Неточные совпадения
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не
отходя ни
шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя...
— Вот, батюшка, надоели нам эти головорезы; нынче, слава Богу, смирнее; а бывало, на сто
шагов отойдешь за вал, уже где-нибудь косматый дьявол сидит и караулит: чуть зазевался, того и гляди — либо аркан на шее, либо пуля в затылке. А молодцы!..
Раскольников говорил громко и указывал на него прямо рукой. Тот услышал и хотел было опять рассердиться, но одумался и ограничился одним презрительным взглядом. Затем медленно
отошел еще
шагов десять и опять остановился.
Когда стали подходить к кресту, я вдруг почувствовал, что нахожусь под тяжелым влиянием непреодолимой, одуревающей застенчивости, и, чувствуя, что у меня никогда не достанет духу поднести свой подарок, я спрятался за спину Карла Иваныча, который, в самых отборных выражениях поздравив бабушку, переложил коробочку из правой руки в левую, вручил ее имениннице и
отошел несколько
шагов, чтобы дать место Володе.
Они прошли молча несколько
шагов. Варенька видела, что он хотел говорить; она догадывалась о чем и замирала от волнения радости и страха. Они
отошли так далеко, что никто уже не мог бы слышать их, но он всё еще не начинал говорить. Вареньке лучше было молчать. После молчания можно было легче сказать то, что они хотели сказать, чем после слов о грибах; но против своей воли, как будто нечаянно, Варенька сказала...
— Что, Костя, и ты вошел, кажется, во вкус? — прибавил он, обращаясь к Левину, и взял его под руку. Левин и рад был бы войти во вкус, но не мог понять, в чем дело, и,
отойдя несколько
шагов от говоривших, выразил Степану Аркадьичу свое недоумение, зачем было просить губернского предводителя.
Она ускорила
шаг и
отошла от них к краю платформы.
— Ну, накинем еще два
шага. — Базаров провел носком сапога черту по земле. — Вот и барьер. А кстати: на сколько
шагов каждому из нас от барьера
отойти? Это тоже важный вопрос. Вчера об этом не было дискуссии.
— Четыре… пять…
Отойди, братец,
отойди; можешь даже за дерево стать и уши заткнуть, только глаз не закрывай; а повалится кто, беги подымать. Шесть… семь… восемь… — Базаров остановился. — Довольно? — промолвил он, обращаясь к Павлу Петровичу, — или еще два
шага накинуть?
— Прощайте, — сказал Митрофанов, поспешно
отходя прочь, но, сделав три-четыре
шага, обернулся и крикнул...
Борис (
отходит несколько
шагов и останавливается). Катя, нехорошо что-то! Не задумала ли ты чего? Измучусь я дорогой-то, думавши о тебе.
С помощником приехала куча японских переводчиков: они не
отходили от него ни на
шаг.
Он много рассказывал любопытного о них. Он обласкал одного чукчу, посадил его с собой обедать, и тот потом не
отходил от него ни на
шаг, служил ему проводником, просиживал над ним ночью, не смыкая глаз и охраняя его сон, и расстался с ним только на границе чукотской земли. Поступите с ним грубо, постращайте его — и во сколько лет потом не изгладите впечатления!
Алеша вскочил и бросился за Иваном Федоровичем. Тот не успел
отойти и пятидесяти
шагов.
Туман был так тяжел, что,
отойдя на пять
шагов от дома, уже не было видно его окон, а только чернеющая масса, из которой светил красный, кажущийся огромным свет от лампы.
Миновав камеру холостых, унтер-офицер, провожавший Нехлюдова, сказал ему, что придет за ним перед поверкой, и вернулся назад. Едва унтер-офицер
отошел, как к Нехлюдову быстрыми босыми
шагами, придерживая кандалы, совсем близко подошел, обдавая его тяжелым и кислым запахом пота, арестант и таинственным шопотом проговорил...
— Уезжайте! — сказала она,
отойдя от него на
шаг. — Егорка еще не успел унести чемодан на чердак!..
Если смотреть на долину со стороны моря, то она кажется очень короткой. Когда-то это был глубокий морской залив, и устье Аохобе находилось там, где суживается долина.
Шаг за
шагом отходило море и уступало место суше. Но самое интересное в долине — это сама река. В 5 км от моря она иссякает и течет под камнями. Только во время дождей вода выступает на дневную поверхность и тогда идет очень стремительно.
Утром, как только мы
отошли от бивака, тотчас же наткнулись на тропку. Она оказалась зверовой и шла куда-то в горы! Паначев повел по ней. Мы начали было беспокоиться, но оказалось, что на этот раз он был прав. Тропа привела нас к зверовой фанзе. Теперь смешанный лес сменился лиственным редколесьем. Почуяв конец пути, лошади прибавили
шаг. Наконец показался просвет, и вслед за тем мы вышли на опушку леса. Перед нами была долина реки Улахе. Множество признаков указывало на то, что деревня недалеко.
— Эй, послушай-ка, — крикнул мне Валек, когда я
отошел несколько
шагов. — А ты болтать не будешь о том, что был у нас?
Оба моих спутника еще поговорили между собой и,
отойдя в сторону
шагов 20, начали снимать котомки.
Не успел я
отойти и ста
шагов, как меня окликнули.
Не успели мы
отойти от берега и ста
шагов, как Дерсу опять нашел чьи-то следы.
Стрелки принялись таскать дрова, а солон пошел в лес за сошками для палатки. Через минуту я увидел его бегущим назад.
Отойдя от скалы
шагов сто, он остановился и посмотрел наверх, потом отбежал еще немного и, возвратившись на бивак, что-то тревожно стал рассказывать Дерсу. Гольд тоже посмотрел на скалу, плюнул и бросил топор на землю.
Стрелок объяснил мне, что надо идти по тропе до тех пор, пока справа я не увижу свет. Это и есть огонь Дерсу.
Шагов триста я прошел в указанном направлении и ничего не увидел. Я хотел уже было повернуть назад, как вдруг сквозь туман в стороне действительно заметил отблеск костра. Не успел я
отойти от тропы и пятидесяти
шагов, как туман вдруг рассеялся.
Гаврила Ардалионович справедливо мог бы пожаловаться на судьбу и неудачу. Некоторое время Варя не решалась заговорить с ним, даже не взглянула на него, когда он шагал мимо нее крупными
шагами; наконец, он
отошел к окну и стал к ней спиной. Варя думала о русской пословице: «палка о двух концах». Наверху опять послышался шум.
Но Епанчины не успели
отойти и двадцати
шагов, как разразился страшный скандал.
Дарья Сергевна на
шаг не отпускала от себя Дуни — в часовне ли, на гулянках ли, на ученье ли, не
отойдет, бывало, от нее.
А вот принесла нелегкая эту анафему,
шагу от нее не
отходит…
Как только начнется святое дело, я ни на
шаг не
отойду от тебя.
— Что это с тобой, Лизанька? — в тревожном удивленье она спросила ее. — В кои-то веки жениха дождалась, чем бы радоваться да веселиться,
шагу от него не
отходить, а она, поди-ка вот, забилась в угол да плачет… Поди, поди, бесстыдница! Ступай к жениху… Я ему рядную сейчас стану показывать… Тебе надо быть при этом беспременно.
«Пропотеет, авось хворь-то снимет», — сказала сама про себя Дарья Сергевна и, заметив, что Дуня, закрыв глаза, успокоилась,
отошла тихонько от ее постели и, прочтя молитвы на сон грядущий, неслышными
шагами отошла за ширмы, где стояла ее кровать.
Не то случилось, когда нежданно-негаданно явилась Марья Ивановна. Ни на
шаг Дуня не
отходит от нее, не может наслушаться речей ее и до того вдруг повеселела, что даже стала шутить с отцом и смеяться с Дарьей Сергевной.
Татьяна Андревна тому не препятствовала, но, когда приходил учитель, на
шаг не
отходила от дочерей и ни единого слова учителя мимо ушей не пропускала.
— Постой, постой! — позвал его Нижерадзе, когда он
отошел на несколько
шагов. — Самое главное я тебе забыл сказать: Парцан провалился!
— Верное слово! — вскликнул на то Самоквасов, ровным, медленным
шагом отходя с Фленушкой к ближнему перелеску.
— Мы не собачьей породы — объедками нашего брата не удивишь, — презрительно отозвался на́больший и ровным медленным
шагом отошел в сторону.
«Беда, — говорит, — ищут вас, мандатор гайдуков прислал, стоят у крыльца, ни на
шаг не
отходят».
И матери Аркадии, и матери Никаноре неохота была с мягкими перинами расставаться; то ли дело лежать да дремать, чем шагать по засоренному валежником лесу, либо по тоненьким, полусгнившим кладкам перебираться через мочажины и топкие болотца. Строго-настрого девицам старицы наказали не
отходить далеко от дороги, быть на виду и на слуху, и принялись дремать в ехавших
шагом повозках.
Милая моя сестрица не
отходила от меня ни на
шаг: часто она просила меня поиграть с ней, или почитать ей книжку, или рассказать что-нибудь.
В зале тетушка разливала чай, няня позвала меня туда, но я не хотел
отойти ни на
шаг от матери, и отец, боясь, чтобы я не расплакался, если станут принуждать меня, сам принес мне чаю и постный крендель, точно такой, какие присылали нам в Уфу из Багрова; мы с сестрой (да и все) очень их любили, но теперь крендель не пошел мне в горло, и, чтоб не принуждали меня есть, я спрятал его под огромный пуховик, на котором лежала мать.
Первое ощущение, когда он очнулся, была кровь, которая текла по носу, и боль в голове, становившаяся гораздо слабее. «Это душа
отходит, — подумал он, — что будет там? Господи! приими дух мой с миром. Только одно странно, — рассуждал он, — что, умирая, я так ясно слышу
шаги солдат и звуки выстрелов».
Лариса. А вот какая, я вам расскажу один случай. Проезжал здесь один кавказский офицер, знакомый Сергея Сергеича, отличный стрелок; были они у нас, Сергей Сергеич и говорит: «Я слышал, вы хорошо стреляете». — «Да, недурно», — говорит офицер. Сергей Сергеич дает ему пистолет, ставит себе стакан на голову и
отходит в другую комнату,
шагов на двенадцать. «Стреляйте», — говорит.
Точно из-под земли вырос тонкий, длинный офицер с аксельбантами. Склонившись с преувеличенной почтительностью, он выслушал приказание, потом выпрямился,
отошел на несколько
шагов в глубину залы и знаком приказал музыкантам замолчать.
— Нам начинать, — говорит его дама. Они выжидают, когда предыдущая пара не
отойдет на несколько
шагов, и тогда одновременно начинают этот волшебный старинный танец, чувствуя теперь, что каждый
шаг, каждое движение, каждый поворот головы, каждая мысль связана у них одними и теми же невидимыми нитями.
Антон Михайлович наскоро выпил у стойки рюмку водки и вышел почти вслед за заинтересовавшим его оборванцем. Последний стоял прислонившись к косяку двери заведения, изображая таким образом сцену из потерянного рая, и продолжал бормотать ругательства по адресу изгнавшего его буфетчика. Милашевич
отошел от него несколько
шагов и стал наблюдать за ним. Оборванец отделился, наконец, от косяка и пошатываясь отправился по направлению к Садовой. Антон Михайлович последовал за ним.
Бек-Агамалов
отошел на два
шага от глиняного болвана, впился в него острым, прицеливающимся взглядом и вдруг, блеснув шашкой высоко в воздухе, страшным, неуловимым для глаз движением, весь упав наперед, нанес быстрый удар. Ромашов слышал только, как пронзительно свистнул разрезанный воздух, и тотчас же верхняя половина чучела мягко и тяжело шлепнулась на землю. Плоскость отреза была гладка, точно отполированная.
Танцы производились в зале под игру тапера, молодой, вертлявый хозяин почти ни на
шаг не
отходил от m-me Марфиной, которая, говоря без лести, была красивее и даже наряднее всех прочих дам: для бала этого Сусанна Николаевна, без всякого понуждения со стороны Егора Егорыча, сделала себе новое и весьма изящное платье.
Знакомство с кадетами поразило мальчика, особенно понравились ему их красные мундиры. В них они показались ему какими-то особыми, высшими существами — он не
отходил от них ни на
шаг.
Аглаиде показалось, что он плакал. О чем же мог убиваться беззаботный скитский инок? Аглаида
отошла несколько
шагов и остановилась.