Неточные совпадения
Перескажу простые речи
Отца иль дяди-старика,
Детей условленные встречи
У старых лип, у ручейка;
Несчастной ревности мученья,
Разлуку, слезы примиренья,
Поссорю вновь, и наконец
Я поведу их под венец…
Я вспомню речи неги страстной,
Слова тоскующей любви,
Которые в минувши дни
У ног любовницы прекрасной
Мне приходили
на язык,
От
коих я теперь отвык.
Одессу звучными стихами
Наш друг Туманский описал,
Но он пристрастными глазами
В то время
на нее взирал.
Приехав, он прямым поэтом
Пошел бродить с своим лорнетом
Один над морем — и потом
Очаровательным пером
Сады одесские прославил.
Всё хорошо, но дело в том,
Что степь нагая там кругом;
Кой-где недавный труд заставил
Младые ветви в знойный день
Давать насильственную тень.
Кое-где просто
на улице стояли столы с орехами, мылом и пряниками, похожими
на мыло; где харчевня с нарисованною толстою рыбою и воткнутою в нее вилкою.
Надобно сказать, что у нас
на Руси если не угнались еще
кой в чем другом за иностранцами, то далеко перегнали их в умении обращаться.
Казак мой был очень удивлен, когда, проснувшись, увидел меня совсем одетого; я ему, однако ж, не сказал причины. Полюбовавшись несколько времени из окна
на голубое небо, усеянное разорванными облачками,
на дальний берег Крыма, который тянется лиловой полосой и кончается утесом,
на вершине
коего белеется маячная башня, я отправился в крепость Фанагорию, чтоб узнать от коменданта о часе моего отъезда в Геленджик.
Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе
на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались.
Услыша пастуха, Ручей журчит сердито:
«Река несытая! что, если б дно твоё
Так было, как моё
Для всех и ясно, и открыто,
И всякий видел бы
на тенистом сем дне
Все жертвы,
кои ты столь алчно поглотила?
Как вам, а мне так кажутся похожи
На этаких нередко Пауков
Те,
кои без ума и даже без трудов,
Тащатся вверх, держась за хвост вельможи;
А надувают грудь,
Как будто б силою их бог снабдил орлиной:
Хоть стоит ветру лишь пахнуть,
Чтоб их унесть и с паутиной.
«Примите, дескать, ваше превосходительство, отеческое участие и взгляните оком милосердия
на неминуемое, угрожающее мне ужаснейшее несчастие, происходящее от буйственных поступков старосты, и крайнее разорение,
коему я неминуемо должен подвергнуться, с женой и малолетними, остающимися без всякого призрения и куска хлеба, двенадцатью человеками детей…»
Кое-где только, изредка, блеснет взгляд Ольги, прозвучит Casta diva, раздастся торопливый поцелуй, а там опять
на работы ехать, в город ехать, там опять приказчик, опять щелканье счетов.
— Четыре стены, до половины покрытые, так, как и весь потолок, сажею; пол в щелях,
на вершок, по крайней мере, поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зимою и летом наполняющий избу; окончины, в
коих натянутый пузырь смеркающийся в полдень пропускал свет; горшка два или три (счастливая изба, коли в одном из них всякий день есть пустые шти!).
Внезапу острый свист возникающего вдали ветра разгнал мой сон, и отягченным взорам моим представлялися сгущенные облака,
коих черная тяжесть, казалось, стремила их нам
на главу и падением устрашала.
Между тем как в кибитке моей лошадей переменяли, я захотел посетить высокую гору, близ Бронниц находящуюся,
на которой, сказывают, в древние времена до пришествия, думаю, славян, стоял храм, славившийся тогда издаваемыми в оном прорицаниями, для слышания
коих многие северные владельцы прихаживали.
На том месте, повествуют, где ныне стоит село Бронницы, стоял известный в северной древней истории город Холмоград. Ныне же
на месте славного древнего капища построена малая церковь.
Кровавым потом доставая
Плод,
кой я в пищу насадил,
С тобою крохи разделяя,
Своей натуги не щадил.
Тебе сокровищей всех мало!
На что ж, скажи, их недостало,
Что рубище с меня сорвал?
Дарить любимца, полна лести!
Жену, чуждающуся чести!
Иль злато богом ты признал?
Логика научила его рассуждать; математика — верные делать заключения и убеждаться единою очевидностию; метафизика преподала ему гадательные истины, ведущие часто к заблуждению; физика и химия, к
коим, может быть, ради изящности силы воображения прилежал отлично, ввели его в жертвенник природы и открыли ему ее таинства; металлургия и минералогия, яко последственницы предыдущих, привлекли
на себя его внимание; и деятельно хотел Ломоносов познать правила, в оных науках руководствующие.
Сия тесная округа сведений,
кои он мог приобресть
на месте рождения своего, не могла усладить жаждущего духа, но паче возжгла в юноше непреодолимое к учению стремление.
На таковой блуждения мысли воздвигли цари придворных истуканов,
кои, истинные феатральные божки, повинуются свистку или трещотке.
—
На семнадцатом году возраста молодого моего барина отправлен был он и я в чужие краи с надзирателем,
коему предписано было меня почитать сопутником, а не слугою.
— Тогда, восстав от места моего, возлагал я различные знаки почестей
на предстоящих; отсутствующие забыты не были, но те,
кои приятным видом словам моим шли во сретение, имели большую во благодеяниях моих долю.
Когда же я узрел, что вы в суждениях ваших вождаетесь рассудком, то предложил вам связь понятий, ведущих к познанию бога; уверен во внутренности сердца моего, что всещедрому отцу приятнее зрети две непорочные души, в
коих светильник познаний не предрассудком возжигается, но что они сами возносятся к начальному огню
на возгорение.
Они метали
на меня и друг
на друга искаженные взоры, в
коих господствовали хищность, зависть, коварство и ненависть.
Изобилие плодов и произведений понудило людей менять их
на таковые, в
коих был недостаток.
Я зрел пред собою единого знаменитого по словесам военачальника,
коего я отличными почтил знаками моего благоволения; я зрел ныне ясно, что все его отличное достоинство состояло в том только, что он пособием был в насыщении сладострастия своего начальника; и
на оказание мужества не было ему даже случая, ибо он издали не видал неприятеля.
Но воззри: в пространном ристалище,
коего конца око не досязает, среди толпящейся многочисленности,
на возглавии, впереди всех, се врата отверзающ к ристалищу, — се ты.
От приезду моего
на почтовый стан до того времени, как лошади вновь впряжены были в мою повозку, прошло по крайней мере целой час. Но повозки его превосходительства запряжены были не более как в четверть часа… и поскакали они
на крылех ветра. А мои клячи, хотя лучше казалися тех,
кои удостоилися везти превосходительную особу, но, не бояся гранодерского кнута, бежали посредственною рысью.
Если здесь нет
на тебя суда, — но пред судиею, не ведающим лицеприятия, давшим некогда и тебе путеводителя благого, совесть, но
коего развратный твой рассудок давно изгнал из своего жилища, из сердца твоего.
К счастию, кадка с квасом,
на уксус похожим, и
на дворе баня, в
коей коли не парятся, то спит скотина.
Я еду теперь в Петербург просить о издании ее в свет, ласкаяся, яко нежный отец своего дитяти, что ради последней причины, для
коей ее в Москве печатать не хотели, снисходительно воззрят
на первую.
Стряпчий казенных дел сделал
на меня донос, что я, избегая платежа казенной недоимки, дом продал, обманул гражданскую палату, назвавшись тем званием, в
коем я был, а не тем, в котором находился при покупке дома.
Сложение нераздельных частей слова производит склады,
кои опричь образовательного различия голоса различаются еще так называемыми ударениями,
на чем основывается стихосложение.
Кое-как дождался я вечера и, поручив своему кучеру заложить мою коляску
на другой день в пять часов утра, отправился
на покой. Но мне предстояло еще в течение того же самого дня познакомиться с одним замечательным человеком.
Кое-где сквозь соломенную крышу закапала вода
на душистое сено…
Сия глупая старуха не умела никогда различить двадцатипятирублевой ассигнации от пятидесятирублевой; крестьяне,
коим она всем была кума, ее вовсе не боялись; ими выбранный староста до того им потворствовал, плутуя заодно, что Иван Петрович принужден был отменить барщину и учредить весьма умеренный оброк; но и тут крестьяне, пользуясь его слабостию,
на первый год выпросили себе нарочитую льготу, а в следующие более двух третей оброка платили орехами, брусникою и тому подобным; и тут были недоимки.
— А пожалуй, не надо бы. Мне вот кажется, что для государства нашего весьма полезно столкновение тех,
кои веруют по Герцену и славянофилам с опорой
на Николая Чудотворца в лице мужичка, с теми,
кои хотят веровать по Гегелю и Марксу с опорою
на Дарвина.
— Бросьте, батенька! Это — дохлое дело. Еще раньше дня
на три, ну, может быть… А теперь мы немножко танцуем назад, составы кормежных поездов гонят куда только возможно гнать, все перепуталось, и мы сами ничего не можем найти. Боеприпасы убирать надобно, вот что. Кое-что, пожалуй, надобно будет предать огню.
Возвратясь домой, он увидал у ворот полицейского,
на крыльце дома — другого; оказалось, что полиция желала арестовать Инокова, но доктор воспротивился этому; сейчас приедут полицейский врач и судебный следователь для проверки показаний доктора и допроса Инокова, буде он окажется в силах дать показание по обвинению его «в нанесении тяжких увечий, последствием
коих была смерть».
— Там есть спорный участок, право Туробоева
на владение
коим оспаривается теткой невесты моей Алины Марковны Телепневой, подруги дочери вашей…
Кое-где
на лысинах булыжника горели пятна и капли крови.
Было уже очень поздно.
На пустынной улице застыл холодный туман, не решаясь обратиться в снег или в дождь. В тумане висели пузыри фонарей, окруженные мутноватым радужным сиянием, оно тоже застыло. Кое-где среди черных окон поблескивали желтые пятна огней.
Несколько пушек, между
коих узнал я и нашу, поставлены были
на походные лафеты.
Двор, некогда украшенный тремя правильными цветниками, меж
коими шла широкая дорога, тщательно выметаемая, обращен был в некошеный луг,
на котором паслась опутанная лошадь.
Мы помещаем его вполне, полагая, что всякому приятно будет увидать один из способов,
коими на Руси можем мы лишиться имения,
на владение
коим имеем неоспоримое право.
— Каковое решение напред объявить как истцу, равно и ответчику,
на законном основании, апелляционным порядком,
коих и вызвать в сей суд для выслушания сего решения и подписки удовольствия или неудовольствия чрез полицию.
На дворе множество людей,
коих по разнообразию одежды и по общему вооружению можно было тотчас признать за разбойников, обедало, сидя без шапок, около братского котла.
На валу подле маленькой пушки сидел караульный, поджав под себя ноги; он вставлял заплатку в некоторую часть своей одежды, владея иголкою с искусством, обличающим опытного портного, и поминутно посматривал во все стороны.
Андрей Гаврилович, изумленный неожиданным запросом, в тот же день написал в ответ довольно грубое отношение, в
коем объявлял он, что сельцо Кистеневка досталось ему по смерти покойного его родителя, что он владеет им по праву наследства, что Троекурову до него дела никакого нет и что всякое постороннее притязание
на сию его собственность есть ябеда и мошенничество.
Из
коего дела видно: означенный генерал-аншеф Троекуров прошлого 18… года июня 9 дня взошел в сей суд с прошением в том, что покойный его отец, коллежский асессор и кавалер Петр Ефимов сын Троекуров в 17… году августа 14 дня, служивший в то время в ** наместническом правлении провинциальным секретарем, купил из дворян у канцеляриста Фадея Егорова сына Спицына имение, состоящее ** округи в помянутом сельце Кистеневке (которое селение тогда по ** ревизии называлось Кистеневскими выселками), всего значащихся по 4-й ревизии мужеска пола ** душ со всем их крестьянским имуществом, усадьбою, с пашенною и непашенною землею, лесами, сенными покосы, рыбными ловли по речке, называемой Кистеневке, и со всеми принадлежащими к оному имению угодьями и господским деревянным домом, и словом все без остатка, что ему после отца его, из дворян урядника Егора Терентьева сына Спицына по наследству досталось и во владении его было, не оставляя из людей ни единыя души, а из земли ни единого четверика, ценою за 2500 р.,
на что и купчая в тот же день в ** палате суда и расправы совершена, и отец его тогда же августа в 26-й день ** земским судом введен был во владение и учинен за него отказ.
Посреди дремучего леса
на узкой лужайке возвышалось маленькое земляное укрепление, состоящее из вала и рва, за
коими находилось несколько шалашей и землянок.
Прошло около месяца от его вступления в звание учительское до достопамятного празднества, и никто не подозревал, что в скромном молодом французе таился грозный разбойник,
коего имя наводило ужас
на всех окрестных владельцев. Во все это время Дубровский не отлучался из Покровского, но слух о разбоях его не утихал благодаря изобретательному воображению сельских жителей, но могло статься и то, что шайка его продолжала свои действия и в отсутствие начальника.
На станции ** в доме смотрителя, о
коем мы уже упомянули, сидел в углу проезжий с видом смиренным и терпеливым, обличающим разночинца или иностранца, то есть человека, не имеющего голоса
на почтовом тракте. Бричка его стояла
на дворе, ожидая подмазки. В ней лежал маленький чемодан, тощее доказательство не весьма достаточного состояния. Проезжий не спрашивал себе ни чаю, ни кофею, поглядывал в окно и посвистывал к великому неудовольствию смотрительши, сидевшей за перегородкою.
На веранде одного дома сидели две или три девицы и прохаживался высокий, плотный мужчина, с проседью. «Вон и мистер Бен!» — сказал Вандик. Мы поглядели
на мистера Бена, а он
на нас. Он продолжал ходить, а мы поехали в гостиницу — маленький и дрянной домик с большой, красивой верандой. Я тут и остался. Вечер был тих. С неба уже сходил румянец. Кое-где прорезывались звезды.