Неточные совпадения
Он в том
покое поселился,
Где деревенский старожил
Лет сорок с ключницей бранился,
В окно смотрел и мух давил.
Всё было просто: пол дубовый,
Два шкафа, стол, диван пуховый,
Нигде ни пятнышка чернил.
Онегин шкафы отворил;
В одном нашел тетрадь расхода,
В другом наливок целый строй,
Кувшины с яблочной водой
И календарь осьмого года:
Старик,
имея много дел,
В иные книги
не глядел.
Кроме страсти к чтению, он
имел еще два обыкновения, составлявшие две другие его характерические черты: спать
не раздеваясь, так, как есть, в том же сюртуке, и носить всегда с собою какой-то свой особенный воздух, своего собственного запаха, отзывавшийся несколько жилым
покоем, так что достаточно было ему только пристроить где-нибудь свою кровать, хоть даже в необитаемой дотоле комнате, да перетащить туда шинель и пожитки, и уже казалось, что в этой комнате лет десять жили люди.
Тарантьев делал много шума, выводил Обломова из неподвижности и скуки. Он кричал, спорил и составлял род какого-то спектакля, избавляя ленивого барина самого от необходимости говорить и делать. В комнату, где царствовал сон и
покой, Тарантьев приносил жизнь, движение, а иногда и вести извне. Обломов мог слушать, смотреть,
не шевеля пальцем, на что-то бойкое, движущееся и говорящее перед ним. Кроме того, он еще
имел простодушие верить, что Тарантьев в самом деле способен посоветовать ему что-нибудь путное.
Но, пробыв два месяца один в деревне, он убедился, что это
не было одно из тех влюблений, которые он испытывал в первой молодости; что чувство это
не давало ему минуты
покоя; что он
не мог жить,
не решив вопроса: будет или
не будет она его женой; и что его отчаяние происходило только от его воображения, что он
не имеет никаких доказательств в том, что ему будет отказано.
То, что я,
не имея ни минуты
покоя, то беременная, то кормящая, вечно сердитая, ворчливая, сама измученная и других мучающая, противная мужу, проживу свою жизнь, и вырастут несчастные, дурно воспитанные и нищие дети.
— Левой рукой сильно
не ударишь! А — уж вы как хотите — а ударить следует! Я
не хочу, чтоб мне какой-нибудь сапожник брюхо вспорол. И чтоб дом подожгли —
не желаю! Вон вчера слободская мастеровщина какого-то будто бы агента охраны укокала и домишко его сожгла. Это
не значит, что я — за черную сотню, самодержавие и вообще за чепуху. Но если вы взялись управлять государством, так управляйте, черт вас возьми! Я
имею право требовать
покоя…
Г-жа Простакова (увидя Кутейкина и Цыфиркина). Вот и учители! Митрофанушка мой ни днем, ни ночью
покою не имеет. Свое дитя хвалить дурно, а куда
не бессчастна будет та, которую приведет Бог быть его женою.
Сделай же, Боже, так, чтобы все потомство его
не имело на земле счастья! чтобы последний в роде был такой злодей, какого еще и
не бывало на свете! и от каждого его злодейства чтобы деды и прадеды его
не нашли бы
покоя в гробах и, терпя муку, неведомую на свете, подымались бы из могил! А иуда Петро чтобы
не в силах был подняться и оттого терпел бы муку еще горшую; и ел бы, как бешеный, землю, и корчился бы под землею!
— А вы эгоист, Борис Павлович! У вас вдруг родилась какая-то фантазия — и я должна делить ее, лечить, облегчать: да что мне за дело до вас, как вам до меня? Я требую у вас одного —
покоя: я
имею на него право, я свободна, как ветер, никому
не принадлежу, никого
не боюсь…
Много смеялись мы его рассказам, но
не веселым смехом, а тем, который возбуждал иногда Гоголь. У Крюкова, у Е. Корша остроты и шутки искрились, как шипучее вино, от избытка сил. Юмор Галахова
не имел ничего светлого, это был юмор человека, живущего в разладе с собой, со средой, сильно жаждущего выйти на
покой, на гармонию — но без большой надежды.
— Я удивляюсь вам, Александр Павлыч… Если бы вы мне предложили горы золота, и тогда ваша просьба осталась бы неисполненной. Существуют такие моменты, когда чужой дом — святыня, и никто
не имеет права нарушать его священные
покои.
— Княжна в постели, — отвечал Антон Михайлович на расспросы, — она так потрясена смертью столь любимого ею отца, что я боюсь, чтобы это потрясение
не имело дурных последствий. Безусловный
покой и сила молодости могут одни поставить ее на ноги.
Душа убитого
не будет
иметь покоя, пока
не отомстят за него.
На другой день Крапчик, как только заблаговестили к вечерне, ехал уже в карете шестериком с форейтором и с саженным почти гайдуком на запятках в загородный Крестовоздвиженский монастырь, где
имел свое пребывание местный архиерей Евгений, аки бы слушать ефимоны; но, увидав, что самого архиерея
не было в церкви, он,
не достояв службы, послал своего гайдука в
покой ко владыке спросить у того, может ли он его принять, и получил ответ, что владыко очень рад его видеть.
— Так слушай же, — Екатерина Петровна склонила свою голову на плечо Талечки, — полюбила я его с первого раза, как увидела, точно сердце оборвалось тогда у меня, и с тех пор вот уже три месяца
покоя ни днем, ни ночью
не имею, без него с тоски умираю, увижу его, глаза отвести
не могу, а взглянет он — рада сквозь землю провалиться, да
не часто он на меня и взглядывает…
Забиякин (с сладкою улыбкою и жмуря глаза). Извините меня, Александр Петрович, но я
не имею права, я
не осчастливлен доверенностью князя. (Показывает на дверь, ведущую во внутренние
покои, как бы желая сказать, что он
не смеет войти туда.)
Не желая
иметь с ним частых встреч, князь
не остановился в приготовленных для него его прежних
покоях в Зимнем дворце, а поселился в Таврическом.
Как ты все сам делаешь, то и тебе
покоя нет; для чего
не берешь к себе генерала, который бы
имел мелкий детайль?
Лучшее помещение, которое занимала в скромном отеле Глафира Васильевна Бодростина, в этом отношении было самое худшее, потому что оно выходило на улицу, и огромные окна ее невысокого бельэтажа нимало
не защищали ее от раннего уличного шума и треска. Поэтому Бодростина просыпалась очень рано, почти одновременно с небогатым населением небогатого квартала; Висленев, комната которого была гораздо выше над землей,
имел больше
покоя и мог спать дольше. Но о нем речь впереди.
Сам священник, которому надлежало совершить брак, был обманут: ему было сказано, что предстоящий брак, конечно, юридически вполне законный,
имеет, однако, свою романическую сторону, которая требует некоторого снисхождения, и священник, осторожно обсуждая каждый свой шаг, сделал только самые возможные снисхождения, но при всем том, перевенчал Висленева с Фигуриной, после долго
не знал
покоя: так невообразимо странен и необъясним вышел брак их.
—
Не уважаю, — говорит, — я народ: лентяй он, любит жить в праздности, особенно зимою, любови к делу
не носит в себе, оттого и
покоя в душе
не имеет. Коли много говорит, это для того, чтобы скрыть изъяны свои, а если молчит — стало быть, ничему
не верит. Начало в нём неясное и непонятное, и совсем это без пользы, что вокруг его такое множество властей понаставлено: ежели в самом человеке начала нет — снаружи начало это
не вгонишь. Шаткий народ и неверующий.
В Кракове начальствовал полковник Штакельберг, преемник Суворова по командованию Суздальским полком. Он был храбрый офицер, но слабохарактерный, больной и любящий
покой человек. Александр Васильевич был очень недоволен, что его детище досталось лицу, которое, кроме личной храбрости,
не имело с ним, Суворовым, ничего общего.
То, что я,
не имея ни минуты
покоя, то беременная, то кормящая, вечно сердитая, ворчливая, сама измученная и других мучающая, противная мужу, проживу мою жизнь, и вырастут несчастные, дурно воспитанные дети…
Зоя. Зачем вы трогаете моего мужа, оставьте нас в
покое. Наше безмятежное счастье никому
не мешает. Я
не горжусь своим мужем, хотя и
имела бы право. Я знаю, что
не стою его и счастьем своим обязана
не себе,
не своим достоинствам, которых у меня мало, а только случаю. Я благодарю судьбу и блаженствую скромно.
Я пою и
имею успех, но это
не увлечение, нет, это — моя пристань, моя келия, куда я теперь ухожу на
покой.
Зная за собою вину, она
не имела ни минуты
покоя, страшась постоянно, что ее тайна будет открыта.
«А я и
не заметил, как его на деревне обронил. Ну, спасибо, любезные, что нашли и доставили. Заседательские деньги трудовые, святые; день и ночь я о вас пекусь,
покоя не имея, спасибо».
Платонов. Старо! Полно, юноша! Он
не взял куска хлеба у немецкого пролетария! Это важно… Потом, лучше быть поэтом, чем ничем! B миллиард раз лучше! Впрочем, давайте замолчим… Оставьте вы в
покое кусок хлеба, о котором вы
не имеете ни малейшего понятия, и поэтов, которых
не понимает ваша высушенная душа, и меня, которому вы
не даете
покоя!
За ним душистая черемуха, целые ряды низеньких фруктовых дерев, потопленных багрянцем вишен и яхонтовым морем слив, покрытых свинцовым матом; развесистый клен, в тени которого разостлан для отдыха ковер; перед домом просторный двор с низенькою свежею травкою, с протоптанною дорожкою от амбара до кухни и от кухни до барских
покоев; длинношейный гусь, пьющий воду с молодыми и нежными, как пух, гусятами; частокол, обвешанный связками сушеных груш и яблок и проветривающимися коврами; воз с дынями, стоящий возле амбара; отпряженный вол, лениво лежащий возле него, — все это для меня
имеет неизъяснимую прелесть, может быть, оттого, что я уже
не вижу их и что нам мило все то, с чем мы в разлуке.
— Ваше таинственное письмо, — продолжал он, — меня очень взволновало. Со вчерашнего вечера я
не имел ни минуты
покоя. Что случилось?
Ты поступил как человек благоразумный:
не хотел видеть изменницу, ссориться с ее мужем и,
имея тысячу способов отмстить твоему беззащитному сопернику, оставил его в
покое; это доказывает, что и в первую минуту твой рассудок был сильнее страсти.
Что говорил — мы понять
не умеем,
Только
покоя с тех пор
не имеем...
— Именно несчастье, ваше сиятельство, — подхватил исправник, — и теперь вот они с стряпчим сошлись, а от стряпчего мы уж давно все плачем… Алексей Михайлыч это знает: человек он действительно знающий, но ехидный и неблагонамеренный до последнего волоса: ни дня, ни ночи мы
не имеем от него
покоя, он то и дело пишет на нас доносы.
Семья проигравшего процесс Сафроныча хотя и сообщалась с миром через забор, но жила благодаря контрибуции, собираемой с Пекторалиса, в таком довольстве, какого она никогда до этих пор
не знала, и, по сказанному Жигою,
имела покой безмятежный, но зато выигравшему свое дело Пекторалису приходилось жутко: контрибуция, на него положенная, при продолжении ее из месяца в месяц была так для него чувствительна, что
не только поглощала все его доходы, но и могла угрожать ему решительным разорением.
Экипаж был мудрен и
имел такой вид, что ездившего на нем Пекторалиса мужики прозвали «мордовским богом»; но что всего хуже — кресло, лишенное своего комнатного
покоя, ни за что
не хотело путешествовать, оно
не выдерживало тряски и очень часто соскакивало с рамы, и от этого
не раз случалось, что лошадь Гуго прибегала домой одна, а потом через час или два плелся бедный Гуго, таща у себя на загорбке свое кресло.
Брюзгливая, хворая, она никому
не давала
покоя своими жалобами, слезами и беспрестанным хныканьем; старуха вечно представляла из себя какую-то несчастную, обиженную и
не переставала плакаться на судьбу свою, хотя
не имела к тому никакого повода.
Но он
не имел случая присмотреться к нему, послушать его, определить, с какими взглядами простился тот с прежней ролью и приехал доживать в складочном месте сановников, сданных на
покой.
— Гм… Вы нас, фармацевтов,
не считаете за людей и беспокоите даже в четыре часа ночи, а каждая собаке, каждый кошке
имеет покой… Вы ничего
не желаете понимать, и, по-вашему, мы
не люди и в нас нервы должен быть, как веровка.
На следующий день с раннего утра Алексеич уже был на Выселках и именно в трактирном заведении. Важная новость, которую он
имел сообщить выселковцам относительно Прошкина поведения,
не давала ему
покоя. Так этого дела оставить невозможно, — это знали, конечно, обе стороны, и Прошка тоже чувствовал грозу, нависшую над ним в родных Выселках.
На эту боль я зелья
не имею.
Она идет от сердца молодого
И помыслов: забвение и время
Врачуют в нас сердечную тревогу.
Садись в седло и в таборы ступай
Теперь тебе
покой и отдых нужен.
Временами мною овладевает усталость: благодаря нелепому строю их жизни, я даже ночью
не имею надлежащего
покоя.
От здешней ли тишины или от чего другого, в уме Праши стали проявляться понятия, каких прежде
не было: сообразно перемене понятий, она изменяла и свои отношения к тому, до чего это касалось. Так, например, она
не только
не хотела говорить что-либо во вред людей того края, где стала жить, — это делают и другие, кому законность и порядок приятнее произвола и беспорядка, — но она утратила всякий вкус к похвальбе и неохотно приезжала из своей избы в Петербург. Зато она
имела то, чего разумно искала:
покой.
Савва. Какой уж тут сон? Было б терпенье муку эту перенесть, а спанья, матушка, хоть и
не надо.
Не достоин грешник
покой иметь. Это что шумит, богомолочка?
Стократ счастли́в, кто разум свой
Не помрачил еще любовью,
Но век проводит холостой, —
Я выпью за его здоровье.
Поверьте мне, жена для нас
Есть вечное почти мученье.
Женись лишь только — и как раз
Родятся ревность, подозренье.
Ах, то ли дело одному:
Его
не мучит неизвестность,
Душе
покой, простор уму,
И вечная почти беспечность!
Нрав женщины
имеют злой,
Капризны, что
не сладишь с ними.
Чтоб избежать судьбы такой,
Останемся мы холостыми!
Заседательские деньги трудовые, святые, день и ночь о вас пекусь,
покоя не имея, спасибо, спасибо».
К чему нам служит власть, когда, ее
имея,
Не властны мы себя счастливыми творить;
И сердца своего
покоить не умея,
Возможем ли другим спокойствие дарить?
И он, вдруг отвернувшись от всех военных и государственных забот, погрузился в ровную, привычную жизнь на столько, на сколько ему давали
покоя страсти, кипевшие вокруг него, как будто всё, чтό совершалось теперь и
имело совершиться в историческом мире, нисколько его
не касалось.
— Жизнь и так
не оставляет в
покое. Я бы рад ничего
не делать, а вот, с одной стороны, дворянство здешнее удостоило меня чести избрания в предводители: я насилу отделался. Они
не могли понять, что во мне нет того, чтó нужно, нет этой известной добродушной и озабоченной пошлости, которая нужна для этого. Потом вот этот дом, который надо было построить, чтоб
иметь свой угол, где можно быть спокойным. Теперь ополчение.
После отъезда Метивье старый князь позвал к себе дочь и вся сила его гнева обрушилась на нее. Она была виновата в том, что к нему пустили шпиона. Ведь он сказал, ей сказал, чтоб она составила список, и тех, кого
не было в списке, чтобы
не пускали. Зачем же пустили этого мерзавца! Она была причиной всего. «С ней он
не мог
иметь ни минуты
покоя,
не мог умереть спокойно», говорил он.
И разве
не ощутительное,
не несомненное благо то, что мужик, баба с ребенком
не имеют дня и ночи
покоя, а я дам им отдых и досуг?… — говорил Пьер, торопясь и шепелявя.