Неточные совпадения
К знакомым, отрицательным
оценкам Берлина он не мог ничего добавить от
себя.
Газеты большевиков раздражали его еще более сильно, раздражали и враждебно тревожили. В этих газетах он чувствовал явное намерение поссорить его с самим
собою, ‹убедить его в безвыходности положения страны,› неправильности всех его
оценок, всех навыков мысли. Они действовали иронией, насмешкой, возмущали грубостью языка, прямолинейностью мысли. Их материал освещался социальной философией, и это была «система фраз», которую он не в силах был оспорить.
—
Оценки всех явлений жизни исходят от интеллигенции, и высокая
оценка ее собственной роли, ее общественных заслуг принадлежит ей же. Но мы, интеллигенты, знаем, что человек стесняется плохо говорить о самом
себе.
— Правильная
оценка. Прекрасная идея. Моя идея. И поэтому: русская интеллигенция должна понять
себя как некое единое целое. Именно. Как, примерно, орден иоаннитов, иезуитов, да! Интеллигенция, вся, должна стать единой партией, а не дробиться! Это внушается нам всем ходом современности. Это должно бы внушать нам и чувство самосохранения. У нас нет друзей, мы — чужестранцы. Да. Бюрократы и капиталисты порабощают нас. Для народа мы — чудаки, чужие люди.
Самгин привык быстро составлять для
себя измерения, характеристики,
оценки людей по их склонностям, насколько склонности выражались в словах, людей этих он разделил на организаторов и дезорганизаторов.
Как везде, Самгин вел
себя в этой компании солидно, сдержанно, человеком, который, доброжелательно наблюдая, строго взвешивает все, что видит, слышит и, не смущаясь, не отвлекаясь противоречиями мнений, углубленно занят
оценкой фактов. Тагильский так и сказал о нем Берендееву...
— Может быть, некоторые потому и… нечистоплотно ведут
себя, что торопятся отлюбить, хотят скорее изжить в
себе женское — по их
оценке животное — и остаться человеком, освобожденным от насилий инстинкта…
Каждый из них требует особой
оценки, каждый носит в
себе что-то нелепое, неясное.
Почти бессознательно, как перед самим
собой, он вслух при ней делал
оценку приобретенного им сокровища и удивлялся
себе и ей; потом поверял заботливо, не осталось ли вопроса в ее взгляде, лежит ли заря удовлетворенной мысли на лице и провожает ли его взгляд ее, как победителя.
Революционный марксизм воистину заключает в
себе сильный элемент моральной
оценки и морального осуждения.
Это не значит, конечно, что я совершенно равнодушен к
оценке своей мысли, но я не глубоко задет моей известностью и даже никогда не мог
себя почувствовать человеком с очень известным и оцененным именем.
Моя европейская и даже мировая известность, то, что многим представляется славой и так их пленяет,
оценка и почитание людей, не только не увеличила во мне самомнения, но, скорее, наоборот, увеличила самокритику и недовольство
собой.
Самое благородное явление, рожденное на почве декадентства французского — утонченного упадочничества, слишком мало вызывает к
себе внимания и на родине, и у нас и ждет еще справедливой
оценки.
Ведь примирившийся счастлив — оставьте же его быть счастливым в его бессознательности! не будите в нем напрасного недовольства самим
собою, недовольства, которое только производит в нем внутренний разлад, но в конце концов все-таки не сделает его ни более способным к правильной
оценке явлений, из которых слагается ни для кого не интересная жизнь простеца, ни менее беззащитным против вторжения в эту жизнь всевозможных внезапностей.
После часовой охоты все присели отдохнуть. Началась проверка добычи и
оценка достоинств стрелков. Сарматов убил меньше всех, но божился, что в молодости убивал влет ласточек пулей. Майзель расхвалил Brunehaut, которая так и просилась снова в болото; генерал рассматривал с сожалением убитых красивых птичек и удивлялся про
себя, что люди могут находить приятного в этом избиении беззащитной и жалкой в своем бессилии пернатой твари.
Прерогативы власти — это такого рода вещь, которая почти недоступна вполне строгому определению. Здесь настоящее гнездилище чисто личных воззрений и
оценок, так что ежели взять два крайних полюса этих воззрений, то между ними найдется очень мало общего. Все тут неясно и смутно: и пределы, и степень, и содержание. Одно только прямо бросается в глаза — это власть для власти, и, само
собой разумеется, только одна эта цель и преследуется с полным сознанием.
Может быть, зимой, когда сосчитаны барыши, эти последние и сознают
себя добрыми буржуа, но летом они, наравне с самым последним кельнером, продают душу наезжему человеку и не имеют иного критериума для
оценки вещей и людей, кроме того, сколько то или другое событие, тот или другой"гость"бросят им лишних пфеннигов в карман.
Условные положения, установленные сотни лет назад, признававшиеся веками и теперь признаваемые всеми окружающими и обозначаемые особенными названиями и особыми нарядами, кроме того подтверждаемые всякого рода торжественностью, воздействием на внешние чувства, до такой степени внушаются людям, что они, забывая обычные и общие всем условия жизни, начинают смотреть на
себя и всех людей только с этой условной точки зрения и только этой условной точкой зрения руководствуются в
оценке своих и чужих поступков.
Хозяин же ценил меня за то, что при осмотре лошадей офицерами, говорившими между
собой иногда по-французски, я переводил ему их
оценку лошадей, что, конечно, давало барыш.
Милонов. Все высокое и все прекрасное найдет
себе оценку, Раиса Павловна. Кто же смеет…
Но есть другой укор, который посылается по моему адресу и в котором, я должен сознаться, имеется значительная доля правды. Укор этот заключается в том, что я повторяюсь. К сожалению, ценители мои не вникают в причины моих повторений и не представляют доказательств их неуместности, а это делает их
оценки как бы направленными с единственною целью лично меня уязвить и лишает меня возможности извлечь из них какое-либо для
себя поучение.
Само
собою разумеется, что паника была ужасная. Нам объявили, что если еще найдутся между нами кадеты, которые будут вести
себя неудовлетворительно, то такие высылки станут повторяться. Для
оценки поведения была назначена отметка сто баллов и сказано, что если кто будет иметь менее семидесяти пяти баллов, то такой будет немедленно отдан в унтер-офицеры.
Но здесь я должен сделать довольно горькое для моего самолюбия признание. Я чувствую, что в жизни моей готовится что-то решительное, а это невольно заставляет меня чаще и чаще обращаться к самому
себе. Бывают минуты, когда откровенная
оценка пройденного пути становится настоятельнейшею потребностью всего человеческого существа. По-видимому, одна из таких минут наступает теперь для меня…
— Пошел к черту! — вскричал Кувалда. Его разговоры с Объедком всегда так кончались. Вообще без учителя его речи, — он сам это знал, — только воздух портили, расплываясь в нем без
оценки и внимания к ним; но не говорить — он не мог. И теперь, обругав своего собеседника, он чувствовал
себя одиноким среди своих людей. А говорить ему хотелось, и потому он обратился к Симцову...
Русаков. Да что нас ценить-то! Нам этого не нужно. Ну их совсем и с оценкой-то! Был бы сам по
себе хорош, а то про меня что хошь говори.
Передо мною была открыта возможность полнейшей
оценки всех земель и угодий вовсе не за тем, чтобы я мог выбрать
себе лучшее.
Во всяком случае, — и этому необходимо давать надлежащий вес при
оценке Мейстера Эккегарта, — художник слова и спекулятивный метафизик слишком сильно и явно дают
себя знать в его сочинениях, чтобы можно было принимать все его идеи за религиозно-мистические интуиции и откровения, и никогда нельзя уверенно сказать, опирается ли проповедь Эккегарта на опытные переживания, или же она рождается из загоревшихся в душе его художественных образов и спекулятивных идей, которые он превращает в задачу для осуществления опытным мистическим путем.
Области этической
оценки подлежит ведь только личное усилие, борьба и подвиг, а не безличная дрессировка, между тем как сплошь и рядом эти области смешиваются между
собою и всякого рода утилитарная годность принимается за моральную ценность.
«У Канта в его третьей «Критике», — писал А. В. Гулыга, — в первую очередь речь идет о способности (или даже точнее о силе)
оценки, приговора, который прямо или косвенно человек выносит окружающей действительности и самому
себе» (Философия Канта и современность. М., 1974. С. 268–269).].
Религиозные образы, реализующие и выражающие религиозное содержание, представляют
собою то, что обычно называют мифом. Мифу в религии принадлежит роль, аналогичная той, какая свойственна понятию или суждению в теоретической философии: от его понимания зависит
оценка религиозно-догматического сознания.
Это «Сам», этот великий разум человека, — вот тот основной раствор, из которого кристаллизуются
оценки человеком мира и жизни, мысли человеческие и суждения. Поэтому ценны и интересны не столько человеческие мысли сами по
себе, сколько та душевная стихия, которая их произвела. И даже у философов. Изучая философов, нужно смотреть «на их пальцы и между строк».
Оценка жизни двоится, художник как будто противоречит
себе.
Солидности этой, однако, не всеми была дана одинаковая
оценка, и многие построили на ней заключения, невыгодные для характера молодой девушки. Некоторые молодые дамы, например, называли это излишнею практичностью и жесткостью: по их мнению, Саша, имей она душу живую и восприимчивую, какую предполагает в
себе каждая провинциальная дама, не убивала бы поэтические порывы юноши, а поддержала бы их: женщина должна вдохновлять, а не убивать вдохновение.
Я и сейчас после долгого пути узнаю в
себе эти первоначальные
оценки исторической и социальной действительности, эту свободу от навязанных социальных традиций, от моральных предрассудков благомыслящих людей, это отвращение к насилию, «правому» и «левому».
Эстетические
оценки делаются единственными и подменяют
собой все остальные.
Когда Вестермарк говорит, что нравственные эмоции возникли из ressentiment, он высказывает интересную социально-психологическую мысль, которая находит
себе подтверждение в современной психопатологии, но это не имеет никакого отношения к проблеме добра и зла, возникновению нравственного различения и
оценки.
Именно потому, что мы несем в
себе первородный грех и живем в падшем мире, обреченном вращаться в категориях добра и зла, в различениях и
оценках, мысль наша вращается в непреодолимых парадоксах.
Это не значит, что для того, чтобы нравственное суждение было правдивым, свободным и первородным, личность должна
себя изолировать от всех социальных, сверхличных образований и целостей, от своей семьи, своего народа, своей церкви и т. д., но это значит, что личность должна в первородном акте своей совести отделить правду от лжи в
оценках давящих ее социальных группировок.
Иван Захарыч считал
себя выше подобных недворянских поступков. Этим он постоянно преисполнен. Если при залоге имений он добился высокой
оценки, то все же они стоят этих денег, хотя бы при продаже с аукциона и не дали такой цены. Он в долгу у обеих сестер, и ему представляется довольно смутно, чем он обеспечит их, случись с ним беда, допусти он до продажи обоих имений. Конечно, должны получиться лишки… А если не найдется хорошего покупателя?
Эти театральные клички могли служить и
оценкой того, что каждый из лагерей представлял
собою и в аудиториях, в университетской жизни. Поклонники первой драматической актрисы Стрелковой набирались из более развитых студентов, принадлежали к демократам. Много было в них и казенных. А „прокофьистами“ считались франтики, которые и тогда водились, но в ограниченном числе. То же и в обществе, в зрителях партера и лож.
Пожары дали материал, предлог — и этого было достаточно. И молодежь — та, которая не додумалась до писаревской
оценки Базарова, и та часть"отцов", которая ждала от Тургенева чего-нибудь менее сильного по адресу"нигилизма", не могла оценить того, что представляют
собою"Отцы и дети".
На тогдашней выставке в Елисейских полях Дюма пригласил меня на завтрак в летний ресторан"Le Doyen", долго ходил со мною по залам и мастерски характеризовал мне и главные течения, и отдельные новые таланты. С нами ходил и его приятель — кажется, из литераторов, близко стоявших к театру. И тут опять Дюма выказал
себя на мою тогдашнюю
оценку русского слишком откровенным и самодовольным насчет своих прежних любовных связей.
Самарина Юн, как и Шуйского, и тогда уже недолюбливал. Те были"ковровые"актеры на
оценку таких бытовиков, как он. Репертуар Островского провел грань между"рубашечными"и"ковровыми"актерами. Самарин рядом с Провом Михайловичем представлял из
себя Европу, сохранил представительность, манеры и, главное, тон и дикцию бывшего первого любовника с блестящим успехом долгие годы.
Чернышевский и Герцен — это были продукты двух эпох, двух обществ, двух интеллигенций. И
оценка Герцена Чернышевским была тем зарядом, которым зарядились новые эмигранты и довели
себя до тех беспощадных обличений, какими наградил их Герцен.
На нынешнюю
оценку, содержание и тон этого документа были бы признаны совсем не такими ужасными: повели бы за
собою ссылку, пожалуй, и в места довольно-таки отдаленные, но вряд ли каторжные работы на долголетний срок с лишением всех прав состояния.
Суворин написал мне умное письмо с объяснением того, почему я пришелся"не ко двору"в их газете. Главный мотив, по его толкованию, выходит такой, что они все в газете уже спелись и каковы бы, сами по
себе, ни были, жили
себе потихоньку и считали
себя и свою работу хорошими, а я явился с своими взглядами, вкусами, приговорами,
оценками людей, и это всех, начиная с главного редактора, стало коробить.
Стракош сделал
себе имя как публичный чтец драматических вещей и в этом качестве приезжал и в Россию. При его невзрачной фигуре и дикции с австрийским акцентом он, на мою
оценку, не представлял
собою ничего выдающегося. Как преподаватель он в драме и трагедии держался все-таки немецко-условного пафоса, а для комедии не имел ни вкуса, ни дикции, ни тонкости парижских профессоров — даровитых сосьетеров"Французской комедии".
Для Елены Павловны все было"ужасно дорого", что не шло на нее самое, ее туалет и разные"безделушки", как она выражалась. Расточительная и мелочная, она вобрала в
себя характерное свойство русских барынь — транжирство с грошовым расчетом и полным отсутствием правильной
оценки вещей.
Находя
оценку своим музыкальным дарованиям со стороны соотечественников недостаточною, граф решился надолго покинуть свое неблагодарное отечество и поехал искать
себе известность и славу певца и музыканта за границу.
Он помнил содержание последнего акта. Но не фабула тянула его к
себе; а то, как будет передано настроение последней картины той жизни, которая, на
оценку Щелокова,"отдает кисленьким"и"отшибает клиникой".