Неточные совпадения
Поди ты сладь с человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит в грош
докторов, а кончится тем, что
обратится наконец
к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
— Maman здесь, — сказала она,
обращаясь к Кити. — Она не спала всю ночь, и
доктор посоветовал ей выехать. Я несу ей работу.
И
доктор пред княгиней, как пред исключительно умною женщиной, научно определил положение княжны и заключил наставлением о том, как пить те воды, которые были не нужны. На вопрос, ехать ли за границу,
доктор углубился в размышления, как бы разрешая трудный вопрос. Решение наконец было изложено: ехать и не верить шарлатанам, а во всем
обращаться к нему.
— Да, он легкомыслен очень, — сказала княгиня,
обращаясь к Сергею Ивановичу. — Я хотела именно просить вас поговорить ему, что ей (она указала на Кити) невозможно оставаться здесь, а непременно надо приехать в Москву. Он говорит выписать
доктора…
Старый князь после отъезда
доктора тоже вышел из своего кабинета и, подставив свою щеку Долли и поговорив с ней,
обратился к жене...
Доктора и пункта мне не нужно, мировой судья мне не нужен, — я никогда не
обращаюсь к нему и не
обращусь.
— А мы думали вас застать на поле, Василий Семеныч, —
обратилась она
к доктору, человеку болезненному, — вы были там?
— Не беспокойся, — промолвил он. — Я не позабудусь именно вследствие того чувства достоинства, над которым так жестоко трунит господин… господин
доктор. Позвольте, — продолжал он,
обращаясь снова
к Базарову, — вы, может быть, думаете, что ваше учение новость? Напрасно вы это воображаете. Материализм, который вы проповедуете, был уже не раз в ходу и всегда оказывался несостоятельным…
— Что та-ко-е? — вскинул головой
доктор, удивленно уставившись на Колю. — Ка-кой это? —
обратился он вдруг
к Алеше, будто спрашивая у того отчета.
— Отчего же это так? —
обратился Нехлюдов
к доктору.
— Что ж, это можно, — сказал
доктор, смягчившись, и
обратившись к старушке в белом фартуке, сказал, чтобы она позвала сиделку-арестантку Маслову. — Не хотите ли присесть, хоть пройти в приемную?
Этот визит омрачил счастливое настроение Заплатиной, и она должна была из чувства безопасности прекратить свои дальнейшие посещения Ляховских. Да кроме того, ей совсем не нравилось смотреть на презрительное выражение лица, с которым встретил ее сам Игнатий Львович, хотя ему как больному можно было многое извинить; затем натянутая любезность, с какой
обращался к ней
доктор, тоже шокировала покорную приличиям света натуру Хионии Алексеевны.
— Каким вы богатырем смотрите среди нас, — откровенно заметила Зося,
обращаясь к Привалову в середине обеда. — Мы все рядом с вами просто жалки: мама не совсем здорова, Давид как всегда,
доктор тоже какой-то желтый весь, о мне и говорить нечего… Я вчера взглянула на себя в зеркало и даже испугалась: чистая восковая кукла, которая завалялась в магазине.
Тут мой
доктор настоял, чтоб я опять присел отдохнуть; он
обратился к жене, и та, не оставляя своего места, проговорила мне несколько благодарных и приветливых слов.
— Вы знаете, мне все равно, что трефное, что кошерное. Я не признаю никакой разницы. Но что я могу поделать с моим желудком! На этих станциях черт знает какой гадостью иногда накормят. Заплатишь каких-нибудь три-четыре рубля, а потом на
докторов пролечишь сто рублей. Вот, может быть, ты, Сарочка, —
обращался он
к жене, — может быть, сойдешь на станцию скушать что-нибудь? Или я тебе пришлю сюда?
Я заявил больной, что не могу ее лечить и чтоб она
обратилась к другому
доктору.
— Уверяю вас, —
обратился я вдруг
к доктору, — что бродяги — скорее мы с вами и все, сколько здесь ни есть, а не этот старик, у которого нам с вами еще поучиться, потому что у него есть твердое в жизни, а у нас, сколько нас ни есть, ничего твердого в жизни… Впрочем, где вам это понять.
«Зачем это все?» —
обращался доктор к проходившим людям, и люди ему ничего не отвечали.
— Я хочу
обратиться к вам, как
к доктору, — начала она, после одной из пауз.
— Так мы втроем? —
обратился доктор к помещикам.
— Нет, на улицу рано!.. Холодно еще! — запретил
доктор и
обратился к стоявшему тут же Ивану Дорофееву: — А что, твоя старая бабка давно уж умерла?
— Иван Евсеич! —
обратился к нему
доктор. — Не могу ли я, голубчик, купить у вас четвертей пять овса? Мне продают наши мужички овес, да уж больно плохой…
— Не угодно ли вам записывать судебно-медицинский осмотр, — сказал маленький
доктор,
обращаясь к нему с важностью. — Ну, смотрите и вы хорошенько! — прибавил он мужикам уже строго.
— На теменных костях, — начал
доктор громко, как бы диктуя и в то же время касаясь головы трупа, — большой пролом, как бы сделанный твердым и тупым орудием. Смотрите! —
обратился он
к понятым.
Так что, взирая, например, на младенца, не о том нужно помышлять, поврежден он или не поврежден (это уж вне сомнения), а о том, что именно в нем повреждено и
к какому нарочитому
доктору следует
обратиться, чтоб дать младенцу возможность влачить постыдное существование.
— О чем думаешь, Иван? —
обратился он
к доктору. Подняв низко опущенную над столом голову,
доктор угрюмо ответил...
Словом, когда распутица прекратилась, никто из крестьян не хотел ехать
к доктору, а все продолжали
обращаться к Инне.
— А, хамова душа твоя! — с каким-то самодовольно-торжествующим видом
обратилась она
к больному. — Так и ты тоже бунтовать! Я тебе лесу на избу дала, а ты бунтовать, бесчувственное, неблагодарное ты дерево эдакое! Ну, да ладно! Вот погоди, погоди! выздоравливай-ка, выздоравливай-ка! Вы, батюшка,
доктор, что ли? —
обратилась она вдруг
к Хвалынцеву.
— Пану пулковнику! — прелюбезно снимая шляпу и пресладостно улыбаясь,
обратился к нему
доктор; — а когда же мы в шашки сразимся!
— Вы, я вижу, его растирали щетками, —
обратился доктор к Санину и Панталеоне, — и прекрасно сделали… Очень хорошая мысль… а вот мы теперь посмотрим, какие еще средства… — Он пощупал у молодого человека пульс. — Гм! Покажите-ка язык!
— Дай копеечку! —
обратился он
к доктору, дрожа от холода и улыбаясь.
— Да, честь прежде всего! Будь проклята минута, когда мне впервые пришло в голову ехать в этот Вавилон! Дорогой мой, —
обратился он
к доктору, — презирайте меня: я проигрался! Дайте мне пятьсот рублей!
Глядя на «Коршун», можно было подумать, что он давно стоит на рейде, — так скоро на нем убрались. И все на нем — и офицеры, и матросы — чувствуя, что «Коршун» не осрамился и стал на якорь превосходно, как-то весело и удовлетворенно глядели. Даже
доктор проговорил,
обращаясь к Андрею Николаевичу, когда тот, четверть часа спустя, вбежал в кают-компанию, чтобы наскоро выкурить папироску...
Глаз просто утомлялся от разнообразия красоты, от этой роскоши листвы и цветов, от этой высоты деревьев, от их громадных стволов, и Володя,
обращаясь за разъяснениями
к доктору, только жалел, что сам ничего не смыслит в ботанике.
Старик, который ухаживал за мной, оказался
доктором. Он тоже черкес, как пастухи и мои кунаки. Он объяснялся со мной только знаками, мазал меня, массировал, перевязывал, и, когда я
обращался к нему с вопросами, он показывал мне, что он не понимает и что говорить мне вредно. Это он показывал так: высовывал язык, что-то болтал, потом отрицательно качал головой, ложился на спину, закрывал глаза, складывал руки на груди, представляя мертвого, и, показывая на язык, говорил...
— А вы бы, молодая особа, язычок-то на привязи придержали! — замечает
доктор и,
обращаясь к Арине Петровне, прибавляет: — Да что ж вы сами, мамашечка! сами бы уговорить его попробовали!
— Ты что? Что у тебя болит, курносенькая? —
обратился к ней
доктор. — Небось от урока удрала? Закона Божия у вас нынче, урок? — пошутил он.
— А все-таки неспроста это. Ее лечить надо. А чтобы лечить, надо причину знать, от чего лечить, — произнес раздумчиво богатырь-доктор. — А ну-ка, курносенькие, кто мне возьмется разъяснить, что с ней? — совершенно иным тоном
обратился он
к смущенно поглядывавшим на него воспитанницам-подросткам.
Я никогда до того времени не замечал такой изменчивости в настроении матери. То и дело,
обращаясь к своему болезненному состоянию, она со слезами в голосе прижимала руку
к левой груди и говорила: «Рак». От этой мысли не могли ее отклонить ни мои уверения, ни слова навещавшего ее орловского
доктора В. И. Лоренца, утверждавшего, что это не рак. В другую минуту мать предавалась мечте побывать в родном Дармштадте, где осталась старшая сестра Лина Фет.
— Обход?! Ах, да! Ведь вы, впрочем, не военный… — Он
обратился к начальнику штаба: — Полковник, пожалуйста, объясните
доктору всю нелепость этого предположения!
Мать
обратилась к Бенису и так мастерски написала историю моей болезни, что
доктор пришел в восхищение от ее описания, благодарил за него, прислал мне чай и пилюли и назначил диету.
— Обвиняемый! —
обратился главный судья
к убийце. — Суд признал тебя виновным в убийстве
доктора такого-то и приговорил тебя
к…
Явившийся аккуратно на другой день рекомендованный
доктором Шарко гипнотизер, оказавшийся маленьким, юрким еврейчиком, с большими бегающими глазами, горевшими каким-то темным огнем, осмотрев больную,
обратился к князю и в упор спросил его...
— Я буду с вами откровенен, но не здесь, —
обратился он
к доктору.
— Потому-то все
доктора, не добившись от меня причины, полагали у Ирены Владимировны — так зовут больную, — вставил князь, — не могли определить болезни, а прозорливый Шарко, угадывая, что эта причина непременно лежит в моральном потрясении, рекомендовал
обратиться к вам.
Доктор раскланялся с ним и вышел. В следующей комнате
к нему
обратилась Домна Осиповна.
Бегушев, сверх обыкновения ничего почти не евший, исподлобья, но беспрерывно взглядывал на Домну Осиповну. Она тоже ничего не кушала и только прихлебывала несколько раз вина из рюмки. Болтовню Янсутского, который перешел уж на неблагопристойные анекдоты, она не слушала и очень часто
обращалась с разговорам
к сидевшему рядом с ней
доктору. Хоть слова ее, почти все долетавшие до Бегушева, были совершенно пустые, но ему и то не понравилось.
— Это совершенно все верно и справедливо, что говорит Александр Иванович, — подхватила Домна Осиповна, — но скажите: акции Хмурина, вероятно, упадут? —
обратилась она
к доктору.
— Муж мне сказывал, — продолжала она занимать своих гостей и
обращаясь более
к доктору, — что в деле Хмурина открылись уголовные преступления и что будто бы он арестован!
Амбулатория у меня полна больными. Выздоровление Черкасова, по-видимому, произвело эффект. Зареченцы, как передавала нам кухарка, довольны, что им прислали «настоящего»
доктора. С каждым больным я завожу длинный разговор и свожу его
к холере, настоятельно советую быть поосторожнее с едою и при малейшем расстройстве желудка
обращаться ко мне за помощью.