Неточные совпадения
Между тем я, вышед на улицу, воспретил храброму предтече его превосходительства исполнить его намерение и, выпрягая из повозки моей
лошадей, меня заставить ночевать в
почтовой избе.
От приезду моего на
почтовый стан до того времени, как
лошади вновь впряжены были в мою повозку, прошло по крайней мере целой час. Но повозки его превосходительства запряжены были не более как в четверть часа… и поскакали они на крылех ветра. А мои клячи, хотя лучше казалися тех, кои удостоилися везти превосходительную особу, но, не бояся гранодерского кнута, бежали посредственною рысью.
Но теперь дуга коренной
лошади звенит уже в колокольчик и зовет меня к отъезду; и для того я за благо положил лучше рассуждать о том, что выгоднее для едущего на почте, чтобы
лошади шли рысью или иноходью, или что выгоднее для
почтовой клячи, быть иноходцем или скакуном — нежели заниматься тем, что не существует.
Сей день путешествие мое было неудачно;
лошади были худы, выпрягались поминутно; наконец, спускаяся с небольшой горы, ось у кибитки переломилась, и я далее ехать не мог. — Пешком ходить мне в привычку. Взяв посошок, отправился я вперед к
почтовому стану. Но прогулка по большой дороге не очень приятна для петербургского жителя, не похожа на гулянье в Летнем саду или в Баба, скоро она меня утомила, и я принужден был сесть.
В избе нашел я проезжающего, который, сидя за обыкновенным длинным крестьянским столом в переднем углу, разбирал бумаги и просил
почтового комиссара, чтобы ему поскорее велел дать
лошадей.
Почтовые, разномастные, разбитые
лошади стояли у решетки и отмахивались от мух хвостами.
Лет пять тому назад, осенью, на дороге из Москвы в Тулу, пришлось мне просидеть почти целый день в
почтовом доме за недостатком
лошадей.
Лошади стали у
почтового домика.
Недели через три Самгин сидел в
почтовой бричке, ее катила по дороге, размытой вешними водами, пара шершавых, рыженьких
лошадей, механически, точно заводные игрушки, перебирая ногами. Ехали мимо пашен, скудно покрытых всходами озими; неплодородная тверская земля усеяна каким-то щебнем, вымытым добела.
По пути домой он застрял на
почтовой станции, где не оказалось
лошадей, спросил самовар, а пока собирали чай, неохотно посыпался мелкий дождь, затем он стал гуще, упрямее, крупней, — заиграли синие молнии, загремел гром, сердитым конем зафыркал ветер в печной трубе — и начал хлестать, как из ведра, в стекла окон.
Самгин беседовал с ямщиками, с крестьянами, сидя на крылечках
почтовых станций, в ожидании, когда перепрягут
лошадей.
Самгин оглянулся; поле было безлюдно, лишь далеко, по шоссе, бежала пара игрушечных
лошадей, бесшумно катился
почтовый возок.
Через Вай-Фудзин мы переправились верхом на
лошадях и затем пошли по
почтовому тракту, соединяющему пост Ольги с селом Владимиро-Александровским на реке Сучане.
В Нижегородской губернии сижу я на
почтовой станции и жду
лошадей.
Переезд наш из Кенигсберга в Берлин был труднее всего путешествия. У нас взялось откуда-то поверье, что прусские почты хорошо устроены, — это все вздор.
Почтовая езда хороша только во Франции, в Швейцарии да в Англии. В Англии
почтовые кареты до того хорошо устроены,
лошади так изящны и кучера так ловки, что можно ездить из удовольствия. Самые длинные станции карета несется во весь опор; горы, съезды — все равно.
Мы потеряли несколько часов за льдом, который шел по реке, прерывая все сношения с другим берегом. Жандарм торопился; вдруг станционный смотритель в Покрове объявляет, что
лошадей нет. Жандарм показывает, что в подорожной сказано: давать из курьерских, если нет
почтовых. Смотритель отзывается, что
лошади взяты под товарища министра внутренних дел. Как разумеется, жандарм стал спорить, шуметь; смотритель побежал доставать обывательских
лошадей. Жандарм отправился с ним.
По ней пробегали
почтовые пары с подвязанными колокольчиками, и так как собственно наиболее оживленная часть города здесь кончалась, то иной раз почтари останавливали
лошадей и отвязывали колокольчики.
В тот же день мы выехали на гарнолужских
лошадях до первой
почтовой станции.
Расчет производился на старинный образец: хотя теперь все губернские и уездные большие города давно уже были объединены друг с другом железной дорогой, но прогоны платились, как за
почтовую езду, по три
лошади на персону с надбавкой на харчи, разница между почтой и вагоном давала довольно большую сумму.
Бельтова велела подать закуску, — вдруг раздался звонкий колокольчик, и отличнейшая
почтовая тройка летела через мост, загнула за гору — исчезла и минуты две спустя показалась вблизи; ямщик правил прямо к господскому дому и, лихо подъехав, мастерски осадил
лошадей у подъезда.
На этом месте разговор по необходимости должен был прерваться, потому что мои путники въехали в город и были прямо подвезены к
почтовой станции, где Аггей Никитич думал было угостить Мартына Степаныча чайком, ужином, чтобы с ним еще побеседовать; но Пилецкий решительно воспротивился тому и, объяснив снова, что он спешит в Петербург для успокоения Егора Егорыча, просил об одном, чтобы ему дали скорее
лошадей, которые вслед за громогласным приказанием Аггея Никитича: «
Лошадей, тройку!» — мгновенно же были заложены, и Мартын Степаныч отправился в свой неблизкий вояж, а Аггей Никитич, забыв о существовании всевозможных контор и о том, что их следует ревизовать, прилег на постель, дабы сообразить все слышанное им от Пилецкого; но это ему не удалось, потому что дверь
почтовой станции осторожно отворилась, и пред очи своего начальника предстал уездный почтмейстер в мундире и с лицом крайне оробелым.
— Мне угодно, чтобы вы дали мне
лошадей, которые довезли бы меня до
почтового тракта.
То учебный сигнал, то белая
лошадь, то аллеи
почтовых дорог, то жидовская корчма, то денщик Макарка…
Около постоялого двора и дощаника всегдашняя живописная суета: отпряженные
лошади, возы с завороченными вверх оглоблями, мужики, изредка
почтовые тройки и большие экипажи, кареты, коляски.
Только в одном случае и доныне русский бюрократ всегда является истинным бюрократом. Это — на
почтовой станции, когда смотритель не дает ему
лошадей для продолжения его административного бега. Тут он вытягивается во весь рост, надевает фуражку с кокардой (хотя бы это было в комнате), скрежещет зубами, сует в самый нос подорожную и возглашает...
Почтовые тракты еще не были приведены после войны в должный порядок, но Зыбин приобрел в одном из пограничных местечек у какого-то жида бричку и пару
лошадей, и друзья решились отправиться в путь вдвоем.
Покончив эту операцию, он стал собираться в дальнейший путь, как вдруг зазвенел
почтовый колокольчик, и храп остановившихся под окнами
лошадей дал знать о прибытии на станцию нового проезжего, а вслед затем вошел в комнату пожилой господин в помятой артиллерийской фуражке, закутанный в поношенную енотовую шубу.
Почтовая коляска, запряженная тройкой сытых
лошадей, с ямщиком, подбодренным обещанием очень щедрой подачки, ехала быстро.
Например, при служебных разъездах мне часто случалось встречать чрезвычайно дурных
лошадей; и когда я спрашивал, отчего это, почтсодержатели откровенно мне говорили, что они не могут вести иначе дела, потому что платят местному
почтовому начальству по пятнадцати рублей с пары.
Когда новые
лошади были заложены, на беседку влез длинновязый парень, с сережкой в ухе, в кафтане с прорехами и в валяных сапогах, хоть мокреть была страшная; парень из дворовых, недавно прогнанный с
почтовой станции и для большего форса все еще ездивший с колокольчиком. В отношении
лошадей он был каторга; как подобрал вожжи, так и начал распоряжаться.
— «Ладно, говорю, бери за тарантас десять, а
лошадей мы возьмем
почтовых».
В это время и случись происшествие: ехала чрез их город
почтовая карета, лопнул в ней с горы тормоз, помчало ее вниз,
лошадей передушило и двух пассажиров искалечило: одному ногу переломило, другому — руку.
Когда на
почтовых станциях подавали к чаю дурно вымытые стаканы или долго запрягали
лошадей, то Михаил Аверьяныч багровел, трясся всем телом и кричал: «Замолчать! не рассуждать!» А сидя в тарантасе, он, не переставая ни на минуту, рассказывал о своих поездках по Кавказу и Царству Польскому.
В самый день Крещенья 1797 года, ранним утром, к воротам одного из домов Большой Морской улицы, бывшей в то время, к которому относится наш рассказ, одной из довольно пустынных улиц Петербурга, лихо подкатила
почтовая кибитка, запряженная тройкой
лошадей, сплошь покрытых инеем. На дворе в этот год стоял трескучий мороз, поистине «крещенский».
Как бы помощью неба на этот крик ребенка вдали послышался колокольчик. По
почтовому тракту быстро ехал тарантас, запряженный четверкой
лошадей. В тарантасе сидели господин с дамой.
Вдоль дороги от Петербурга, расстилая направо и налево густые облака пыли, неслась на лихой шестерне
почтовых открытая коляска, за которою едва успевали скакать дрожки, запряженные щегольской парою разношерстных
лошадей.
Крупные дождевые капли стучали в окна
почтового двора села Завидова, в котором Рославлев уже более двух часов дожидался перемены
лошадей.
Пересмотрев давным-давно прибитые по стенам
почтового двора — и Шемякин суд, и Илью Муромца, и взятие Очакова, прочитав в десятый раз на знаменитой картине «Погребение Кота» красноречивую надпись: »Кот Казанской, породы Астраханской, имел разум Сибирской», — Рославлев в сотый раз спросил у смотрителя в изорванном мундирном сюртуке и запачканном галстуке, скоро ли дадут ему
лошадей, и хладнокровный смотритель повторил также в сотый раз свое невыносимое: «Все, сударь, в разгоне; извольте подождать!»
Размытая проливными дождями проселочная дорога, по которой ехал Рославлев вместе с своим слугою, становилась час от часу тяжелее, и, несмотря на то, что они ехали в легкой
почтовой тележке, усталые
лошади с трудом тащились шагом.
В то время как я переменял
лошадей, привезли его и несколько других пленных офицеров на
почтовый двор.
Стал Костик без жены все разъезжать по ночам верхом на барской
лошади к своим приятелям по обапольности, и познакомился он у
почтового кузнеца с однодворцем Прокудиным.
Брат пришёл к нему таким, как он видел его вчера, в саду, с тем же чужим и злонамеренным взглядом вкось и снизу вверх. Артамонов старший торопливо умылся, оделся и приказал служке, чтоб дали
лошадь до ближайшей
почтовой станции.
После полудня к хозяину приезжает очень высокий и очень толстый мужик, с широким, бычьим затылком и с громадными кулаками, похожий на русского ожиревшего целовальника. Зовут его Петром Петровичем. Живет он в соседнем селе и держит там с братом пятьдесят
лошадей, возит вольных, поставляет на
почтовую станцию тройки, землю пашет, скотом торгует, а теперь едет в Колывань по какому-то торговому делу.
В этот проезд Арабин отметил свой путь таким количеством павших
лошадей, воплей и жалоб, прорвавшихся наконец наружу, что
почтовое начальство сочло необходимым вмешаться.
У тех, кто, бывало, проезжал мимо на
почтовых, особенно в лунные ночи, темный двор с навесом и постоянно запертые ворота своим видом вызывали чувство скуки и безотчетной тревоги, как будто в этом дворе жили колдуны или разбойники; и всякий раз, уже проехав мимо, ямщик оглядывался и подгонял
лошадей.
Серединой реки шел уже густой лед, и очередные ямщики с
лошадьми и санями заблаговременно перебрались на левый берег, чтобы поддерживать
почтовое сообщение без переправы.
На…ской
почтовой станции, куда я прибыл вечером,
лошадей не оказалось.
Скоро окончились последние лачуги местечка, и Файбиш пустил озябших
лошадей рысью. Мелькнула в стороне стройная церковь с зеленой, тускло блестевшей крышей, показалась вдали низкая кирпичная ограда католического кладбища, пробежали мимо жердяные изгороди выгона. Сани выехали на широкую
почтовую дорогу, на которой старые следы от полозьев блестели далеко впереди
лошадей, точно металлические полосы.
— Ну, поверьте, я теперь только и узнаю, что я так тонок, что даже сам себя не могу видеть. Но вы меня увольте в дорогу, а то
почтовый ямщик, по своим правилам, выпряжет
лошадей из моего экипажа.
Он понял, что освобождение крестьян сопряжено с освобождением земли; что освобождение земли, в свою очередь, — начало социальной революции, провозглашение сельского коммунизма. Обойти вопрос об освобождении невозможно — отодвинуть его решение до следующего царствования, конечно, легче, но это малодушно, и, в сущности, это только несколько часов, потерянных на скверной
почтовой станции без
лошадей…