, отыскал ими шитые женой (подарок ко дню
рождения в прошлом году), обделанные в золотистый сафьян туфли и
по старой, девятилетней привычке, не вставая, потянулся рукой к тому месту, где в спальне у него висел халат.
«Эта холодность — притворство чувства, — говорила она себе. — Им нужно только оскорбить меня и измучать ребенка, а я стану покоряться им! Ни за что! Она хуже меня. Я не лгу
по крайней мере». И тут же она решила, что завтра же, в самый день
рожденья Сережи, она поедет прямо в дом мужа, подкупит людей, будет обманывать, но во что бы ни стало увидит сына и разрушит этот безобразный обман, которым они окружили несчастного ребенка.
В течение целых шестидесяти лет, с самого
рождения до самой кончины, бедняк боролся со всеми нуждами, недугами и бедствиями, свойственными маленьким людям; бился как рыба об лед, недоедал, недосыпал, кланялся, хлопотал, унывал и томился, дрожал над каждой копейкой, действительно «невинно» пострадал
по службе и умер наконец не то на чердаке, не то в погребе, не успев заработать ни себе, ни детям куска насущного хлеба.
Почтеннейшее письмо ваше от 15-го сего месяца получить имел я честь 23 сего же месяца, в коем вы изъявляете мне свое желание иметь подробное известие о времени
рождения и смерти, о службе, о домашних обстоятельствах, также и о занятиях и нраве покойного Ивана Петровича Белкина, бывшего моего искреннего друга и соседа
по поместьям.
Наконец мы, более или менее, видели четыре нации, составляющие почти весь крайний восток. С одними имели ежедневные и важные сношения, с другими познакомились поверхностно, у третьих были в гостях, на четвертых мимоходом взглянули. Все четыре народа принадлежат к одному семейству если не
по происхождению, как уверяют некоторые, производя, например, японцев от курильцев, то
по воспитанию, этому второму
рождению,
по культуре, потом
по нравам, обычаям, отчасти языку, вере, одежде и т. д.
Дети, которые при
рождении оказываются не обещающими быть твердыми в бедствиях, умерщвляются; люди крайне престарелые и негодные для работ тоже могут быть умерщвляемы, но только в таком случае, если,
по соображениям околоточных надзирателей, в общей экономии наличных сил города чувствуется излишек.
Отец всем вместе и каждому порознь из гостей рекомендовал этих четырнадцатилетних чад, млея от будущих своих надежд, рассказывал подробности о их
рождении и воспитании, какие у кого способности, про остроту, проказы и просил проэкзаменовать их, поговорить с ними по-французски.
— Нашел на ком спрашивать! На нее нечего пенять, она смешна, и ей не поверили. А тот старый сплетник узнал, что Вера уходила, в
рожденье Марфеньки, с Тушиным в аллею, долго говорила там, а накануне пропадала до ночи и после слегла, — и переделал рассказ Полины Карповны по-своему. «Не с Райским, говорит, она гуляла ночью и накануне, а с Тушиным!..» От него и пошло
по городу! Да еще там пьяная баба про меня наплела… Тычков все разведал…
Его самого готовили — к чему — никто не знал. Вся женская родня прочила его в военную службу, мужская — в гражданскую, а
рождение само
по себе представляло еще третье призвание — сельское хозяйство. У нас легко погнаться за всеми тремя зайцами и поспеть к трем — миражам.
И тем, кто хочет унизить и отвергнуть пол, приходится по-богумильски понимать
рождение Спасителя как исхождение «из боку» (через ребро) и отрицать пол в прославленном после воскресения теле Спасителя, допуская коренную греховную поврежденность Его земного тела.
Сам же Баадер полагает, что тварь (Creatur) «не есть составная часть Творца, образующая периферию и произрастающая из него
по необходимости
рождения, а не с абсолютной свободой, подобно произведению искусства» (7, 89, Classen, II, 118).
Однако лишь путем благочестивых браков и брачных зачатий можно дойти до того
Рождения, которое «сотрет главу змея», и самые страдания беременности получают искупительное значение для жены, прельстившей Адама,
по слову апостола: «и не Адам прельщен, но жена, прельстившись, впала в преступление, впрочем, спасется чрез чадородие, если пребудет в вере и любви и святости с целомудрием — μετά σωφροσύνης» (1 Тим.
Соединение полов, зачатие и
рождение, есть,
по изначальному определению Божию, норма пола [Об этом с исключительной прозорливостью учит в своей антропологии А. Н. Шмидт (цит. соч.), которая грешит разве только недостаточным признанием этой нормы для человечества в земном его бытии.].
Согласно этому мнению, теперешние органы пола отсутствовали у прародителей, и самое размножение должно было бы совершаться иным, неведомым путем [Напр., св. Григорий Нисский говорит
по поводу воскресения: «А воспринятое нами от кожи бессловесных — плотское смешение, зачатие,
рождение, нечистота, сосцы, пища, извержение, постепенное прихождение в совершенный возраст, зрелость возраста, старость, болезнь, смерть», все это не подлежит воскресению (Творения, ч. IV, 315–316).].
Перед днем моего
рождения и моих именин Кало запирался в своей комнате, оттуда были слышны разные звуки молотка и других инструментов; часто быстрыми шагами проходил он
по коридору, всякий раз запирая на ключ свою дверь, то с кастрюлькой для клея, то с какими-то завернутыми в бумагу вещами.
Любезнейшая Наталья Александровна! Сегодня день вашего
рождения, с величайшим желанием хотелось бы мне поздравить вас лично, но, ей-богу, нет никакой возможности. Я виноват, что давно не был, но обстоятельства совершенно не позволили мне
по желанию расположить временем. Надеюсь, что вы простите мне, и желаю вам полного развития всех ваших талантов и всего запаса счастья, которым наделяет судьба души чистые.
Такие манифесты являются часто и при жизни того же государя,
по поводу
рождения, совершеннолетия и всякой всячины; они на них считали.
Сверх дня
рождения, именин и других праздников, самый торжественный сбор родственников и близких в доме княжны был накануне Нового года. Княжна в этот день поднимала Иверскую божию матерь. С пением носили монахи и священники образ
по всем комнатам. Княжна первая, крестясь, проходила под него, за ней все гости, слуги, служанки, старики, дети. После этого все поздравляли ее с наступающим Новым годом и дарили ей всякие безделицы, как дарят детям. Она ими играла несколько дней, потом сама раздаривала.
С другой стороны, вероятно, Станкевичу говорили о том, что он
по всему может занять в обществе почетное место, что он призван,
по богатству и
рождению, играть роль — так, как Боткину всё в доме, начиная от старика отца до приказчиков, толковало словом и примером о том, что надобно ковать деньги, наживаться и наживаться.
Повсюду и всегда Толстой изображает правду жизни, близкую к природе, правду труда, глубину
рождения и смерти
по сравнению с лживостью и неподлинностью так называемой «исторической» жизни в цивилизации.
В доме Ляховского шли деятельные приготовления к балу, который ежегодно давался
по случаю
рождения Зоси четвертого января. На этом бале собирался весь Узел, и Ляховский мастерски разыгрывал роль самого гостеприимного и радушного хозяина, какого только производил свет.
Эти цифры могут дать лишь приблизительное понятие о составе населения
по месту
рождения, но едва ли кто решится выводить из них заключение, что Тамбовская губерния самая преступная и малороссы, которых, кстати сказать, очень много на Сахалине, преступнее русских.]
Предполагают, что когда-то родиной гиляков был один только Сахалин и что только впоследствии они перешли оттуда на близлежащую часть материка, теснимые с юга айнами, которые двигались из Японии, в свою очередь теснимые японцами.] селения старые, и те их названия, какие упоминаются у старых авторов, сохранились и
по сие время, но жизнь все-таки нельзя назвать вполне оседлой, так как гиляки не чувствуют привязанности к месту своего
рождения и вообще к определенному месту, часто оставляют свои юрты и уходят на промыслы, кочуя вместе с семьями и собаками
по Северному Сахалину.
[Считая,
по Янсону, 49,8 или почти 50
рождений на 1000.] именно семь тысяч с прибавкою нескольких сотен жило в колонии в 1889 г.
Тем не менее я имею полное право,
по самым точным данным, утверждать, что господину Бурдовскому хотя, конечно, и была слишком хорошо известна эпоха его
рождения, но совершенно не было известно обстоятельство этого пребывания Павлищева за границей, где господин Павлищев провел большую часть жизни, возвращаясь в Россию всегда на малые сроки.
Гости были всё знакомые князя, но странно было, что они собрались разом все, точно
по зову, хотя князь никого не звал, а про день своего
рождения он и сам только что вспомнил нечаянно.
По этим трем письмам,
по числам и
по фактам, в них обозначенным, доказывается математически, безо всякой возможности опровержения и даже сомнения, что Николай Андреевич выехал тогда за границу (где и пробыл сряду три года) ровно за полтора года до вашего
рождения, господин Бурдовский.
Ребенок ей и улыбнулся,
по наблюдению ее, в первый раз от своего
рождения.
Он верит, что в мире есть нечто высшее, нежели дикий произвол, которому он от
рождения отдан в жертву
по воле рокового, ничем не объяснимого колдовства; что есть в мире Правда и что в недрах ее кроется Чудо, которое придет к нему на помощь и изведет его из тьмы.
По странному капризу, она дала при
рождении детям почти однозвучные имена. Первого, увидевшего свет, назвала Михаилом, второго — Мисаилом. А в уменьшительном кликала их: Мишанка и Мисанка. Старалась любить обоих сыновей одинаково, но, помимо ее воли, безотчетный материнский инстинкт все-таки более влек ее к Мишанке, нежели к Мисанке.
Считаю, впрочем, не лишним оговориться. Болтать по-французски и по-немецки я выучился довольно рано, около старших братьев и сестер, и, помнится, гувернантки, в дни именин и
рождений родителей, заставляли меня говорить поздравительные стихи; одни из этих стихов и теперь сохранились в моей памяти. Вот они...
Как-то раз зашел к нам старик Покровский. Он долго с нами болтал, был не по-обыкновенному весел, бодр, разговорчив; смеялся, острил по-своему и наконец разрешил загадку своего восторга и объявил нам, что ровно через неделю будет день
рождения Петеньки и что
по сему случаю он непременно придет к сыну; что он наденет новую жилетку и что жена обещалась купить ему новые сапоги. Одним словом, старик был счастлив вполне и болтал обо всем, что ему на ум попадалось.
Эти сильные и довольно разнообразные ощущения стали между мной и арифметикой неодолимой преградой. Даже когда Пашковскому через некоторое время отказали (или он нашел невесту), я все-таки остался при убеждении, что поверку деления можно понять лишь
по особой милости господа, в которой мне отказано с
рождения…
[Дорогой князь, мы должны быть друзьями хотя бы
по праву
рождения… (франц.)]
Несмотря на лечение двух городских врачей, приглашенных князем на помощь жившему в имении княжескому доктору, больная не перенесла пятнистого тифа и отдала Богу душу, не благословив даже дочь и не открыв ей тайны ее
рождения, так как в виду заразительности болезни Марьи Астафьевны, Шуру,
по распоряжению князя, перевели на его половину и не пускали к больной.
Но вот прошло четыре года. В одно тихое, теплое утро в больницу принесли письмо. Вера Иосифовна писала Дмитрию Ионычу, что очень соскучилась
по нем, и просила его непременно пожаловать к ней и облегчить ее страдания, и кстати же сегодня день ее
рождения. Внизу была приписка: «К просьбе мамы присоединяюсь и я. Я.».
Однажды приятель его, учитель, тоже из семинаристов,
по прозванию Кафернаумский, отличавшийся тем, что у него с самого
рождения не проходил пот и что он в тридцать градусов мороза беспрестанно утирался, а в тридцать жа́ра у него просто открывалась капель с лица, встретив Ивана Афанасьевича в классе, сказал ему, нарочно при свидетелях...
Любонька в людской, если б и узнала со временем о своем
рождении, понятия ее были бы так тесны, душа спала бы таким непробудимым сном, что из этого ничего бы не вышло; вероятно, Алексей Абрамович, чтобы вполне примириться с совестью, дал бы ей отпускную и, может быть, тысячу-другую приданого; она была бы при своих понятиях чрезвычайно счастлива, вышла бы замуж за купца третьей гильдии, носила бы шелковый платок на макушке, пила бы
по двенадцати чашек цветочного чая и народила бы целую семью купчиков; иногда приходила бы она в гости к дворечихе Негрова и видела бы с удовольствием, как на нее с завистью смотрят ее бывшие подруги.
Вот причина,
по которой Бельтов, гонимый тоскою
по деятельности, во-первых, принял прекрасное и достохвальное намерение служить
по выборам и, во-вторых, не только удивился, увидев людей, которых он должен был знать со дня
рождения или о которых ему следовало бы справиться, вступая с ними в такие близкие сношения, — но был до того ошеломлен их языком, их манерами, их образом мыслей, что готов был без всяких усилий, без боя отказаться от предложения, занимавшего его несколько месяцев.
Так устанавливается близость
по природе, единосущие в
рождении и лишь подобосущие, различие
по природе в творчестве.
Рождение в мире всегда есть распадение и движение
по линии дурной бесконечности, в Боге же оно не означает распадения.
В сущности, частный пристав соврал, что настоящий день был днем его
рождения: он только желал еще теснее сблизиться с весьма приятным ему обществом, а кроме того, у него чувствительно шевелился в кармане магарыч, полученный им с Тулузова
по обоим его делам.
— А не известно ли вам, откуда
по месту своего
рождения этот будущий белоштанник?
Но он может происходить
по разным критериям, не непременно
по родовой наследственности и
рождению.