Неточные совпадения
Русская
девушка ухаживала за мадам Шталь и, кроме того, как замечала Кити, сходилась со всеми тяжело-больными, которых было много на водах, и самым натуральным
образом ухаживала зa ними.
— С богом, — отвечал Кирила Петрович и, взяв со стола
образ, — подойди ко мне, Маша, — сказал он ей тронутым голосом, — благословляю тебя… — Бедная
девушка упала ему в ноги и зарыдала.
Но в самое то время, когда кузнец готовился быть решительным, какой-то злой дух проносил пред ним смеющийся
образ Оксаны, говорившей насмешливо: «Достань, кузнец, царицыны черевики, выйду за тебя замуж!» Все в нем волновалось, и он думал только об одной Оксане. Толпы колядующих, парубки особо,
девушки особо, спешили из одной улицы в другую. Но кузнец шел и ничего не видал и не участвовал в тех веселостях, которые когда-то любил более всех.
Образ ее вспоминался ему как красивой, гордой и властной
девушки.
И в самом деле:
образ офицера, отдающего свои последние пять тысяч рублей — все, что у него оставалось в жизни, — и почтительно преклонившегося пред невинною
девушкой, выставился весьма симпатично и привлекательно, но… у меня больно сжалось сердце!
Вера Павловна занималась делами, иногда подходила ко мне, а я говорила с
девушками, и таким
образом мы дождались обеда. Он состоит, по будням, из трех блюд. В тот день был рисовый суп, разварная рыба и телятина. После обеда на столе явились чай и кофе. Обед был настолько хорош, что я поела со вкусом и не почла бы большим лишением жить на таком обеде.
Девушки, из которых образовалась основа мастерской, были выбраны осмотрительно, были хорошие швеи, были прямо заинтересованы в успехе работы; потому, натуральным
образом, работа шла очень успешно.
Привалов вдруг покраснел. Слова пьяного Бахарева самым неприятным
образом подействовали на него, — не потому, что выставляли в известном свете Марью Степановну, а потому, что имя дорогой ему
девушки повторялось именно при Веревкине. Тот мог подумать черт знает что…
Из всех
девушек веселилась, главным
образом, Харитина, на которую теперь мать почему-то особенно ворчала и не давала прохода.
По
образу жизни родителей Лиза с Наташей были удалены от сообщества мещанских
девушек, потому и не могли перенять от них вычурных приемов, приторных улыбок и не совсем нравственных забав, что столь обычны в среде молодых горожанок низшего слоя.
Везде пили и ели, но всего искреннее веселились в Словущенском, где, за исключением Струнниковых, помещики были победнее, и с ними меньше чинились. У Слепушкиных, например, хотя и не танцевали, по причине тесноты помещения, но зато изо всех усадеб собирали сенных
девушек, которые пели подблюдные песни (мне, помнится, это развлечение нравилось даже более, нежели танцы). На ночь все размещались по разным усадьбам и таким
образом несколько дней сряду переходили из дома в дом.
Раннее утро, не больше семи часов. Окна еще не начали белеть, а свечей не дают; только нагоревшая светильня лампадки, с вечера затепленной в углу перед
образом, разливает в жарко натопленной детской меркнущий свет. Две
девушки, ночующие в детской, потихоньку поднимаются с войлоков, разостланных на полу, всемерно стараясь, чтобы неосторожным движением не разбудить детей. Через пять минут они накидывают на себя затрапезные платья и уходят вниз доканчивать туалет.
Таким-то
образом Сонька Руль, минуя рублевое заведение, была переведена в полтинничное, где всякий сброд целыми ночами, как хотел, издевался над
девушками. Там требовалось громадное здоровье и большая нервная сила. Сонька однажды задрожала от ужаса ночью, когда Фекла, бабища пудов около шести весу, выскочила на двор за естественной надобностью и крикнула проходившей мимо нее экономке...
Вот уже около двадцати лет как ему приходилось каждую неделю по субботам осматривать таким
образом несколько сотен
девушек, и у него выработалась та привычная техническая ловкость и быстрота, спокойная небрежность в движениях, которая бывает часто у цирковых артистов, у карточных шулеров, у носильщиков и упаковщиков мебели и у других профессионалов.
— Подумайте сами, мадам Шойбес, — говорит он, глядя на стол, разводя руками и щурясь, — подумайте, какому риску я здесь подвергаюсь!
Девушка была обманным
образом вовлечена в это… в как его… ну, словом, в дом терпимости, выражаясь высоким слогом. Теперь родители разыскивают ее через полицию. Хорошо-с. Она попадает из одного места в другое, из пятого в десятое… Наконец след находится у вас, и главное, — подумайте! — в моем околотке! Что я могу поделать?
Я чувствовал, что ее
образ,
образ «
девушки с натянутым смехом», втеснился мне в душу и что мне от него не скоро отделаться.
— Прекрасно-с, прекрасно, — говорил Белоярцев молоденькой
девушке, — даже и таким
образом я могу доказать вам, что никто не имеет права продать или купить землю. Пусть будет по-вашему, но почитайте-ка внимательнее, и вы увидите, что там оказано: «наследите землю», а не «продайте землю» или не «купите землю».
Несмотря на усвоенный молодым Гариным от своего друга и руководителя взгляд на женщин,
образ соблазненной им
девушки, подруги детских игр, из-за слабости характера оставленной им на произвол судьбы, окутанной даже для него полнейшей неизвестностью, словом —
образ Александры Яковлевны нередко мелькал в его воображении и часто заставлял его среди разгара холостой пирушки, при звуках опереточных мотивов, под веселый говор продажных парижанок, поникать красивой головой, чтобы скрыть позорные, с точки зрения окружающих, светлые и чистые, невольно набегавшие на глаза слезы, — слезы угрызения совести.
Ее собственные поступки, ее личные грехи и совершенные преступления всецело завладели ее мыслями. Она с каким-то непонятным наслаждением углублялась в свое прошлое, мучилась, ужасалась и в тоже время упивалась, наслаждалась своим ужасом, своими мученьями. Перед ней предстал
образ страдалицы Лиды в тот момент, когда бедная, обманутая в своей любви, чистая
девушка спала могильным сном в своей кроватке.
Этот быстрый нравственный рост пугал Антона Михайловича, боявшегося, чтобы он не отразился роковым
образом на здоровье молодой
девушки.
Исповедь была написана по-французски. Страшное впечатление произвела на него эта рукопись, он перечел ее несколько раз с начала до конца, и
образ преступной, но все еще любимой им
девушки заменился
образом страдалицы, жертвы темперамента, воспитания, среды — роковой встречи.
— Уверяю вас! — утверждал Аггей Никитич, усаживаясь вместе с Марьей Станиславовной на диван и обнимая ее одной рукой за талию. — Я, — продолжал он, имея при этом весело-томные глаза, — настоящим
образом был только влюблен в тебя и прежде еще в одну прелестную
девушку — Людмилу Рыжову.
Таким
образом неумолкающая ни на минуту борьба Людмилы со своей страстью потрясла наконец в корень ее организм: из цветущей, здоровой
девушки она стала тенью, привидением, что делало еще заметнее округлость ее стана, так что Людмила вовсе перестала выходить из своей комнаты, стыдясь показаться даже на глаза кухарки.
— После смерти матери ты выдашь мне верящее письмо на управление всеми своими делами и домом, и имением, квартиру нашу мы разделим, и я займу заднюю половину, мы с тобой, таким
образом, не будем расставаться, в глазах же света будет весьма естественно, что ты как
девушка не можешь жить одна и пригласила к себе своего ближайшего родственника.
Это не была, таким
образом, привязанность отца, не была и ревность любовника, каким не мог быть для свежей молодой
девушки одряхлевший от болезни и ударов судьбы Алексей Андреевич, но все же в этой привязанности было какое-то плотское чувство, которое остается всегда в натуре устаревших «женолюбцев», каким всю жизнь был граф Аракчеев.
Ей было ясно, что он бросился в море безумных политических треволнений вследствие безнадежной любви, вследствие безвозвратной потери им любимой
девушки, стереть
образ которой из своего любвеобильного сердца он не мог, даже переживая страшные минуты сознания своего гнусного преступления.
В довершение несчастья, на мрачном фоне его будничной жизни стал за последнее время светлым пятном мелькать
образ хорошенькой
девушки, белокурой Глаши, горничной Настасьи Федоровны, сгущая еще более окружающий его мрак.
Быть истязуемым и убитым поселянами, мученическою смертью завершить свою службу было бы, казалось ему, гораздо легче и отраднее, чем влачить его никому не нужную безотрадную жизнь, без даже мгновения радости, без проблеска надежды когда-либо успокоить угрызение совести за свое преступление, когда-либо изгнать из сердца любимый
образ отвергнувшей его
девушки, все продолжавшей наполнять и терзать это бедное сердце.
Но с наступлением вечера он забывал обо всем мире, и даже
образ чернобровой
девушки застилался будто туманом.
А между тем темно-сладострастные картины и
образы голых женщин уже тяжко волновали кровь. С острым, пронзающим тело чувством я рассматривал в «Ниве» картинки, изображавшие турецкие зверства и обнаженных болгарских
девушек, извивающихся на седлах башибузуков. Но ни к одной живой женщине, а тем более к Маше, никакого сладострастного влечения не чувствовал.
А в голове роились
образы и властно требовали воплощения: врач «без дороги», не могущий довольствоваться своею непосредственною врачебного работою, наркотизирующийся ею, чтобы заглушить неудовлетворимую потребность в настоящем, широком деле; хорошая, ищущая русская
девушка; работа врача на холере и гибель от стихийного взрыва недоверия некультурной массы к интеллигенции, идущей к ней на помощь.
Я развращен был в душе, с вожделением смотрел на красивых женщин, которых встречал на улицах, с замиранием сердца думал, — какое бы это было невообразимое наслаждение обнимать их, жадно и бесстыдно ласкать. Но весь этот мутный душевный поток несся мимо
образов трех любимых
девушек, и ни одна брызг а не попадала на них из этого потока. И чем грязнее я себя чувствовал в душе, тем чище и возвышеннее было мое чувство к ним.
Любовь была чистая и целомудренная, с нежным, застенчивым запахом, какой утром бывает от луговых цветов в тихой лощинке, обросшей вокруг орешником. Ни одной сколько-нибудь чувственной мысли не шевелилось во мне, когда я думал о Конопацких. Эти три
девушки были для меня светлыми, бесплотными
образами редкой красоты, которыми можно было только любоваться.
Последняя, как это всегда бывает с женщинами вообще, а с молоденькими
девушками в особенности, чем более слышала дурного от своей матери о «спасителе», тем в более ярких чертах создавала в себе его
образ, и Капитолина Андреевна добилась совершенно противоположных результатов: симпатия, внушенная молодой
девушке «авантюристом Савиным» — как называла его Усова — день ото дня увеличивалась, и Вера Семеновна кончила тем, что влюбилась по уши в героя стольких приключений.
Молодая
девушка самым простодушным
образом отвечала на вопросы.
Образ графа Петра Васильевича Вельского восставал между тем в уме молодой
девушки в таких соблазнительных красках, которые она считала не гармонирующими с ее дружбой с его будущей женой.
Полученное от Долинского письмо, таким
образом, внесло в жизнь Савина перспективу разнообразия, и он схватился за предложение адвоката явиться на помощь Елизавете Петровне Дубянской обеими руками, тем более, что действительно не избег общей участи всех знавших молодую
девушку и поддался ее неотразимому обаянию, как хорошего, душевного человека.
Молоденькая грациозная
девушка с ласковыми, смеющимися глазами — княжна Несвицкая, — какою он ее видел более десяти лет тому назад, стояла перед ним, и этот дивный
образ, потерянный им навсегда, заставил его проливать горькие слезы, как бешеного в бессильной злобе метаться по кровати, до крови закусывать себе ногти, чтобы физическою болью заглушить нравственную.
Отдохнув, я причесался, почистился и сошел вниз к чаю.
Образ молодой
девушки носился передо мною, сердце перестало прыгать, но как-то приятно сжималось.
— О боже мой! Но каким же
образом можно отделить, особенно в деле любви, душу от тела? Это как корни с землей: они ее переплетают, а она их облепляет, и я именно потому не позволяю себе переписки, чтоб не делать
девушке еще большего зла.
Я очень хорошо понял, что хоть люблю
девушку, насколько способен только любить, но в то же время интересы литературные, общественные и, наконец, собственное честолюбие и даже более грубые, эгоистические потребности — все это живет во мне, волнует меня, и каким же
образом я мог бы решиться всем этим пожертвовать и взять для нравственного продовольствия на всю жизнь одно только чувство любви, которое далеко не наполняет всей моей души… каким
образом?
А Настенька?..» — задавал он вдруг себе вопрос, и в воображении его невольно возникал печальный
образ бедной
девушки, так горячо его поцеловавшей и так крепко прильнувшей к его груди в последний вечер…
— Да, теперь совсем взрослая
девушка… и очень красивая. Виталий Кузьмич вообще ведет странный
образ жизни и едва ли удержится на каком-нибудь другом месте.
Задумчиво-ясная улыбка появлялась порой на глазах и во взоре и светло блуждала некоторое время по лицу, словно бы в эти минуты
девушка вспоминала о ком-то и о чем-то, словно бы ей приходили на память чьи-то хорошие слова, чей-то милый
образ, какие-то приятные мгновенья, уже перешедшие в недавнее прошлое, быть может, только вчера, быть может, еще сегодня…
Девушка привязалась к нему еще больше с той минуты, как он, ради нее, ради любви к ней, поступился даже самыми коренными из своих убеждений, предложив ей «формальным
образом окрутиться вокруг аналоя».
Восемнадцатилетняя
девушка, хотя уже с великолепно, но, видимо, еще полуразвившимся торсом, инстинктивно влагающая в танец еще неведомую ей страсть, несвойственную ей самой по себе дикость, цыганскую удаль и размах, должна была создать этот
образ изображаемой ею цыганки и выполнить его на сцене.
«Это-то была наверное любовь, первая, чистая!» — думал Николай Герасимович, восстанавливая, как мы видели, в своем воображении чудный
образ пленившей его
девушки.
На Николая Герасимовича из рамок глядели десятки
образов любимой им
девушки и распаляли и без того напряженное воображение.
Удовлетворим, однако, понятное любопытство читателей и расскажем, каким
образом наш герой из Петербурга, где мы оставили его после невольного путешествия в Пинегу и обратно, пораженного страшной потерей, потерей любимой им
девушки, очутился на театре русско-турецкой войны.
Это произошло, главным
образом, не от обрушившегося на его голову обвинения, а от появившегося внезапно перед ним
образа несчастной Насти. Он вдруг снова вспомнил свою встречу с нею в саду. Ее безумный взгляд, казалось, горел перед ним. Затем ему на память пришло письмо, где подробно описывалась ужасная обстановка самоубийства несчастной
девушки.