Все это были люди в достаточной степени развращенные, лгуны, с большими надеждами
на будущее, вроде, например, поступления на содержание к какой-нибудь графине.
У него только что завелись необходимые связи с профессорским кругом,
на будущий год ему предлагали чтение лекций по римской истории, и нередко в разговоре он уже употреблял ходкое среди приват-доцентов выражение: «Мы, ученые!» Студенческая фамильярность, принудительное компанейство, обязательное участие во всех сходках, протестах и демонстрациях становились для него невыгодными, затруднительными и даже просто скучными.
Неточные совпадения
— Ну вот, видите, видите… — загорячилась Ровинская. — С таким образованием вы всегда могли бы найти место
на всем готовом рублей
на тридцать. Ну, скажем, в качестве экономки, бонны, старшей приказчицы в хорошем магазине, кассирши… И если ваш
будущий жених… Фриц…
— Никогда, мадам! — высокомерно уронила Эльза.Мы все здесь живем своей дружной семьей. Все мы землячки или родственницы, и дай бог, чтобы многим так жилось в родных фамилиях, как нам здесь. Правда,
на Ямской улице бывают разные скандалы, и драки, и недоразумения. Но это там… в этих… в рублевых заведениях. Русские девушки много пьют и всегда имеют одного любовника. И они совсем не думают о своем
будущем.
Понятно, в конце концов случилось то, что должно было случиться. Видя в перспективе целый ряд голодных дней, а в глубине их — темный ужас неизвестного
будущего, Любка согласилась.
на очень учтивое приглашение какого-то приличного маленького старичка, важного, седенького, хорошо одетого и корректного. За этот позор Любка получила рубль, но не смела протестовать: прежняя жизнь в доме совсем вытравила в ней личную инициативу, подвижность и энергию. Потом несколько раз подряд он и совсем ничего не заплатил.
— Господа! — вдруг патетически воскликнул Ванька-Встанька, прервав пение и ударив себя в грудь. — Вот вижу я вас и знаю, что вы —
будущие генералы Скобелев и Гурко, но и я ведь тоже в некотором отношении военная косточка. В мое время, когда я учился
на помощника лесничего, все наше лесное ведомство было военное, и потому, стучась в усыпанные брильянтами золотые двери ваших сердец, прошу: пожертвуйте
на сооружение прапорщику таксации малой толики spiritus vini, его же и монаси приемлют.
«И вот я его сейчас заражу, как и всех других, — думала Женька, скользя глубоким взглядом по его стройным ногам, красивому торсу
будущего атлета и по закинутым назад рукам,
на которых, выше сгиба локтя, выпукло, твердо напряглись мышцы.
— Принесите нам сюда полбутылки шампанского, только настоящего — Rederer demi sec и похолоднее. Ступай живо! — приказала она швейцару, вытаращившему
на нее глаза. — Мы выпьем с вами, Тамара, за новое дело, за наше прекрасное и блестящее
будущее.
Да послужит же, мадемуазель, теперешний стыд вам уроком
на будущее, — обратился он к Соне, — а я дальнейшее оставлю втуне и, так и быть, прекращаю.
— Как, ты и это помнишь, Андрей? Как же! Я мечтал с ними, нашептывал надежды
на будущее, развивал планы, мысли и… чувства тоже, тихонько от тебя, чтоб ты на смех не поднял. Там все это и умерло, больше не повторялось никогда! Да и куда делось все — отчего погасло? Непостижимо! Ведь ни бурь, ни потрясений не было у меня; не терял я ничего; никакое ярмо не тяготит моей совести: она чиста, как стекло; никакой удар не убил во мне самолюбия, а так, Бог знает отчего, все пропадает!
Неточные совпадения
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная судьбой, // Быть может, в Лете не потонет // Строфа, слагаемая мной; // Быть может (лестная надежда!), // Укажет
будущий невежда //
На мой прославленный портрет // И молвит: то-то был поэт! // Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры старика!
«Мое-то
будущее достоянье — мужики, — подумал Чичиков, — дыра
на дыре и заплата
на заплате!» И точно,
на одной избе, вместо крыши, лежали целиком ворота; провалившиеся окна подперты были жердями, стащенными с господского амбара.
Пропал бы, как волдырь
на воде, без всякого следа, не оставивши потомков, не доставив
будущим детям ни состояния, ни честного имени!» Герой наш очень заботился о своих потомках.
О, я прошу тебя: не мучь меня по-прежнему пустыми сомнениями и притворной холодностью: я, может быть, скоро умру, я чувствую, что слабею со дня
на день… и, несмотря
на это, я не могу думать о
будущей жизни, я думаю только о тебе…
Тревога беспредметная и бесцельная в настоящем, а в
будущем одна беспрерывная жертва, которою ничего не приобреталось, — вот что предстояло ему
на свете.