Неточные совпадения
— Он вознаградил себя за потерю коня и отомстил, — сказал я, чтоб вызвать
мнение моего собеседника.
— Ведь какая складка у всего этого народа! — захохотал Свидригайлов, — не сознается, хоть бы даже внутри и верил чуду! Ведь уж сами говорите, что «может быть» только случай. И какие здесь всё трусишки насчет своего собственного
мнения, вы представить себе не можете, Родион Романыч! Я не про вас. Вы имеете собственное
мнение и не струсили иметь его. Тем-то вы и завлекли
мое любопытство.
— Я уверен, что вы об этом господине Лужине,
моем по жене родственнике, уже составили ваше
мнение, если его хоть полчаса видели или хоть что-нибудь об нем верно и точно слышали.
По их
мнению, при распространении
моих вредных
мнений исчезнет домашняя сохранность.
Наместник наш, превратив
мнения моих сотоварищей, вознамерился и ласкал себя, может быть, превратить и
мое.
Но друг
мой, ведая, что высшая власть недостаточна в силах своих на претворение
мнений мгновенно, начертал путь повременным законоположениям к постепенному освобождению земледельцев в России.
Скоро наместник известен стал о
моем по сему делу
мнении, известен, что я старался преклонить сотоварищей
моих на
мои мысли и что они начинали колебаться в своих рассуждениях, к чему, однако же, не твердость и убедительность
моих доводов способствовали, но деньги асессорши.
Что бы разум и сердце произвести ни захотели, тебе оно, о! сочувственник
мой, посвящено да будет. Хотя
мнения мои о многих вещах различествуют с твоими, но сердце твое бьет
моему согласно — и ты
мой друг.
Посылает он за
моими сочленами, увещевает их, представляет гнусность таких
мнений, что они оскорбительны для дворянского общества, что оскорбительны для верховной власти, нарушая ее законоположения; обещает награждение исполняющим закон, претя мщением не повинующимся оному; и скоро сих слабых судей, не имеющих ни правил в размышлениях, ни крепости духа, преклоняет на прежние их
мнения.
— Да, но в таком случае, если вы позволите сказать свою мысль… Картина ваша так хороша, что
мое замечание не может повредить ей, и потом это
мое личное
мнение. У вас это другое. Самый мотив другой. Но возьмем хоть Иванова. Я полагаю, что если Христос сведен на степень исторического лица, то лучше было бы Иванову и избрать другую историческую тему, свежую, нетронутую.
— Мы когда-нибудь поподробнее побеседуем об этом предмете с вами, любезный Евгений Васильич; и ваше
мнение узнаем, и свое выскажем. С своей стороны, я очень рад, что вы занимаетесь естественными науками. Я слышал, что Либих [Либих Юстус (1803–1873) — немецкий химик, автор ряда работ по теории и практики сельского хозяйства.] сделал удивительные открытия насчет удобрений полей. Вы можете мне помочь в
моих агрономических работах: вы можете дать мне какой-нибудь полезный совет.
— Спасибо за предложение, Анна Сергеевна, и за лестное
мнение о
моих разговорных талантах. Но я нахожу, что я уж и так слишком долго вращался в чуждой для меня сфере. Летучие рыбы некоторое время могут подержаться на воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду; позвольте же и мне плюхнуть в
мою стихию.
— Экой ты чудак! — небрежно перебил Базаров. — Разве ты не знаешь, что на нашем наречии и для нашего брата «неладно» значит «ладно»? Пожива есть, значит. Не сам ли ты сегодня говорил, что она странно вышла замуж, хотя, по
мнению моему, выйти за богатого старика — дело ничуть не странное, а, напротив, благоразумное. Я городским толкам не верю; но люблю думать, как говорит наш образованный губернатор, что они справедливы.
— Так-с. И позвольте вас еще спросить, — но не присесть ли нам? — позвольте вас спросить, как отцу, со всею откровенностью: какого вы
мнения о
моем Евгении?
— А вот извольте выслушать. В начале вашего пребывания в доме
моего брата, когда я еще не отказывал себе в удовольствии беседовать с вами, мне случалось слышать ваши суждения о многих предметах; но, сколько мне помнится, ни между нами, ни в
моем присутствии речь никогда не заходила о поединках, о дуэли вообще. Позвольте узнать, какое ваше
мнение об этом предмете?
— И между тем, — продолжал он с жаром, — я бы не желал внушить вам дурное
мнение о покойнице. Сохрани Бог! Это было существо благороднейшее, добрейшее, существо любящее и способное на всякие жертвы, хотя я должен, между нами, сознаться, что если бы я не имел несчастия ее лишиться, я бы, вероятно, не был в состоянии разговаривать сегодня с вами, ибо еще до сих пор цела балка в грунтовом
моем сарае, на которой я неоднократно собирался повеситься!
— А между тем, — продолжал он после небольшого молчания, — в молодости
моей какие возбуждал я ожидания! Какое высокое
мнение я сам питал о своей особе перед отъездом за границу, да и в первое время после возвращения! Ну, за границей я держал ухо востро, все особнячком пробирался, как оно и следует нашему брату, который все смекает себе, смекает, а под конец, смотришь, — ни аза не смекнул!
Вследствие сего смотрители со мною не церемонились, и часто бирал я с бою то, что, во
мнении моем, следовало мне по праву.
Еще несколько слов: в течение двадцати лет сряду изъездил я Россию по всем направлениям; почти все почтовые тракты мне известны; несколько поколений ямщиков мне знакомы; редкого смотрителя не знаю я в лицо, с редким не имел я дела; любопытный запас путевых
моих наблюдений надеюсь издать в непродолжительном времени; покамест скажу только, что сословие станционных смотрителей представлено общему
мнению в самом ложном виде.
— Ее Бердников знает. Он — циник, враль, презирает людей, как медные деньги, но всех и каждого насквозь видит. Он — невысокого… впрочем, пожалуй, именно высокого
мнения о вашей патронессе. ‹Зовет ее — темная дама.› У него с ней, видимо, какие-то большие счеты, она, должно быть, с него кусок кожи срезала… На
мой взгляд она — выдуманная особа…
Вообще же, по
мнению моему, допускаю — неправильному, книга есть подобие костыля.
— Но, разумеется, вы не высокого
мнения о
моей… нравственности?
— Не знаю — благодарить ли тебя за такое высокое
мнение о
моей хитрости или — обругать, чтоб тебе стыдно стало? Но тебе, кажется, уже и стыдно.
Стародум. Оставя его, поехал я немедленно, куда звала меня должность. Многие случаи имел я отличать себя. Раны
мои доказывают, что я их и не пропускал. Доброе
мнение обо мне начальников и войска было лестною наградою службы
моей, как вдруг получил я известие, что граф, прежний
мой знакомец, о котором я гнушался вспоминать, произведен чином, а обойден я, я, лежавший тогда от ран в тяжкой болезни. Такое неправосудие растерзало
мое сердце, и я тотчас взял отставку.
Скотинин. Нет, право? Так ты доброго
мнения о старине
моего рода?
Софья. Все
мое старание употреблю заслужить доброе
мнение людей достойных. Да как мне избежать, чтоб те, которые увидят, как от них я удаляюсь, не стали на меня злобиться? Не можно ль, дядюшка, найти такое средство, чтоб мне никто на свете зла не пожелал?
Стародум. Богату! А кто богат? Да ведаешь ли ты, что для прихотей одного человека всей Сибири мало! Друг
мой! Все состоит в воображении. Последуй природе, никогда не будешь беден. Последуй людским
мнениям, никогда богат не будешь.
Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку и слезы потекли по ее лицу. Напротив того, трудно описать
мое восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по
мнению моему, было верхом благополучия человеческого.
Все
мнения оказались противными
моему. Все чиновники говорили о ненадежности войск, о неверности удачи, об осторожности и тому подобном. Все полагали, что благоразумнее оставаться под прикрытием пушек, за крепкой каменной стеною, нежели на открытом поле испытывать счастие оружия. Наконец генерал, выслушав все
мнения, вытряхнул пепел из трубки и произнес следующую речь...
Мнение мое было принято чиновниками с явною неблагосклонностию. Они видели в нем опрометчивость и дерзость молодого человека. Поднялся ропот, и я услышал явственно слово «молокосос», произнесенное кем-то вполголоса. Генерал обратился ко мне и сказал с улыбкою: «Господин прапорщик! Первые голоса на военных советах подаются обыкновенно в пользу движений наступательных; это законный порядок. Теперь станем продолжать собирание голосов. Г-н коллежский советник! скажите нам ваше
мнение!»
Кровь
моя закипела. «А почему ты об ней такого
мнения?» — спросил я, с трудом удерживая свое негодование.
— Государи
мои! должен я вам объявить, что с
моей стороны я совершенно с
мнением господина прапорщика согласен: ибо
мнение сие основано на всех правилах здравой тактики, которая всегда почти наступательные движения оборонительным предпочитает.
Но я готов отстаивать свое
мнение, теперь особенно, когда я только что расстался с китайцами, когда черты лиц их так живы в
моей памяти и когда я вижу другие, им подобные.
«Конечно, надо будить:
мое дело слишком важное, я так спешил, я спешу сегодня же воротиться», — затревожился Митя; но батюшка и сторож стояли молча, не высказывая своего
мнения.
— Классические языки, если хотите все
мое о них
мнение, — это полицейская мера, вот для чего единственно они заведены, — мало-помалу начал вдруг опять задыхаться Коля, — они заведены потому, что скучны, и потому, что отупляют способности.
Выждал я время и раз в большом обществе удалось мне вдруг «соперника»
моего оскорбить будто бы из-за самой посторонней причины, подсмеяться над одним
мнением его об одном важном тогда событии — в двадцать шестом году дело было — и подсмеяться, говорили люди, удалось остроумно и ловко.
«Насчет же
мнения ученого собрата
моего, — иронически присовокупил московский доктор, заканчивая свою речь, — что подсудимый, входя в залу, должен был смотреть на дам, а не прямо пред собою, скажу лишь то, что, кроме игривости подобного заключения, оно, сверх того, и радикально ошибочно; ибо хотя я вполне соглашаюсь, что подсудимый, входя в залу суда, в которой решается его участь, не должен был так неподвижно смотреть пред собой и что это действительно могло бы считаться признаком его ненормального душевного состояния в данную минуту, но в то же время я утверждаю, что он должен был смотреть не налево на дам, а, напротив, именно направо, ища глазами своего защитника, в помощи которого вся его надежда и от защиты которого зависит теперь вся его участь».
Заранее скажу
мое полное
мнение: был он просто ранний человеколюбец, и если ударился на монастырскую дорогу, то потому только, что в то время она одна поразила его и представила ему, так сказать, идеал исхода рвавшейся из мрака мирской злобы к свету любви души его.
Вот
мое полное о них
мнение, и надеюсь, что я никогда не изменю его, — резко закончил Коля.
— Он выслушал и ничего не сказал. Сказал, что у него уже составилось определенное
мнение. Но обещал
мои слова взять в соображение.
— Да, вот тебе и правый суд, ils n’en font point d’autres, [иного они не творят,] — сказал он для чего-то по-французски. — Я знаю, ты не согласен со мною, но что же делать, c’est mon opinion bien arrêtée, [это
мое твердое убеждение,] — прибавил он, высказывая
мнение, которое он в разных видах в продолжение года читал в ретроградной, консервативной газете. — Я знаю, ты либерал.
— Что ж я стану им преподавать? разве латинский и греческий, или логику и реторику? — сказал, смеясь, Алексей Петрович. — Ведь
моя специальность не очень интересна, по вашему
мнению и еще по
мнению одного человека, про которого я знаю, кто он.
— Я сам обскурант, — сказал он: — я за безграмотных черных против цивилизованных владельцев их, в южных штатах, — извините, я отвлекся
моей американской ненавистью. Но мне очень любопытно услышать ваше
мнение.
— Мы все говорили обо мне, — начал Лопухов: — а ведь это очень нелюбезно с
моей стороны, что я все говорил о себе. Теперь я хочу быть любезным, — говорить о вас! Вера Павловна. Знаете, я был о вас еще гораздо худшего
мнения, чем вы обо мне. А теперь… ну, да это после. Но все-таки, я не умею отвечать себе на одно. Отвечайте вы мне. Скоро будет ваша свадьба?
Она сейчас же увидела бы это, как только прошла бы первая горячка благодарности; следовательно, рассчитывал Лопухов, в окончательном результате я ничего не проигрываю оттого, что посылаю к ней Рахметова, который будет ругать меня, ведь она и сама скоро дошла бы до такого же
мнения; напротив, я выигрываю в ее уважении: ведь она скоро сообразит, что я предвидел содержание разговора Рахметова с нею и устроил этот разговор и зачем устроил; вот она и подумает: «какой он благородный человек, знал, что в те первые дни волнения признательность
моя к нему подавляла бы меня своею экзальтированностью, и позаботился, чтобы в уме
моем как можно поскорее явились мысли, которыми облегчилось бы это бремя; ведь хотя я и сердилась на Рахметова, что он бранит его, а ведь я тогда же поняла, что, в сущности, Рахметов говорит правду; сама я додумалась бы до этого через неделю, но тогда это было бы для меня уж не важно, я и без того была бы спокойна; а через то, что эти мысли были высказаны мне в первый же день, я избавилась от душевной тягости, которая иначе длилась бы целую неделю.
Почему, например, когда они, возвращаясь от Мерцаловых, условливались на другой день ехать в оперу на «Пуритан» и когда Вера Павловна сказала мужу: «Миленький
мой, ты не любишь этой оперы, ты будешь скучать, я поеду с Александром Матвеичем: ведь ему всякая опера наслажденье; кажется, если бы я или ты написали оперу, он и ту стал бы слушать», почему Кирсанов не поддержал
мнения Веры Павловны, не сказал, что «в самом деле, Дмитрий, я не возьму тебе билета», почему это?
Таковы признания великого нашего поэта, по общему
мнению, жизнерадостного и ясного, как небо Эллады, но, как и оно, знавшего всю силу неутолимой тоски [И им вторит поэтическое признание великого мастера, исполненного трагической тоски, Микеланджело Буаноротти. (
Мои глаза не видят более смертных вещей… Если бы
моя душа не была создана по образу Божию, она довольствовалась бы внешней красотой, которая приятна для глаз, но так как она обманчива, душа подъемлется к вселенской красоте.)]…
Мое кокетство удалось, мы с тех пор были с ним в близких сношениях. Он видел во мне восходящую возможность, я видел в нем ветерана наших
мнений, друга наших героев, благородное явление в нашей жизни.
Я совершенно разделяю ваше
мнение насчет так называемых республиканцев; разумеется, это один вид общей породы доктринеров. Что касается этих вопросов, нам не в чем убеждать друг друга. Во мне и в
моих сотрудниках вы найдете людей, которые пойдут с вами рука в руку…
Надобно иметь много храбрости, чтоб признаваться в таких впечатлениях, которые противоречат общепринятому предрассудку или
мнению. Я долго не решался при посторонних сказать, что «Освобожденный Иерусалим» — скучен, что «Новую Элоизу» — я не мог дочитать до конца, что «Герман и Доротея» — произведение мастерское, но утомляющее до противности. Я сказал что-то в этом роде Фогту, рассказывая ему
мое замечание о концерте.