Неточные совпадения
Она
подала ему руку и без трепета, покойно, в гордом сознании своей невинности, перешла двор, при отчаянном скаканье на цепи и лае собаки, села в
карету и уехала.
— Так что же? А это разве ничего, что мы видим друг друга, что ты зайдешь в антракте, при разъезде подойдешь,
подашь руку до
кареты?.. Извольте ехать! — повелительно прибавила она. — Что это за новости!
В каморку постучалися.
Макар ушел… Сидела я,
Ждала, ждала, соскучилась.
Приотворила дверь.
К крыльцу
карету подали.
«Сам едет?» — Губернаторша! —
Ответил мне Макар
И бросился на лестницу.
По лестнице спускалася
В собольей шубе барыня,
Чиновничек при ней.
— Но ей всё нужно подробно. Съезди, если не устала, мой друг. Ну, тебе
карету подаст Кондратий, а я еду в комитет. Опять буду обедать не один, — продолжал Алексей Александрович уже не шуточным тоном. — Ты не поверишь, как я привык…
Она
подала ему руку и быстрым, упругим шагом прошла мимо швейцара и скрылась в
карете.
Возвратись, он велел
подавать свою
карету и, несмотря на усильные просьбы Кирила Петровича остаться ночевать, уехал тотчас после чаю.
Сами
подали салопы, сами пошли сажать в
карету.
— Да, да, это прекрасно, ну и пусть
подает лекарство и что нужно; не о том речь, — я вас, та soeur, [сестра (фр.).] спрашиваю, зачем она здесь, когда говорят о семейном деле, да еще голос подымает? Можно думать после этого, что она делает одна, а потом жалуетесь. Эй,
карету!
Когда к подъезду подкатила с зажженными фонарями
карета Половодова и Антонида Ивановна поместилась в нее, Привалов протянул ей руку проститься, но Антонида Ивановна не
подала своей, а отодвинувшись в дальний угол
кареты, указала глазами на место около себя.
Уже отворились дверцы
кареты, уже Келлер
подал невесте руку, как вдруг она вскрикнула и бросилась с крыльца прямо в народ.
Нашу
карету и повозку стали грузить на паром, а нам
подали большую косную лодку, на которую мы все должны были перейти по двум доскам, положенным с берега на край лодки; перевозчики в пестрых мордовских рубахах, бредя по колени в воде, повели под руки мою мать и няньку с сестрицей; вдруг один из перевозчиков, рослый и загорелый, схватил меня на руки и понес прямо по воде в лодку, а отец пошел рядом по дощечке, улыбаясь и ободряя меня, потому что я, по своей трусости, от которой еще не освободился, очень испугался такого неожиданного путешествия.
Как оно называется?» Отец удовлетворял моему любопытству; дорога была песчана, мы ехали шагом, люди шли пешком; они срывали мне листья и ветки с разных дерев и
подавали в
карету, и я с большим удовольствием рассматривал и замечал их особенности.
На другой день поехали государь с Платовым в кунсткамеры. Больше государь никого из русских с собою не взял, потому что
карету им
подали двухсестную.
— Пойду и я понемногу одеваться, — сказала старуха. —
Карету подадут к семи… не опоздай за туалетом…
Через несколько дней она приказала
подать себе
карету.
Когда могила была засыпана, граф
подал руку Наталье Федоровне и повел ее к
карете. Садясь в нее, она обернулась, чтобы посмотреть на рыдающую мать, поддерживаемую под руки двумя незнакомыми ей генералами, и вдруг перед ней мелькнуло знакомое, но страшно исхудавшее и побледневшее лицо Николая Павловича Зарудина. В смущенно брошенном на нее украдкой взгляде его прекрасных глаз она прочла всю силу сохранившейся в его сердце любви к ней, связанной навеки с другим, почти ненавистным ей человеком.
— Вот-с, как это было, — начал Михаил Поликарпович, — не полковник, а майор подошел к ней, и только было наклонился, чтобы руку ей
подать и отвести в
карету, она выхватила из-под фартука кинжал да и пырнула им его.
Она
подала Николаю Герасимовичу Савину — то был он — дрожащую руку, и он подвел ее к стоявшей у ворот
карете, отпер дверцу, подсадил ее в экипаж, впрыгнул в него сам и крикнул кучеру...
Неелов выскочил первый из
кареты, осмотрелся зорко по сторонам, и,
подав руку Любовь Аркадьевне, помог ей выйти из экипажа.
— Пошел, скажи
карете, чтоб она ехала туда, где я сейчас был и там отдать эту записку! — сказал он,
подавая лоскуток бумаги, на которой написал несколько слов.
Те ему не верят и смеются, а он сказывает, как он жил, и в
каретах ездил, и из публичного сада всех штатских господ вон прогонял, и один раз к губернаторше голый приехал, «а ныне, — говорит, — я за свои своеволия проклят и вся моя натура окаменела, и я ее должен постоянно размачивать, а потому
подай мне водки! — я за нее денег платить не имею, но зато со стеклом съем».
Наконец графинину
карету подали.
Ну если бы вы, матушка, когда-нибудь опоздали к обеду, возвращаясь из Неклюдова, так досталось бы и вам и всем нам…» Не успела она кончить свое злобное шептанье, сидя с матерью в соседней комнате, как подлетела уже
карета к крыльцу, фыркали усталые кони и целовал свою невестку свекор, хваля молодых, что они не опоздали, и звучно раздавался его голос: «Мазан, Танайченок, кушанье
подавать!»
Однажды вечером, когда я, тоскуя, старался помешать Аполлону в его занятиях, мальчик Ванюшка
подал мне небольшую запечатанную записку, в которой я прочел: «Выходи поскорее за ворота, в
карете я тебя ожидаю.
— Вот к крыльцу
подают две
кареты золотые, все в стеклах, как жар горят. Экой осмеричок!.. А шоры, видно, из кована золота! Знать, сама государыня изволит ехать, а когда она едет, не велят стоять на дворцовой площади.
Много он народу переспросил о том, где собачья богадельня есть, но ответа не получал: кто обругается, кто посмеется, кто копеечку
подаст да, жалеючи, головой покачивает, — «спятил, мол, с горя!». Ходил он так недели зря. Потом, как чуть брезжить стало, увидал он в Охотном ряду, что какие-то мужики сеткой собак ловят да в
карету сажают, и подошел к ним.
Наш луврский знакомый
подал свою карточку, вспрыгнул в
карету, и полный экипаж тронулся снова, оставив все дальнейшие нумера дрогнуть на тротуаре или греться около раскаленных железных печек бесприютного бюро.
Выпрягли, спутали лошадей и пустили их на сочную молодую траву; развели яркий огонь, наложили дорожный самовар, то есть огромный чайник с трубою, постлали кожу возле
кареты, поставили погребец и
подали чай.
— Хорошо! — отвечал князь и, встав из-за стола, сейчас же велел
подать себе
карету и поехал к Миклакову.
Управляющий на другой же день принес князю занятые под именье деньги, более ста тысяч. Князь, внимательно и старательно пересчитав их, запер в свой железный шкаф и потом, велев
подать себе
карету, поехал к нотариусу. Нотариус этот был еще старый знакомый его отца. Увидав князя, он произнес радостное восклицание.
Подав ему возможное пособие, какое у него было под руками, и оставив смышленому русскому конторщику разные аптечные снадобья и наставления для больных крестьян, уложили, сколько возможно было, покойнее пациента в
карете.
— Вот тебе твой счет и твои деньги! — сказал граф Хвостиков, сев уже в
карету и
подавая жидовке то и другое.
— Она живет тут недалеко… в доме Хворостова, в подвальном этаже, и очень больна. Вот вам деньги на уплату ее долга хозяйке; возьмите мою
карету и перевезите ее в самую лучшую больницу, — продолжал Бегушев и
подал графу деньги и счет.
— За то, что Бегушев не подарил madame Олуховой дешевенькой дачки, она и
подала ему
карету? — спросил он с несвойственной ему ядовитостью.
На деньги эти он нанял щегольскую квартиру, отлично меблировал ее; потом съездил за границу, добился там, чтобы в газетах было напечатано «О работах молодого русского врача Перехватова»; сделал затем в некоторых медицинских обществах рефераты; затем, возвратившись в Москву, завел себе
карету, стал являться во всех почти клубах, где заметно старался заводить знакомства, и злые языки (из медиков, разумеется) к этому еще прибавляли, что Перехватов нарочно заезжал в московский трактир ужинать, дружился там с половыми и, оделив их карточками своими, поручал им, что если кто из публики спросит о докторе, так они на него бы указывали желающим и
подавали бы эти вот именно карточки, на которых подробно было обозначено время, когда он у себя принимает и когда делает визиты.
Ну, что теперь?
карету брать нужно; возьми, дескать, да
подай ей
карету сюда; дескать, ножки замочим, если
кареты не будет…
Феона. Да уж верно, коли я говорю. Не в первый раз ему Москву-то страмить. Он, было, и за богатеньких брался, ума-то у него хватало, да местах в трех
карету подали; вот теперь уж другое грезит. «Изберу я себе из бедных, говорит, повиднее. Ей моего благодеяния всю жизнь не забыть, да и я от ее родных что поклонов земных увижу! Девка-то девкой, да и поломаюсь досыта».
На другой день приказ — снаряжать в дорогу княгиню Варвару Михайловну. Отпускал к мужу в Мемель. Осенним вечером — а было темно, хоть глаз уколи —
карету подали. Княгиня прощалась со всеми, подошел старый князь — вся затряслась, чуть не упала.
— Bonsoir, madame la comtesse, [Добрый вечер, графиня,] — сказал он,
подавая руку в окно
кареты.
Только эта энергия и твердость походят на храбрость лакея, который громогласно кричит с крыльца: «
Подавай!», а потом тотчас же подобострастно усаживает барина в
карету и смиренно стоит перед ним, если тому вздумается намылить ему шею.
Андашевский(подходит к дверям и кричит).
Карету подавать для Ольги Петровны!
— Где вы попрятались, чёрт бы вас взял?! — набросился на него хозяин, сжимая кулаки. — Где ты был сейчас? Пошел, скажи, чтобы этому господину
подали коляску, а для меня вели заложить
карету! Постой! — крикнул он, когда лакей повернулся уходить. — Завтра чтоб ни одного предателя не оставалось в доме! Все вон! Нанимаю новых! Гадины!
Загоскин был рассеян, и его рассеянность
подавала повод ко многим смешным анекдотам: он часто клал чужие вещи в карман и даже запирал их в свою шкатулку; сел один раз в чужую
карету, к даме, не коротко знакомой, и приказал кучеру ехать домой, тогда как муж стоял на крыльце и с удивлением смотрел на похищение своей жены.
—
Подать экипаж, — сказал он. Он сел в
карету рядом с дежурным адъютантом и поехал в предместье.