Неточные совпадения
— Может быть, некоторые потому и… нечистоплотно ведут
себя, что торопятся отлюбить, хотят скорее изжить в
себе женское — по их
оценке животное — и остаться человеком, освобожденным от насилий инстинкта…
Каждый из них требует особой
оценки, каждый носит в
себе что-то нелепое, неясное.
— Правильная
оценка. Прекрасная идея. Моя идея. И поэтому: русская интеллигенция должна понять
себя как некое единое целое. Именно. Как, примерно, орден иоаннитов, иезуитов, да! Интеллигенция, вся, должна стать единой партией, а не дробиться! Это внушается нам всем ходом современности. Это должно бы внушать нам и чувство самосохранения. У нас нет друзей, мы — чужестранцы. Да. Бюрократы и капиталисты порабощают нас. Для народа мы — чудаки, чужие люди.
Как везде, Самгин вел
себя в этой компании солидно, сдержанно, человеком, который, доброжелательно наблюдая, строго взвешивает все, что видит, слышит и, не смущаясь, не отвлекаясь противоречиями мнений, углубленно занят
оценкой фактов. Тагильский так и сказал о нем Берендееву...
К знакомым, отрицательным
оценкам Берлина он не мог ничего добавить от
себя.
Самгин привык быстро составлять для
себя измерения, характеристики,
оценки людей по их склонностям, насколько склонности выражались в словах, людей этих он разделил на организаторов и дезорганизаторов.
Газеты большевиков раздражали его еще более сильно, раздражали и враждебно тревожили. В этих газетах он чувствовал явное намерение поссорить его с самим
собою, ‹убедить его в безвыходности положения страны,› неправильности всех его
оценок, всех навыков мысли. Они действовали иронией, насмешкой, возмущали грубостью языка, прямолинейностью мысли. Их материал освещался социальной философией, и это была «система фраз», которую он не в силах был оспорить.
—
Оценки всех явлений жизни исходят от интеллигенции, и высокая
оценка ее собственной роли, ее общественных заслуг принадлежит ей же. Но мы, интеллигенты, знаем, что человек стесняется плохо говорить о самом
себе.
Неточные совпадения
Почти бессознательно, как перед самим
собой, он вслух при ней делал
оценку приобретенного им сокровища и удивлялся
себе и ей; потом поверял заботливо, не осталось ли вопроса в ее взгляде, лежит ли заря удовлетворенной мысли на лице и провожает ли его взгляд ее, как победителя.
Революционный марксизм воистину заключает в
себе сильный элемент моральной
оценки и морального осуждения.
Религиозные образы, реализующие и выражающие религиозное содержание, представляют
собою то, что обычно называют мифом. Мифу в религии принадлежит роль, аналогичная той, какая свойственна понятию или суждению в теоретической философии: от его понимания зависит
оценка религиозно-догматического сознания.
«У Канта в его третьей «Критике», — писал А. В. Гулыга, — в первую очередь речь идет о способности (или даже точнее о силе)
оценки, приговора, который прямо или косвенно человек выносит окружающей действительности и самому
себе» (Философия Канта и современность. М., 1974. С. 268–269).].
Области этической
оценки подлежит ведь только личное усилие, борьба и подвиг, а не безличная дрессировка, между тем как сплошь и рядом эти области смешиваются между
собою и всякого рода утилитарная годность принимается за моральную ценность.