Неточные совпадения
Тем не менее вопрос «охранительных людей» все-таки не прошел даром. Когда толпа окончательно двинулась по указанию Пахомыча, то несколько человек отделились и отправились прямо
на бригадирский двор. Произошел раскол. Явились так называемые «отпадшие», то есть такие прозорливцы, которых задача состояла в том, чтобы оградить свои спины от потрясений, ожидающихся в
будущем. «Отпадшие» пришли
на бригадирский двор, но сказать ничего не сказали, а только потоптались
на месте, чтобы засвидетельствовать.
К сожалению, летописцы не предвидели страшного распространения этого зла в
будущем, а потому, не обращая должного внимания
на происходившие перед ними факты, заносили их в свои тетрадки с прискорбною краткостью.
Еще задолго до прибытия в Глупов он уже составил в своей голове целый систематический бред, в котором, до последней мелочи, были регулированы все подробности
будущего устройства этой злосчастной муниципии.
На основании этого бреда вот в какой приблизительно форме представлялся тот город, который он вознамерился возвести
на степень образцового.
Когда он передал Кити совет Степана Аркадьича ехать за границу, он очень удивился, что она не соглашалась
на это, а имела насчет их
будущей жизни какие-то свои определенные требования.
В его
будущей супружеской жизни не только не могло быть, по его убеждению, ничего подобного, но даже все внешние формы, казалось ему, должны были быть во всем совершенно не похожи
на жизнь других.
Наивный мужик Иван скотник, казалось, понял вполне предложение Левина — принять с семьей участие в выгодах скотного двора — и вполне сочувствовал этому предприятию. Но когда Левин внушал ему
будущие выгоды,
на лице Ивана выражалась тревога и сожаление, что он не может всего дослушать, и он поспешно находил себе какое-нибудь не терпящее отлагательства дело: или брался за вилы докидывать сено из денника, или наливать воду, или подчищать навоз.
Но, несмотря
на всё это, Левин думал, что дело шло и что, строго ведя счеты и настаивая
на своем, он докажет им в
будущем выгоды такого устройства и что тогда дело пойдет само собой.
— Если было с ее стороны что-нибудь тогда, то это было увлеченье внешностью, — продолжал Облонский. — Этот, знаешь, совершенный аристократизм и
будущее положение в свете подействовали не
на нее, а
на мать.
Она знала, что̀ мучало ее мужа. Это было его неверие. Несмотря
на то, что, если бы у нее спросили, полагает ли она, что в
будущей жизни он, если не поверит, будет погублен, она бы должна была согласиться, что он будет погублен, — его неверие не делало ее несчастья; и она, признававшая то, что для неверующего не может быть спасения, и любя более всего
на свете душу своего мужа, с улыбкой думала о его неверии и говорила сама себе, что он смешной.
Даже до мелочей Сергей Иванович находил в ней всё то, чего он желал от жены: она была бедна и одинока, так что она не приведет с собой кучу родных и их влияние в дом мужа, как его он видел
на Кити, а будет всем обязана мужу, чего он тоже всегда желал для своей
будущей семейной жизни.
Было то время года, перевал лета, когда урожай нынешнего года уже определился, когда начинаются заботы о посеве
будущего года и подошли покосы, когда рожь вся выколосилась и, серо зеленая, не налитым, еще легким колосом волнуется по ветру, когда зеленые овсы, с раскиданными по ним кустами желтой травы, неровно выкидываются по поздним посевам, когда ранняя гречиха уже лопушится, скрывая землю, когда убитые в камень скотиной пары́ с оставленными дорогами, которые не берет соха, вспаханы до половины; когда присохшие вывезенные кучи навоза пахнут по зарям вместе с медовыми травами, и
на низах, ожидая косы, стоят сплошным морем береженые луга с чернеющимися кучами стеблей выполонного щавельника.
О, я прошу тебя: не мучь меня по-прежнему пустыми сомнениями и притворной холодностью: я, может быть, скоро умру, я чувствую, что слабею со дня
на день… и, несмотря
на это, я не могу думать о
будущей жизни, я думаю только о тебе…
«Мое-то
будущее достоянье — мужики, — подумал Чичиков, — дыра
на дыре и заплата
на заплате!» И точно,
на одной избе, вместо крыши, лежали целиком ворота; провалившиеся окна подперты были жердями, стащенными с господского амбара.
Пропал бы, как волдырь
на воде, без всякого следа, не оставивши потомков, не доставив
будущим детям ни состояния, ни честного имени!» Герой наш очень заботился о своих потомках.
И чье-нибудь он сердце тронет;
И, сохраненная судьбой,
Быть может, в Лете не потонет
Строфа, слагаемая мной;
Быть может (лестная надежда!),
Укажет
будущий невежда
На мой прославленный портрет
И молвит: то-то был поэт!
Прими ж мои благодаренья,
Поклонник мирных аонид,
О ты, чья память сохранит
Мои летучие творенья,
Чья благосклонная рука
Потреплет лавры старика!
Несмотря
на это,
на меня часто находили минуты отчаяния: я воображал, что нет счастия
на земле для человека с таким широким носом, толстыми губами и маленькими серыми глазами, как я; я просил бога сделать чудо — превратить меня в красавца, и все, что имел в настоящем, все, что мог иметь в
будущем, я все отдал бы за красивое лицо.
— Прощайте, товарищи! — кричал он им сверху. — Вспоминайте меня и
будущей же весной прибывайте сюда вновь да хорошенько погуляйте! Что, взяли, чертовы ляхи? Думаете, есть что-нибудь
на свете, чего бы побоялся козак? Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..
В течение года, пока «Ансельм» посещал Францию, Америку и Испанию, Грэй промотал часть своего имущества
на пирожном, отдавая этим дань прошлому, а остальную часть — для настоящего и
будущего — проиграл в карты.
Тревога беспредметная и бесцельная в настоящем, а в
будущем одна беспрерывная жертва, которою ничего не приобреталось, — вот что предстояло ему
на свете.
В эту самую минуту Амалия Ивановна, уже окончательно обиженная тем, что во всем разговоре она не принимала ни малейшего участия и что ее даже совсем не слушают, вдруг рискнула
на последнюю попытку и с потаенною тоской осмелилась сообщить Катерине Ивановне одно чрезвычайно дельное и глубокомысленное замечание о том, что в
будущем пансионе надо обращать особенное внимание
на чистое белье девиц (ди веше) и что «непременно должен буль одна такая хороши дам (ди даме), чтоб карашо про белье смотрель», и второе, «чтоб все молоды девиц тихонько по ночам никакой роман не читаль».
Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда, когда стоял над рекой, может быть, предчувствовал в себе и в убеждениях своих глубокую ложь. Он не понимал, что это предчувствие могло быть предвестником
будущего перелома в жизни его,
будущего воскресения его,
будущего нового взгляда
на жизнь.
Она тоже весь этот день была в волнении, а в ночь даже опять захворала. Но она была до того счастлива, что почти испугалась своего счастия. Семь лет, толькосемь лет! В начале своего счастия, в иные мгновения, они оба готовы были смотреть
на эти семь лет, как
на семь дней. Он даже и не знал того, что новая жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим,
будущим подвигом…
— Уж не Наполеон ли какой
будущий и нашу Алену Ивановну
на прошлой неделе топором укокошил? — брякнул вдруг из угла Заметов.
— Любовь к
будущему спутнику жизни, к мужу, должна превышать любовь к брату, — произнес он сентенциозно, — а во всяком случае, я не могу стоять
на одной доске…
— Я, конечно, не мог собрать стольких сведений, так как и сам человек новый, — щекотливо возразил Петр Петрович, — но, впрочем, две весьма и весьма чистенькие комнатки, а так как это
на весьма короткий срок… Я приискал уже настоящую, то есть
будущую нашу квартиру, — оборотился он к Раскольникову, — и теперь ее отделывают; а покамест и сам теснюсь в нумерах, два шага отсюда, у госпожи Липпевехзель, в квартире одного моего молодого друга, Андрея Семеныча Лебезятникова; он-то мне и дом Бакалеева указал…
Хоть в силе Льву никто не равен,
И рёв один его
на всех наводит страх,
Но
будущее кто угадывать возьмётся —
Ка́к знать? кому в ком нужда доведётся?
Марья Ивановна приняла письмо дрожащею рукою и, заплакав, упала к ногам императрицы, которая подняла ее и поцеловала. Государыня разговорилась с нею. «Знаю, что вы не богаты, — сказала она, — но я в долгу перед дочерью капитана Миронова. Не беспокойтесь о
будущем. Я беру
на себя устроить ваше состояние».
Я старался вообразить себе капитана Миронова, моего
будущего начальника, и представлял его строгим, сердитым стариком, не знающим ничего, кроме своей службы, и готовым за всякую безделицу сажать меня под арест
на хлеб и
на воду.
—
На листе черкни
на записном,
Противу
будущей недели:
К Прасковье Федоровне в дом
Во вторник зван я
на форели.
— Главный предмет его — естественные науки. Да он все знает. Он в
будущем году хочет держать
на доктора.
Но Аркадий уже не слушал его и убежал с террасы. Николай Петрович посмотрел ему вслед и в смущенье опустился
на стул. Сердце его забилось… Представилась ли ему в это мгновение неизбежная странность
будущих отношений между им и сыном, сознавал ли он, что едва ли не большее бы уважение оказал ему Аркадий, если б он вовсе не касался этого дела, упрекал ли он самого себя в слабости — сказать трудно; все эти чувства были в нем, но в виде ощущений — и то неясных; а с лица не сходила краска, и сердце билось.
— Пора идти. Нелепый город, точно его черт палкой помешал. И все в нем рычит: я те не Европа! Однако дома строят по-европейски, все эдакие вольные и уродливые переводы с венского
на московский. Обок с одним таким уродищем притулился, нагнулся в улицу серенький курятничек в три окна, а над воротами — вывеска: кто-то «предсказывает
будущее от пяти часов до восьми», — больше, видно, не может, фантазии не хватает.
Будущее! — Кутузов широко усмехнулся...
Игрою и ремеслом находил Клим и суждения о
будущем Великого сибирского пути, о выходе России
на берега океана, о политике Европы в Китае, об успехах социализма в Германии и вообще о жизни мира.
— Был вчера
на докладе о причинах
будущей войны.
«Чем ей мешает христианство? — продолжал Самгин обдумывать Марину. — Нет, это она сказала не от ума, — а разгневалась, должно быть,
на меня… В
будущем году я тоже съезжу за границу…»
— И вдруг — вообрази! — ночью является ко мне мамаша, всех презирающая, вошла так, знаешь, торжественно, устрашающе несчастно и как воскресшая дочь Иаира. «Сейчас, — говорит, — сын сказал, что намерен жениться
на вас, так вот я умоляю: откажите ему, потому что он в
будущем великий ученый, жениться ему не надо, и я готова
на колени встать пред вами». И ведь хотела встать… она, которая меня… как горничную… Ах, господи!..
— Вы, Кутузов, пророчествуете.
На мой взгляд, пророки говорят о
будущем лишь для того, чтоб порицать настоящее.
Зимними вечерами, в теплой тишине комнаты, он, покуривая, сидел за столом и не спеша заносил
на бумагу пережитое и прочитанное — материал своей
будущей книги. Сначала он озаглавил ее: «Русская жизнь и литература в их отношении к разуму», но этот титул показался ему слишком тяжелым, он заменил его другим...
— Скучное
будущее обещаете вы, — ответил он
на ее смешное пророчество.
— Нет, отнеситесь серьезно, — просил тот, раскачиваясь
на ногах. — Люди, которые знают вас, например Ряхин, Тагильский, Прейс, особенно — Стратонов, — очень сильная личность! — и — поверьте — с большим
будущим, политик…
—
На бирже будем играть, ты и я. У меня верная рука есть, человек неограниченных возможностей,
будущий каторжник или — самоубийца. Он — честный, но сумасшедший. Он поможет нам сделать деньги.
Медленные пальцы маленького музыканта своеобразно рассказывали о трагических волнениях гениальной души Бетховена, о молитвах Баха, изумительной красоте печали Моцарта. Елизавета Спивак сосредоточенно шила игрушечные распашонки и тугие свивальники для
будущего человека. Опьяняемый музыкой, Клим смотрел
на нее, но не мог заглушить в себе бесплодных мудрствований о том, что было бы, если б все окружающее было не таким, каково оно есть?
— Вы повторите эти слова в
будущей вашей обвинительной речи, — посоветовал адвокат и засмеялся так громко, что из толпы рабочих несколько человек взглянули
на него и сначала один, седой, а за ним двое помоложе присоединились к зрителям.
«Свершилось, — думал Самгин, закрыв глаза и видя слово это написанным как заголовок
будущей статьи; слово даже заканчивалось знаком восклицания, но он стоял криво и был похож
на знак вопроса. — В данном случае похороны как бы знаменуют воскресение нормальной жизни».
В последний вечер пред отъездом в Москву Самгин сидел в Монастырской роще, над рекою, прислушиваясь, как музыкально колокола церквей благовестят ко всенощной, — сидел, рисуя
будущее свое: кончит университет, женится
на простой, здоровой девушке, которая не мешала бы жить, а жить надобно в провинции, в тихом городе, не в этом, где слишком много воспоминаний, но в таком же вот, где подлинная и грустная правда человеческой жизни не прикрыта шумом нарядных речей и выдумок и где честолюбие людское понятней, проще.
Тогда-то она обливала слезами свое прошедшее и не могла смыть. Она отрезвлялась от мечты и еще тщательнее спасалась за стеной непроницаемости, молчания и того дружеского равнодушия, которое терзало Штольца. Потом, забывшись, увлекалась опять бескорыстно присутствием друга, была очаровательна, любезна, доверчива, пока опять незаконная мечта о счастье,
на которое она утратила права, не напомнит ей, что
будущее для нее потеряно, что розовые мечты уже назади, что опал цвет жизни.
Взгляд Ольги
на жизнь,
на любовь,
на все сделался еще яснее, определеннее. Она увереннее прежнего глядит около себя, не смущается
будущим; в ней развернулись новые стороны ума, новые черты характера. Он проявляется то поэтически разнообразно, глубоко, то правильно, ясно, постепенно и естественно…
— A propos о деревне, — прибавил он, — в
будущем месяце дело ваше кончится, и в апреле вы можете ехать в свое имение. Оно невелико, но местоположение — чудо! Вы будете довольны. Какой дом! Сад! Там есть один павильон,
на горе: вы его полюбите. Вид
на реку… вы не помните, вы пяти лет были, когда папа выехал оттуда и увез вас.
Ольга осталась
на своем месте и замечталась о близком счастье, но она решилась не говорить Обломову об этой новости, о своих
будущих планах.
Щеки и уши рдели у нее от волнения; иногда
на свежем лице ее вдруг сверкала игра сердечных молний, вспыхивал луч такой зрелой страсти, как будто она сердцем переживала далекую
будущую пору жизни, и вдруг опять потухал этот мгновенный луч, опять голос звучал свежо и серебристо.