Неточные совпадения
—
Бог милостив; надейтесь на
помощь всевышнего, — начал было священник.
—
Бог в
помощь, — повторил я.
—
Бог в
помощь, — сказал я, подошед к пахарю, которой, не останавливаясь, доканчивал зачатую борозду.
«Тут нет никакого сомнения. Она сохранила сношения с проклятым Дубровским. Но ужели и в самом деле она звала его на
помощь? — думал Кирила Петрович, расхаживая по комнате и сердито насвистывая Гром победы. — Может быть, я наконец нашел на его горячие следы, и он от нас не увернется. Мы воспользуемся этим случаем. Чу! колокольчик, слава
богу, это исправник».
Ужас был всеобщий, так что в мае 1846 г. по всей колонии служили молебны, прося
Бога о
помощи.
— И зовете меня на
помощь; думал, что пришла пора медведю «сослужить службу», и чуть было не оказал вам в самом деле «медвежьей услуги», — добавил он, вынимая из кармана и показывая ей обломок бича. — От этого я позволил себе сделать вам дерзкий вопрос об имени… Простите меня, ради
Бога, и скажите и остальное: зачем вы открыли мне это?
Бог — един,
Бог — троичен в лицах: единица, три суть числа, подлежащие всей числовой ограниченности (
помощью единицы совсем нельзя выразить единого Божества, ибо единица существует лишь во множественности, и три в св.
Другими словами,
Бог как Абсолютное совершенно свободен от мира, или «премирен», им ни в какой степени не обусловливается и в нем не нуждается [Отношение между тварью и Абсолютным может быть
помощью математического символа бесконечности оо выражено так: оо + любая конечная величина или тварь = оо, следовательно, тварь для бесконечности, в сравнении с бесконечностью = 0, оставаясь для себя величиной.
XC, 1225): «Вера есть недоказуемое знание (onapo δεικτος γνώσις); если же знание недоказуемо, вера превышает, стало быть, природу;
помощью ее неведомым образом, но явно мы вступаем в единение с
Богом, превосходящее разумение (νόησιν).
При обращении же за
помощью к святым последние отнюдь не являются в качестве таких промежуточных иерархий, заполняющих пропасть между человеком и
Богом (ибо эта бездна незаполнима никаким «эволюционным» процессом и никаким иерархическим восхождением), но лишь как близкие нам и, вместе с нами, предстоящие престолу Господа силы.
Старче всё тихонько
богу плачется,
Просит у
Бога людям
помощи,
У Преславной Богородицы радости,
А Иван-от Воин стоит около,
Меч его давно в пыль рассыпался,
Кованы доспехи съела ржавчина,
Добрая одежа поистлела вся,
Зиму и лето гол стоит Иван,
Зной его сушит — не высушит,
Гнус ему кровь точит — не выточит,
Волки, медведи — не трогают,
Вьюги да морозы — не для него,
Сам-от он не в силе с места двинуться,
Ни руки поднять и ни слова сказать,
Это, вишь, ему в наказанье дано...
Дед, поучая меня, тоже говорил, что
бог — существо вездесущее, всеведущее, всевидящее, добрая
помощь людям во всех делах, но молился он не так, как бабушка.
Впереди вставала бесконечная святая работа, которую должна сделать интеллигентная русская женщина, — именно, прийти на
помощь к своей родной сестре, позабытой
богом, историей и людьми.
Умирать стану с голоду, а никому не поклонюсь; во всю жизнь одному только богачу поклонился я, Христом
Богом просил
помощи моей старости,
помощи родной семье, и то ничего не выпросил.
— Да воскреснет
Бог и разыдутся врази его! Крест — святым слава и победа, крест — бесам язва, а рабе Божией, девице Наталии,
помощь и утверждение!
— Ты теперь в достатках, — сказала Дарья Сергевна, — и на будущее время Дуня тебя никогда не оставит своей
помощью. Ежели захочешь жениться, за невестами дело не станет, найдется много. А мой бы совет: к
Богу обратиться, ты уж ведь не молоденький. Ты же, я думаю, живучи в полону, пожалуй, и Христову-то веру маленько забыл. Так и надо бы тебе теперь вспомнить святоотеческие предания и примирить свою совесть с Царем Небесным.
Не раз Христом
Богом старик Трифон просил сына о
помощи.
Промолчал отец Прохор. Не пускался он с Аграфеной Петровной в откровенности, боясь, чтобы коим грехом его слова не были перенесены в барский дом. Конечно, Дуня обещалась не оставлять его своей
помощью, однако ж лучше держать себя поопасливей — береженого и
Бог бережет. А дело, что началось насчет хлыстов, еще кто его знает чем кончится.
— Конечно, еще не все устроено, — сказала Марья Ивановна. — Какой еще покой! И печи не все сложены, и двери не все навешены, надо оштукатурить, обоями оклеить, полы выкрасить, мебель перевезти из Талызина. Много еще, много хлопот. Ну, да
Бог милостив. Полегоньку да потихоньку, с Божьей
помощью, как-нибудь устроюсь по времени.
— Нет, уж как вы хотите, Герасим Силыч, а скоро я вас отсюда не выпущу, — говорил Чапурин. — Завтра,
Бог даст, сундук будем вскрывать, посторонний человек при таких делах лишним не бывает. Так вы уж, пожалуйста, побудьте здесь. А потом у Авдотьи Марковны и у меня будет до вас просьбица — окажите
помощь бедной безродной сиротке.
Станемте мы, други,
Бочку расчинати,
Пиво распивати,
Бога государя
В
помощь призывати,
Авось наш надёжа
До нас умилится,
Во сердца во наши
Он, свет, преселится…
Жду от вас
помощи, а там что
бог даст.
— Поезжай с
Богом, матушка, поезжай, — сказала Манефа. — Управляйся с Божьей
помощью, авось успеешь… И другим матерям посоветуй! Да потише бы дело вели, не огласилось бы. Не то до всего докопаются. Зря станете делать, недолго и сторонних в ответ привести. Не всем советуй, надежным только… Главное дело, было б шито да крыто… А как Царица Небесная поможет тебе управиться, отпиши поподробнее.
— Ни за что на свете не подам объявления, ни за что на свете не наведу суда на деревню. Суд наедет, не одну мою копейку потянет, а миру и без того туго приходится. Лучше ж я как-нибудь, с Божьей
помощью, перебьюсь. Сколочусь по времени с деньжонками, нову токарню поставлю. А злодея, что меня обездолил, — суди
Бог на страшном Христовом судилище.
— Маленько-то повремени, — сказала Манефа. — Без хлеба-соли суща в пути из обители не пускают… Подь в келарню, потрапезуй чем Господь послал, а там дорога тебе скатертью —
Бог в
помощь, Никола в путь!
— Чем бы вот с Софронами вожжаться — тут бы руку-то
помощи Москва подала, — с жаром сказала Манефа. — Да куда ей! — примолвила она с горькой усмешкой. — Исполнились над вашей Москвой слова пророческие: «Уты, утолсте, ушире и забы
Бога создавшего…» Соберешься к Софонтию — зайди ко мне, Василий Борисыч.
В творчестве теургическом нисходит
Бог и сам участвует в творческом процессе, в творчестве теургическом человек зовет
Бога себе на
помощь, а
Бог обращается к человеку как к сотруднику в завершении дела творения.
— Батюшка-доктор, все соромилась девка, — вздохнула старуха. — Месяц целый хворает, — думала,
бог даст, пройдет: сначала вот какой всего желвачок был… Говорила я ей: «Танюша, вон у нас доктор теперь живет, все за него
бога молят, за
помощь его, — сходи к нему». — «Мне, — говорит, — мама, стыдно…» Известно, девичье дело, глупое… Вот и долежалась!
Мы остановились, сошли с роспусков, подошли близко к жнецам и жницам, и отец мой сказал каким-то добрым голосом: «
Бог на
помощь!» Вдруг все оставили работу, обернулись к нам лицом, низко поклонились, а некоторые крестьяне, постарше, поздоровались с отцом и со мной.
Сначала мы вставали с роспусков и подходили к жнецам, а потом только подъезжали к ним; останавливались, отец мой говорил: «
Бог на
помощь».
Когда мы подъехали близко и отец мой сказал обыкновенное приветствие: «
Бог помощь» или «
Бог на
помощь!» — громкое: «Благодарствуйте, батюшка Алексей Степаныч!» — огласило поляну, отозвалось в овраге, — и снова крестьяне продолжали широко, ловко, легко и свободно размахивать косами!
Когда дошли до края, мы оба с отцом сказали обычное «
Бог на
помощь!» и получили обыкновенный благодарственный ответ многих женских голосов.
Мы поздоровались с крестьянами и сказали им: «
Бог на
помощь».
Это чувство было и у смертельно раненого солдата, лежащего между пятьюстами такими же ранеными на каменном полу Павловской набережной и просящего
Бога о смерти, и у ополченца, из последних сил втиснувшегося в плотную толпу, чтобы дать дорогу верхом проезжающему генералу, и у генерала, твердо распоряжающегося переправой и удерживающего торопливость солдат, и у матроса, попавшего в движущийся батальон, до лишения дыхания сдавленного колеблющеюся толпой, и у раненого офицера, которого на носилках несли четыре солдата и, остановленные спершимся народом, положили наземь у Николаевской батареи, и у артиллериста, 16 лет служившего при своем орудии и, по непонятному для него приказанию начальства, сталкивающего орудие с
помощью товарищей с крутого берега в бухту, и у флотских, только-что выбивших закладки в кораблях и, бойко гребя, на баркасах отплывающих от них.
— Да, помилуй
бог! Надо все сделать тихо, смирно. Одно слово глупое, один жест, и сейчас придерутся. Вы, мой милый, идите возле него, пожалуйста; пожалуйста, будьте с ним, — упрашивала маркиза, как будто сыну ее угрожала опасность, при которой нужна была скорая медицинская
помощь.
— Щупает, — говорил Пармен Семенович, — ни сам ничем не действует, ни из аптек не прописывает, а только все ее щупает, просто руками щупает и, хвалить
Бога, — зримым веществом идет
помощь.
Несмотря на лечение двух городских врачей, приглашенных князем на
помощь жившему в имении княжескому доктору, больная не перенесла пятнистого тифа и отдала
Богу душу, не благословив даже дочь и не открыв ей тайны ее рождения, так как в виду заразительности болезни Марьи Астафьевны, Шуру, по распоряжению князя, перевели на его половину и не пускали к больной.
В сущности, этика закона строится так, как будто бы нет
Бога, без расчета на Божью
помощь.
Еще в глубине язычества, знавшего лишь
богов природных и не знавшего
Бога сверхприродного, люди искали
помощи и излечения у тотема, у знахаря и мага, у царя-бога или полубога.
Любовь есть разделение жизни в
Боге, в благодатной
помощи Божьей.
Древний человек боролся против страха при
помощи магии, при
помощи тотемистических верований, искал покровителей и заклинательных формул, дающих силу над самими
богами.
Не нужно, не должно оправдывать всех несчастий, страданий и зол мира при
помощи идеи Бога-Промыслителя и Миродержавца.
Призвав
Бога в
помощь, размыслив зрело о предмете, столь близком к нашему сердцу и столь важном для государства, и находя, что существующие постановления о порядке наследования престола, у имеющих на него право, не отъемлют свободы отрешить от сего права в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит никакого затруднения в дальнейшем наследовании престола, — с согласия августейшей родительницы нашей, по дошедшему до нас наследственно верховному праву главы императорской фамилии, и по врученной нам от
Бога самодержавной власти, мы определили: во-первых — свободному отречению первого брата нашего, цесаревича и великого князя Константина Павловича от права на всероссийский престол быть твердым и неизменным; акт же сего отречения, ради достоверной известности, хранить в московском Большой Успенском соборе и в трех высших правительственных местах Империи нашей: в святейшем синоде, государственном совете и правительствующем сенате; во-вторых — вследствие того, на точном основании акта о наследовании Престола, наследником нашим быть второму брату нашему, великому князю Николаю Павловичу.
— Революция теперь всюду господствует в Европе; она точно также есть и в России, хотя и скрывается здесь лучше, чем в других местах; поэтому мы должны удвоить бдительность и рвение с
помощью Божественного провидения. Мы, государи, отвечаем перед
Богом за нерадение управления народом. Тебе, брат, предстоит окончить великую обязанность, которую я принял на себя, основав Священный Союз Государей под покровительством Святого Духа.
Все сие обновляет в моей памяти историю нашего отечества — печальную историю тех времен, когда свирепые татары и литовцы огнем и мечом опустошали окрестности российской столицы и когда несчастная Москва, как беззащитная вдовица, от одного
бога ожидала
помощи в лютых своих бедствиях.
Богом дана была человеку благодатная
помощь Христова искупления, восстанавливающего падшую природу человека.
Наступают времена в жизни человечества, когда оно должно помочь само себе, сознав, что отсутствие трансцендентной
помощи не есть беспомощность, ибо бесконечную имманентную
помощь найдет человек в себе самом, если дерзнет раскрыть в себе творческим актом все силы
Бога и мира, мира подлинного в свободе от «мира» призрачного.
Бессилие человека искупить собственными природными силами грех, обращение к
помощи Искупителя есть бессилие падшей человеческой природы, бессилие разъединения с
Богом.
И новым лишь падением человека было бы ожидание и требование, чтобы сам
Бог за него совершил этот переход, чтобы творческое откровение совершалось не по внутренней свободе человека, а по одной внешней
помощи Божьей.