Неточные совпадения
Ныне
поверхность только гладка, но ил, на дне лежащий, мутится и тмит прозрачность
вод.
Не слушая ее, Самгин прошел к себе, разделся, лег, пытаясь не думать, но — думал и видел мысли свои, как пленку пыли на
поверхности темной, холодной
воды — такая пленка бывает на прудах после ветреных дней.
Хвост ее болтался в
воде, а все остальное выходило на
поверхность.
И горизонт уж не казался нам дальним и безбрежным, как, бывало, на различных океанах, хотя дугообразная
поверхность земли и здесь закрывала даль и, кроме
воды и неба, ничего не было видно.
Если смотреть на долину со стороны моря, то она кажется очень короткой. Когда-то это был глубокий морской залив, и устье Аохобе находилось там, где суживается долина. Шаг за шагом отходило море и уступало место суше. Но самое интересное в долине — это сама река. В 5 км от моря она иссякает и течет под камнями. Только во время дождей
вода выступает на дневную
поверхность и тогда идет очень стремительно.
Они ныряли очень глубоко и всплывали на
поверхность на значительном расстоянии от того места, где погружались в
воду.
Вдруг она ринулась в
воду, нырнула и снова показалась на
поверхности, держа в клюве маленькую рыбку.
Когда я возвращался назад, уже смеркалось.
Вода в реке казалась черной, и на спокойной
поверхности ее отражались пламя костра и мигающие на небе звезды. Около огня сидели стрелки: один что-то рассказывал, другие смеялись.
А утром, чуть свет, когда в доме все еще спали, я уж прокладывал росистый след в густой, высокой траве сада, перелезал через забор и шел к пруду, где меня ждали с удочками такие же сорванцы-товарищи, или к мельнице, где сонный мельник только что отодвинул шлюзы и
вода, чутко вздрагивая на зеркальной
поверхности, кидалась в «лотоки» и бодро принималась за дневную работу.
Долина последней речки непропорционально широка, в особенности в верхней части. Горы с левой стороны так размыты, что можно совершенно незаметно перейти в соседнюю с ней реку Кулумбе. Здесь я наблюдал такие же каменные россыпи, как и на реке Аохобе. Воронки среди них, диаметром около 2 м и глубиной 1,5 м, служат водоприемниками. Через них
вода уходит в землю и вновь появляется на
поверхности около устья.
Когда пенистая волна накрывала легкое суденышко с носа, казалось, что вот-вот море поглотит его совсем, но
вода скатывалась с палубы, миноносец всплывал на
поверхность и упрямо шел вперед.
Невдалеке от нас на
поверхности спокойной
воды вдруг появился какой-то предмет. Это оказалась голова выдры, которую крестьяне в России называют «порешней». Она имеет длинное тело (1 м 20 см), длинный хвост (40 см) и короткие ноги, круглую голову с выразительными черными глазами, темно-бурую блестящую шерсть на спине и с боков и серебристо-серую на нижней стороне шеи и на брюхе. Когда животное двигается по суше, оно сближает передние и задние ноги, отчего тело его выгибается дугою кверху.
В среднем течении Кумуху имеет метров 20 ширины и около 1 метра глубины по фарватеру. Средняя скорость течения равна 8 км/ч в малую
воду. По словам туземцев, недалеко от моря есть выходы углей на дневную
поверхность.
На реке Гага, как раз против притока Ада, в 5 км от моря, есть теплый ключ. Окружающая его порода — диабаз. Здесь, собственно говоря, два ключа: горячий и холодный. Оба они имеют выходы на дне небольшого водоема, длина которого равна 2 м, ширина 5 м и глубина 0,6 м. Со дна с шипением выделяется сероводород. Температура
воды +28,1°; на
поверхности земли, около резервуара, была +12°. Температура воздуха +7,5°С.
Вода капала у нее с губ, и от этого расходились круги по спокойной
поверхности реки.
[29 июня 1886 г., с военного судна «Тунгус», не доходя 20 миль до Дуэ, заметили на
поверхности моря черную точку; когда подошли поближе, то увидели следующее: на четырех связанных бревнах, сидя на возвышениях из древесной коры, плыли куда-то два человека, около них на плоту были ведро с пресною
водой, полтора каравая хлеба, топор, около пуда муки, немножко рису, две стеариновые свечи, кусок мыла и два кирпича чаю.
О быстроте хода и о тесноте можно бывает судить по
поверхности реки, которая, кажется, кипит,
вода принимает рыбий вкус, весла вязнут и, задевая за рыбу, подкидывают ее.
Потом мы поднялись на довольно крутой пригорок, на ровной
поверхности которого стояло несколько новых и старых недостроенных изб; налево виднелись длинная полоса
воды, озеро Киишки и противоположный берег, довольно возвышенный, а прямо против нас лежала разбросанная большая татарская деревня так называемых «мещеряков».
Сердце так и стучало у меня в груди, и я вздрагивал при каждом всплеске
воды, когда щука или жерех выскакивали на
поверхность, гоняясь за мелкой рыбкой.
Одни морозы сковали
поверхность реки, и сквозь прозрачный лед было видно, как бежит
вода, как она завертывается кругами и как скачут иногда по ней белые пузыри [Редко бывает, чтоб большая река становилась без снега.
Неравнодушно смотрел я на эту картину и со страхом замечал, что ветерок, который сначала едва тянул с восхода, становился сильнее и что
поверхность Волги беспрестанно меняла свой цвет, то темнела, то светлела, — и крупная рябь бесконечными полосами бороздила ее мутную
воду.
А там откуда ни возьмется поздний ветерок, пронесется над сонными
водами, но не сможет разбудить их, а только зарябит
поверхность и повеет прохладой на Наденьку и Александра или принесет им звук дальней песни — и снова все смолкнет, и опять Нева неподвижна, как спящий человек, который при легком шуме откроет на минуту глаза и тотчас снова закроет; и сон пуще сомкнет его отяжелевшие веки.
Сонная
вода густо и лениво колыхалась под его ногами, мелодично хлюпая о землю, а месяц отражался в ее зыбкой
поверхности дрожащим столбом, и казалось, что это миллионы серебряных рыбок плещутся на
воде, уходя узкой дорожкой к дальнему берегу, темному, молчаливому и пустынному.
Если бассейн глубок, то кипение видно только на дне:
вода выкидывается из его отверстий, вынося с собою песок и мелкие земляные частицы; прыгая и кружась, но далеко не достигая
поверхности, они опускаются и устилают дно родника ровно и гладко.
Но какие же паровые машины втягивают водяные жилы на горные высоты, тогда как
вода, по свойству своему, занимает самое низкое место на земной
поверхности?
Но если какой-нибудь глупенький, отбившийся от выводки и матери утенок или цыпленок, услыша издалека зов ее, вздумает переплыть материк или не заросшую травой заводь, то гибель ждет его и сверху и снизу: в
воде широкое горло щуки или сома, на
поверхности — длинные когти хищных птиц.
Темный цвет лесных озер, кроме того, что кажется таким от отражения темных стен высокого леса, происходит существенно от того, что дно озер образуется из перегнивающих ежегодно листьев, с незапамятных времен устилающих всю их
поверхность во время осеннего листопада и превращающихся в черный, как уголь, чернозем, оседающий на дно; многие думают, что листья, размокая и разлагаясь в
воде, окрашивают ее темноватым цветом.
Смотрится только в
воду разнообразное чернолесье: липа, осина, береза и дуб, кладя то справа, то слева, согласно стоянию солнца, прямые или косые тени свои на
поверхность реки.
Если она сжата каменьями, то гнется узкою лентою; если катится с плиты, то падает широким занавесом; если же
поверхность горы не камениста и не крута, то
вода выроет себе постоянное небольшое русло — и как все живо, зелено и весело вокруг него!
Наконец, когда охотник внезапно явится слишком близко к вынырнувшему нырку, забежав вперед за излучину или колено реки, — нырок поднимается; сначала отделяется от
воды довольно трудно, летит, шлепая крыльями по водяной
поверхности, но скоро разлетится, полетит очень быстро и поднимется высоко.
Иногда ручей бежит по открытому месту, по песку и мелкой гальке, извиваясь по ровному лугу или долочку. Он уже не так чист и прозрачен — ветер наносит пыль и всякий сор на его
поверхность; не так и холоден — солнечные лучи прогревают сквозь его мелкую
воду. Но случается, что такой ручей поникает, то есть уходит в землю, и, пробежав полверсты или версту, иногда гораздо более, появляется снова на
поверхность, и струя его, процеженная и охлажденная землей, катится опять, хотя и ненадолго, чистою и холодною.
Странный, пустой, но неприятный случай этот подействовал на Глафиру Васильевну очень неприятно, — она тяготилась мертвым безмолвием зал, где тревожному уху ее с пустынных хор слышалась тихая речь и таинственный шорох; ее пугал сумрак сонных кленов, кряхтящих под ветер над сонным, далеким прудком старинного парка; ее пугал даже всплеск золотистого карася на
поверхности этой сонной
воды.
Он услыхал звуки русского говора, услыхал быстрое и равномерное течение Терека, и шага через два перед ним открылась коричневая продвигающаяся
поверхность реки, с бурым мокрым песком на берегах и отмелях, дальняя степь, вышка кордона, отделявшаяся над
водой, оседланная лошадь, в треноге ходившая по тернам, и горы.
Вода около корабля светилась, в
воде тихо ходили бледные огни, вспыхивая, угасая, выплывая на
поверхность, уходя опять в таинственную и страшную глубь…
Мы подходим к противоположному берегу. Яни прочно устанавливается на носу, широко расставив ноги. Большой плоский камень, привязанный к веревке, тихо скользит у него из рук, чуть слышно плещет об
воду и погружается на дно. Большой пробковый буек всплывает наверх, едва заметно чернея на
поверхности залива. Теперь совершенно беззвучно мы описываем лодкой полукруг во всю длину нашей сети и опять причаливаем к берегу и бросаем другой буек. Мы внутри замкнутого полукруга.
Важно только вовремя заметить тот момент, когда
вода на
поверхности завода начнет кипеть, как каша в котле.
Если возьмем поперечный разрез реки, получится такая картина: самое сильное движение занимает середину реки, что на
поверхности обозначается рубцом водяной струи; около берегов и на дне
вода вследствие трения движется значительно медленнее.
Заря занималась во мгле. Ночью был крепкий мороз. На
поверхности земли все заиндевело.
Вода, скопившаяся в трещинах между камней, промерзла насквозь. Берег моря, заваленный камнями, показался еще более пустынным.
Лед начинал выгибаться, и на
поверхности его появлялась
вода.
Вдруг несколько в стороне на
воде появились круги, и вслед за тем над
поверхностью ее показалась большая голова какого-то страшилища буро-серого цвета, с маленькими ушами, черным носом и щетинистыми усами; голова была больше человеческой раза в четыре.
Служат ли они объектами, около которых конденсируется пар, или они сами служат проводниками его из
воды на
поверхность?
Приближались сумерки, на западе пылала вечерняя заря. К югу от реки Ниме огромною массою поднимался из
воды высокий мыс Туманный. Вся природа безмолвствовала. Муаровая
поверхность моря, испещренная матовыми и гладкими полосами, казалась совершенно спокойной, и только слабые всплески у берега говорили о том, что оно дышит.
Они плавают кокетливо и мелко сидят на
воде, чуть только брюшком касаясь
поверхности моря, и не менее они изящны, когда на своих стройных ножках стоят на камнях и равнодушно поглядывают на проходящие мимо лодки.
Белесоватый цвет массивно-кристаллической породы и на
поверхности суши и в
воде настолько характерен, что ошибиться нельзя.
Лиса стала метаться, потом вдруг решилась: она быстро погрузилась в
воду так, что оставила на
поверхности ее только нос, глаза и уши.
Если
вода по трещинам горной породы выходит на дневную
поверхность высоко над рекой, то, стекая вниз по береговым обрывам, она намерзает в виде очень красивых ледяных каскадов, которые все увеличиваются в размерах, и кажется, будто здесь, действительно, был водопад, но замерз.
Когда нерпа убита в морской
воде, если в легких ее находится некоторое количество воздуха, она плавает на
поверхности.
Морской берег ночью! Темные силуэты скал слабо проектируются на фоне звездного неба. Прибрежные утесы, деревья на них, большие камни около самой
воды — все приняло одну неопределенную темную окраску.
Вода черная, как смоль, кажется глубокой бездной. Горизонт исчез — в нескольких шагах от лодки море сливается с небом. Звезды разом отражаются в
воде, колеблются, уходят вглубь и как будто снова всплывают на
поверхность. В воздухе вспыхивают едва уловимые зарницы. При такой обстановке все кажется таинственным.
Носильщики перенесли вещи на пароход, и мы поплыли по Байкалу,
поверхность которого была гладка как зеркало, а цвет
воды совершенно изумрудный.
Но на свете нет ничего долговременного, а потому и радость в следующую минуту за первою уже не так жива; в третью минуту она становится еще слабее и, наконец, незаметно сливается с обыкновенным положением души, как на
воде круг, рожденный падением камешка, наконец сливается с гладкою
поверхностью. Ковалев начал размышлять и смекнул, что дело еще не кончено: нос найден, но ведь нужно же его приставить, поместить на свое место.