Неточные совпадения
Сей день путешествие мое было неудачно; лошади были худы, выпрягались поминутно; наконец, спускаяся с
небольшой горы, ось у кибитки переломилась, и я далее ехать не мог. — Пешком ходить мне в привычку. Взяв посошок, отправился я вперед к почтовому стану. Но прогулка по большой дороге не очень приятна для петербургского жителя, не похожа на гулянье в Летнем
саду или в Баба, скоро она меня утомила, и я принужден был сесть.
Базаров в несколько минут обегал все дорожки
сада, зашел на скотный двор, на конюшню, отыскал двух дворовых мальчишек, с которыми тотчас свел знакомство, и отправился с ними в
небольшое болотце, с версту от усадьбы, за лягушками.
Действительно, по
саду, шагая через клумбы, шел Базаров. Его полотняное пальто и панталоны были запачканы в грязи; цепкое болотное растение обвивало тулью [Тулья — верхняя часть шляпы.] его старой круглой шляпы; в правой руке он держал
небольшой мешок; в мешке шевелилось что-то живое. Он быстро приблизился к террасе и, качнув головою, промолвил...
Уже вечерело; солнце скрылось за
небольшую осиновую рощу, лежавшую в полверсте от
сада: тень от нее без конца тянулась через неподвижные поля.
Круглые, низкие холмы, распаханные и засеянные доверху, разбегаются широкими волнами; заросшие кустами овраги вьются между ними; продолговатыми островами разбросаны
небольшие рощи; от деревни до деревни бегут узкие дорожки; церкви белеют; между лозниками сверкает речка, в четырех местах перехваченная плотинами; далеко в поле гуськом торчат драхвы; старенький господский дом со своими службами, фруктовым
садом и гумном приютился к
небольшому пруду.
Пока мне закладывали таратайку, я пошел побродить по
небольшому, некогда фруктовому, теперь одичалому
саду, со всех сторон обступившему флигелек своей пахучей, сочной глушью.
Эта
небольшая речка вьется чрезвычайно прихотливо, ползет змеей, ни на полверсты не течет прямо, и в ином месте, с высоты крутого холма, видна верст на десять с своими плотинами, прудами, мельницами, огородами, окруженными ракитником и густыми
садами.
Белые двери привели в
небольшую комнату с окнами на улицу и в
сад. Здесь жила женщина. В углу, в цветах, помещалось на мольберте большое зеркало без рамы, — его сверху обнимал коричневыми лапами деревянный дракон. У стола — три глубоких кресла, за дверью — широкая тахта со множеством разноцветных подушек, над нею, на стене, — дорогой шелковый ковер, дальше — шкаф, тесно набитый книгами, рядом с ним — хорошая копия с картины Нестерова «У колдуна».
Самгин оглядывался. Комната была обставлена, как в дорогом отеле, треть ее отделялась темно-синей драпировкой, за нею — широкая кровать, оттуда доносился очень сильный запах духов. Два открытых окна выходили в
небольшой старый
сад, ограниченный стеною, сплошь покрытой плющом, вершины деревьев поднимались на высоту окон, сладковато пахучая сырость втекала в комнату, в ней было сумрачно и душно. И в духоте этой извивался тонкий, бабий голосок, вычерчивая словесные узоры...
Небольшой каменный дом консула спрятался за каменную же стену, между чистым двором и
садом.
Славное это местечко Винберг! Это большой парк с веселыми,
небольшими дачами. Вы едете по аллеям, между дубами, каштанами, тополями. Домики едва выглядывают из гущи
садов и цветников. Это все летние жилища горожан, большею частью англичан-негоциантов. Дорога превосходная, воздух отрадный; сквозь деревья мелькают вдали пейзажи гор, фермы. Особенно хороша Констанская гора, вся покрытая виноградниками, с фермами, дачами у подошвы. Мы быстро катились по дороге.
Летняя столовая была в
небольшом тенистом садике, с огромным каштаном и цветочными клумбами, среди которых сверкали электричеством вычурные павильончики-беседки для ужинающих веселыми компаниями, а во всю длину
сада тянулась широкая терраса, пристроенная к зданию клуба в виде огромного балкона.
Но так как одному было бы и страшно, и неудобно предпринимать подобную экскурсию, то я навербовал на улицах города
небольшой отряд из трех сорванцов, привлеченных к предприятию обещанием булок и яблоков из нашего
сада.
В последние годы произошло
небольшое изменение в нашем материальном положении, я получил наследство, хотя и скромное, и стал владельцем павильона с
садом в Кламаре.
Лопахин. До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все города, даже самые
небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чаи пьет на балконе, но ведь может случиться, что на своей одной десятине он займется хозяйством, и тогда ваш вишневый
сад станет счастливым, богатым, роскошным…
Особенно хорош
сад,
небольшой, но густой и приятно запутанный; в одном углу его стояла маленькая, точно игрушка, баня; в другом была большая, довольно глубокая яма; она заросла бурьяном, а из него торчали толстые головни, остатки прежней, сгоревшей бани.
Небольшая терраса, выходившая в
сад, походила на аквариум, из которого выпущена вода.
Дача Епанчиных была роскошная дача, во вкусе швейцарской хижины, изящно убранная со всех сторон цветами и листьями. Со всех сторон ее окружал
небольшой, но прекрасный цветочный
сад. Сидели все на террасе, как и у князя; только терраса была несколько обширнее и устроена щеголеватее.
Года через четыре после струнниковского погрома мне случилось прожить несколько дней в Швейцарии на берегу Женевского озера. По временам мы целой компанией делали экскурсии по окрестностям и однажды посетили
небольшой городок Эвиан, стоящий на французском берегу. Войдя в
сад гостиницы, мы, по обыкновению, были встречены целой толпой гарсонов, и беспредельно было мое удивление, когда, всмотревшись пристально в гарсона, шедшего впереди всех, я узнал в нем… Струнникова.
Такой точно коммерш происходил в г. Л. перед
небольшой гостиницей под вывескою Солнца, в
саду, выходившем на улицу.
Точно так, как и вчера, мы все вместе с Миницкими до самого обеда осматривали остальную половину
сада, осмотрели также оранжереи и грунтовые сараи; но Прасковья Ивановна до них была
небольшая охотница.
Прошло пять лет с тех пор, как он принял на себя должность старшего учителя и заведывателя школы; он делал втрое больше, нежели требовали его обязанности, имел
небольшую библиотеку, открытую для всего селения, имел
сад, в котором копался в свободное время с детьми.
В картине этой было что-то похожее на летний вечер в
саду, когда нет ветру, когда пруд стелется, как металлическое зеркало, золотое от солнца,
небольшая деревенька видна вдали, между деревьев, роса поднимается, стадо идет домой с своим перемешанным хором крика, топанья, мычанья… и вы готовы от всего сердца присягнуть, что ничего лучшего не желали бы во всю жизнь… и как хорошо, что вечер этот пройдет через час, то есть сменится вовремя ночью, чтоб не потерять своей репутации, чтоб заставить жалеть о себе прежде, нежели надоест.
Сад отделялся невысокой деревянной решеткой, и невдалеке была
небольшая скамейка, на которой Егор Егорыч уселся и еще более погрузился в свои невеселые мысли.
Господский дом, или, как называли его, дворец, был
небольшой, деревянный. На нем с восточной стороны была надпись: «Мал, да покоен». Он стоял в конце глубокого двора, а с остальных трех сторон его окружал роскошный и тенистый
сад.
Спальня эта была довольно большой комнатой, помещавшейся в глубине дома, невдалеке от спальни отца и матери, с двумя окнами, выходившими в
сад, завешанными белыми шторами. Сальная свеча, стоявшая на комоде, полуосвещала ее, оставляя темными углы. Обставлена она была массивною мебелью в белоснежных чехлах, такая же белоснежная кровать стояла у одной из стен,
небольшой письменный стол и этажерка с книгами и разными безделушками — подарками баловника-отца, довершали ее убранство.
Первый, как человек, привыкший делать большие прогулки, сейчас же захрапел; но у Вихрова сделалось такое волнение в крови, что он не мог заснуть всю ночь, и едва только забрезжилась заря, как он оделся и вышел в монастырский
сад. Там он услыхал, что его кличут по имени. Это звала его Юлия, сидевшая в довольно небрежном костюме на
небольшом балкончике гостиницы.
Павел стал осматривать комнату Еспера Иваныча, которую, видимо, убирало чье-то утонченное внимание. По стенам шли мягкие без дерева диваны, пол был покрыт пушистым теплым ковром; чтобы летнее солнце не жгло, на окна были опущены огромные маркизы; кроме того,
небольшая непритворенная дверь вела на террасу и затем в
сад, в котором виднелось множество цветов и растений.
Сад оканчивался
небольшим светлым прудом с каймой из высокого красноватого тростника.
Встают передо мной и сельский наш дом, и тополи в
саду, и церкови на
небольшом пригорке, и фруктовый
сад, о котором мы, дети, говорили не иначе, как «тот
сад», потому что он был разведен особняком от усадьбы и потому что нас пускали в него весьма редко.
Когда я перешел в седьмой класс, старший брат Миша кончил реальное училище, выдержал конкурсный экзамен в Горный институт и уехал в Петербург. До этого мы с Мишей жили в одной комнате. Теперь, — я мечтал, — я буду жить в комнате один. Была она
небольшая, с одним окном, выходившим в
сад. Но после отъезда Миши папа перешел спать ко мне. До этого он спал в большом своем кабинете, — с тремя окнами на улицу и стеклянною дверью на балкон.
У папы на Верхне-Дворянской улице был свой дом, в нем я и родился. Вначале это был
небольшой дом в четыре комнаты, с огромным
садом. Но по мере того как росла семья, сзади к дому делались все новые и новые пристройки, под конец в доме было уже тринадцать — четырнадцать комнат. Отец был врач, притом много интересовался санитарией; но комнаты, — особенно в его пристройках, — были почему-то с низкими потолками и маленькими окнами.
Прогулка происходила в
саду, в специально устроенных для того помещениях, вроде
небольших загонов или стойл без крыши, но окруженных со всех сторон каменными стенами.
Выход в
сад был прямо из гостиной с
небольшого балкончика, от которого прямо начиналась густо разросшаяся липовая аллея, расходившаяся в широкую площадку, где посредине стояла полуразвалившаяся китайская беседка.
В
небольшой и легкой плетеной беседке, сплошь обвитой побегами павоя и хмеля, на зеленой скамье, перед зеленым садовым столиком сидела Татьяна Николаевна Стрешнева и шила себе к лету холстинковое платье. Перед нею лежали рабочий баул и недавно сорванные с клумбы две розы. По
саду начинали уже летать майские жуки да ночные бабочки, и как-то гуще и сильнее запахло к ночи со всех окружающих клумб ароматом резеды и садового жасмина.
В главное здание переехала Мадлен, а Савин устроился в
небольшом павильоне, находившемся в глубине
сада, куда перебрался и Петр с вещами барина.
Он снял свою изуродованную шляпу, оглядел ее и, надев прорехой на затылок, пошел по узенькой, не пробитой, а протоптанной тропинке в глубь
небольшого, так сказать, однодворческого
сада. Кругом растут, как попало, жимолости, малина, крыжовник, корявая яблонька и в конце куст густой черемухи; но живой души человеческой нет.
Вторая комната —
небольшой зал, с окнами, выходящими в
сад, и стеклянною дверью, ведущею на террасу, с которой широкими ступенями сходят в
сад.
— Где она? в каком флигеле? — настойчиво спрашивала у слуг Синтянина, и, получив ответ, что Лара в тепличном флигеле, вышла назад на крыльцо; обошла полукруг, образуемый
небольшою домовою теплицей, составлявшею зимний
сад при доме, и вступила в совершенно темный подъезд двухэтажной пристройки, в конце теплицы.
С этою целью вдова Висленева построила во дворе, окнами в
сад, флигелек в пять
небольших комнат, и сама с детьми поселилась в этом флигельке, а большой дом начала отдавать внаймы.
Небольшой деревянный домик с мезонином, выкрашенный розовою краской, стоял посреди
сада и как-то наивно выглядывал из-за зелени деревьев.
На следующий день, часу во втором, Елена стояла в
саду перед
небольшою закуткой, где у ней воспитывались два дворовые щенка. (Садовник нашел их заброшенными под забором и принес их барышне, про которую ему сказали прачки, что она, мол, всяких зверей и скотов жалует. Он не ошибся в расчете: Елена дала ему четвертак.) Она заглянула в закутку, убедилась, что щенки живы и здоровы и что солому им постлали свежую, обернулась и чуть не вскрикнула: прямо к ней, по аллее, шел Инсаров, один.
Мы разговаривали, стоя в
небольшой гостиной, где была дверь в
сад, обнесенный глухой стеной.
В пять часов Санин проснулся, в шесть уже был одет, в половине седьмого расхаживал по публичному
саду, в виду
небольшой беседки, о которой Джемма упомянула в своей записке.
В один из весенних вечеров, в конце марта, когда уже на земле не было снега и в больничном
саду пели скворцы, доктор вышел проводить до ворот своего приятеля почтмейстера. Как раз в это время во двор входил жид Мойсейка, возвращавшийся с добычи. Он был без шапки и в мелких калошах на босую ногу и в руках держал
небольшой мешочек с милостыней.
Ашанин долго искал гостиницы, сопутствуемый полуголым анамитом, который нес его чемодан, и не находил. Стояла палящая жара (40 градусов в тени), и поиски пристанища начинали утомлять. Наконец, в одной из улиц он встретил пассажира-француза с «Анамита», который любезно проводил Ашанина до гостиницы, указав на
небольшой на столбах дом, крытый банановыми листьями и окруженный
садом.
Улица, очень чистая и широкая, с
садами, разделявшими между собой
небольшие дома, была пуста. Только вдали виднелась знакомая фигура, в которой я сразу узнал Песоцкого. Прекрасный актер на роли холодных любовников, фатов, он и в жизни изящно одевался, носил
небольшие усики, которые так шли к его матово-бледному, продолговатому лицу, которое или совсем не знало загара, или знало такие средства, с которыми загар не в силах был бороться, то есть перед которыми солнце пасовало.
Только «маг и волшебник» мог создать из развалин то, что сделал Лентовский в
саду «Эрмитаж». Когда-то там было разрушенное барское владение с вековым парком, огромным прудом и остатками дворца; потом француз Борель, ресторатор, устроил там немудрые гулянья с буфетом, эстрадой и
небольшой цирковой ареной для гимнастов. Дело это не привилось и перебивалось «с хлеба на квас».
С другой стороны дома примыкал к нему огромный
сад, тоже огороженный высоким забором, в котором была проделана
небольшая калитка, из дома же ход в
сад был из
небольшой дверцы, соединенной сенями в виде коридора с внутренними комнатами.
После ужина, когда работа кончена и душная ночь, обнимая город и людей липким, потным объятием, безнадёжно стонала о чём-то тысячами тонких и унылых комариных голосов, — сидели впятером на крыльце или в
саду. Шакир разводил
небольшой дымник и, помахивая над ним веткой полыни, нагонял на хозяина и постоялку синие струйки едкого курева. Люди морщились, кашляли, а комары, пронизывая кисейные ткани дыма, неугомонно кусались и ныли.