Неточные совпадения
Священник зажег две украшенные цветами свечи, держа их
боком в
левой руке, так что воск капал с них медленно, и пoвернулся лицом к новоневестным. Священник был тот же самый, который исповедывал Левина. Он посмотрел усталым и грустным взглядом на жениха и невесту, вздохнул и, выпростав из-под ризы правую руку, благословил ею жениха и так же, но с оттенком осторожной нежности, наложил сложенные персты на склоненную голову Кити. Потом он подал им свечи и, взяв кадило, медленно отошел от них.
На диване было неудобно, жестко, болел
бок, ныли кости плеча. Самгин решил перебраться в спальню, осторожно попробовал встать, — резкая боль рванула плечо, ноги подогнулись. Держась за косяк двери, он подождал, пока боль притихла, прошел в спальню, посмотрел в зеркало:
левая щека отвратительно опухла, прикрыв глаз, лицо казалось пьяным и, потеряв какую-то свою черту, стало обидно похоже на лицо регистратора в окружном суде, человека, которого часто одолевали флюсы.
Он исчез. Парень подошел к столу, взвесил одну бутылку, другую, налил в стакан вина, выпил, громко крякнул и оглянулся, ища, куда плюнуть. Лицо у него опухло,
левый глаз почти затек, подбородок и шея вымазаны кровью. Он стал еще кудрявей, — растрепанные волосы его стояли дыбом, и он был еще более оборван, — пиджак вместе с рубахой распорот от подмышки до полы, и, когда парень пил вино, — весь
бок его обнажился.
Солдат упал вниз лицом, повернулся на
бок и стал судорожно щупать свой живот. Напротив, наискось, стоял у ворот такой же маленький зеленоватый солдатик, размешивал штыком воздух, щелкая затвором, но ружье его не стреляло. Николай, замахнувшись ружьем, как палкой, побежал на него; солдат, выставив вперед
левую ногу, вытянул ружье, стал еще меньше и крикнул...
Как-то днем, в стороне бульвара началась очень злая и частая пальба. Лаврушку с его чумазым товарищем послали посмотреть: что там? Минут через двадцать чумазый привел его в кухню облитого кровью, — ему прострелили
левую руку выше локтя. Голый до пояса, он сидел на табурете, весь
бок был в крови, — казалось, что с
бока его содрана кожа. По бледному лицу Лаврушки текли слезы, подбородок дрожал, стучали зубы. Студент Панфилов, перевязывая рану, уговаривал его...
Атвуд взвел, как курок,
левую бровь, постоял
боком у двери и вышел. Эти десять минут Грэй провел, закрыв руками лицо; он ни к чему не приготовлялся и ничего не рассчитывал, но хотел мысленно помолчать. Тем временем его ждали уже все, нетерпеливо и с любопытством, полным догадок. Он вышел и увидел по лицам ожидание невероятных вещей, но так как сам находил совершающееся вполне естественным, то напряжение чужих душ отразилось в нем легкой досадой.
Точно несколько
львов и тигров бросаются, вскакивают на дыбы, чтоб впиться один в другого, и мечутся кверху, а там вдруг целой толпой шарахнулись вниз — только пыль столбом стоит поверх, и судно летит туда же за ними, в бездну, но новая сила толкает его опять вверх и потом становит
боком.
Но куда ни взглянешь, везде взгляд упирается то в зеленеющие
бока лежащего
Льва, то в Столовую гору, то в Чертов пик.
Зеленеющие
бока Льва казались еще зеленее.
И начала притопывать ногами, все, чем далее, смелее; наконец
левая рука ее опустилась и уперлась в
бок, и она пошла танцевать, побрякивая подковами, держа перед собою зеркало и напевая любимую свою песню...
Красавица всю ночь под своим одеялом поворачивалась с правого
бока на
левый, с
левого на правый — и не могла заснуть.
— А! так вот кто тебе нравится: Викентьев! — говорил он и, прижав ее руку к
левому своему
боку, сидел не шевелясь, любовался, как беспечно Марфенька принимала и возвращала ласки, почти не замечала их и ничего, кажется, не чувствовала.
Вот я тебе покажу людей!» Во мгновение ока дама взвизгнула и упала в обморок, а Nicolas постиг, что не может пошевельнуть руками, которые притиснуты к его
бокам, как железным поясом, и что притиснуты они правою рукою Кирсанова, и постиг, что
левая рука Кирсанова, дернувши его за вихор, уже держит его за горло и что Кирсанов говорит: «посмотри, как легко мне тебя задушить» — и давнул горло; и Nicolas постиг, что задушить точно легко, и рука уже отпустила горло, можно дышать, только все держится за горло.
И вот вспоминается ей, сладко вспоминается, как в косно́й на низо́вье Оки, пышущий здоровьем и весельем, опершись о́
бок левой рукой, он стоял перед ней со стаканом волжского кваску и дрогнувшим от сердечной истомы голосом говорил: «Пожалуйте, сделайте такое ваше одолжение!» Слова простые, обычные при всяких угощеньях, но глубоко они внедрились в Дунино сердце.
Багрецом белоснежное нежное личико Дуни подернулось, когда вскинула она глазами на пышущего здоровьем, отвагой и весельем, опершись в
бок левой рукой стоявшего перед ней со стаканом Самоквасова. Хочет что-то сказать и не может.
Подперла Фленушка
бок левой рукой, звонко защелкала пальцами правой и пошла плясать перед Марьюшкой, весело припевая...
С теми же тупыми глазами, с сосредоточенною, испуганною покорностью девушка повернулась на
бок и подняла грубую холщовую рубашку, не сгибавшуюся, как лубок, от засохшего гноя. У меня замутилось в глазах от нестерпимой вони и от того, что я увидел. Все
левое бедро, от пояса до колена, представляло одну громадную сине-багровую опухоль, изъеденную язвами и нарывами величиною с кулак, покрытую разлагающимся, вонючим гноем.
— А-а! Колесо, колесо!.. Знаю… — оживлялся Ярмола и старательно рисовал на бумаге вытянутую вверх фигуру, весьма похожую очертаниями на Каспийское море. Окончивши этот труд, он некоторое время молча любовался им, наклоняя голову то на
левый, то на правый
бок и щуря глаза.
— Амбразура, или
полевой окоп, или люнет, барбет, траверс и так далее. — Затем он начинал молча и быстро чертить на доске профиль и фас укрепления в проекции на плоскость, приписывая с
боков необычайно тонкие, четкие цифры, обозначавшие футы и дюймы. Когда же чертеж бывал закончен, полковник отходил от него так, чтобы его работа была видна всей аудитории, и воистину работа эта отличалась такой прямизной, чистотой и красотой, какие доступны только при употреблении хороших чертежных приборов.
По окончании стрижки он доставляет его ротному командиру. Тот смотрит на новичка сверху вниз, склоняя голову то на
левый, то на правый
бок.
Посредине в кресле сидел председатель — подполковник Мигунов, толстый, надменный человек, без шеи, с поднятыми вверх круглыми плечами; по
бокам от него — подполковники: Рафальский и Лех, дальше с правой стороны — капитаны Осадчий и Петерсон, а с
левой — капитан Дювернуа и штабс-капитан Дорошенко, полковой казначей.
Но другой кавалер старался помешать ему сделать это и всячески поворачивал и дергал свою даму из стороны в сторону; а сам то пятился, то скакал
боком и даже пускал в ход
левый свободный локоть, нацеливая его в грудь противнику.
По
бокам деревянного решетчатого забора, окрашенного тоже в серую краску, с такими же репчатыми воротами посредине, находились два флигеля, в три окна каждый, выходящий на улицы. В правом флигеле помещалась кухня, а в
левом людская — оба флигеля были соединены с главным домом крытыми галереями. За домом был тенистый сад, а за обоими флигелями тянулись обширные надворные постройки.
— Вот тут, кажется, в
бок левый, — отвечала Груша.
Приложившись головой к подушке и скрестив на груди руки, Лаврецкий глядел на пробегавшие веером загоны полей, на медленно мелькавшие ракиты, на глупых ворон и грачей, с тупой подозрительностью взиравших
боком на проезжавший экипаж, на длинные межи, заросшие чернобыльником, полынью и
полевой рябиной; он глядел… и эта свежая, степная, тучная голь и глушь, эта зелень, эти длинные холмы, овраги с приземистыми дубовыми кустами, серые деревеньки, жидкие березы — вся эта, давно им не виданная, русская картина навевала на его душу сладкие и в то же время почти скорбные чувства, давила грудь его каким-то приятным давлением.
Он испужался, думает: «Что это такое?» А я скорее схватил с головы картуз в
левую руку и прямо им коню еще больше на глаза теста натираю, а нагайкой его по
боку щелк…
Она тоже не умеет плясать, только медленно раскачивает свое огромное тело и бесшумно передвигает его с места на место. В
левой руке у нее платок, она лениво помахивает им; правая рука уперта в
бок — это делает ее похожею на огромный кувшин.
— Боже мой! Ведь даже нельзя представить себе всех последствий… — Профессор с презрением ткнул
левую калошу, которая раздражала его, не желая налезать на правую, и пошел к выходу в одной калоше. Тут же он потерял носовой платок и вышел, хлопнув тяжелою дверью. На крыльце он долго искал в карманах спичек, хлопая себя по
бокам, не нашел и тронулся по улице с незажженной папиросой во рту.
Осторожно, с громадным трудом выбравшись из этой массы сбившихся в кучу лошадей и экипажей и выехав на узкую лесную дорогу, Митрофан пустил вожжи. Застоявшиеся, возбужденные лошади подхватили, и началась сумасшедшая скачка. Пролетка подпрыгивала на длинных, протянувшихся поперек дороги корнях, раскатывалась на ухабах и сильно накренялась то на
левый, то на правый
бок, заставляя и кучера и седока балансировать.
Хыча лежала на спине, а над нею стояла большая рысь. Правая лапа ее была приподнята как бы для нанесения удара, а
левой она придавила голову собаки к земле. Пригнутые назад уши, свирепые зеленовато-желтые глаза, крупные оскаленные зубы и яростное хрипение делали ее очень страшной. Глегола быстро прицелился и выстрелил. Рысь издала какой-то странный звук, похожий на фырканье, подпрыгнула кверху и свалилась на
бок. Некоторое время она, зевая, судорожно вытягивала ноги и, наконец, замерла.
Народ снял шапки, но из приглашенных многие остались с покрытыми головами. Гроб поставили на катафалк с трудом, чуть не повалили его. Фонарщики зашагали тягучим шагом, по двое в ряд. Впереди два жандарма,
левая рука — в
бок, поморщиваясь от погоды, попадавшей им прямо в лицо. За каретами двинулись обитые красным и желтым линейки, они покачивались на ходу и дребезжали. Больше половины провожатых бросились к своим экипажам.
То поднимет руки вверх, то опустит их, то перегнет стан на правый
бок, то на
левый, то вдруг быстро перевернется, как будто хочет сказать: а вот не поймаешь!
Во время этих обязательных ежегодных поздравлений глазенки малышей-стрижек то и дело косили на правую сторону елки, о
бок которой помещался длинный стол с лакомствами и подарками. По другую,
левую сторону находился точно такой же стол с подношениями начальству, с рукодельными работами девочек, предназначенными для попечителей, начальницы и почетных гостей.
Быстро несется вниз по течению красивый и сильный «Ермак», буксирный пароход купца Гордеева, и по оба
бока его медленно движутся навстречу ему берега Волги, —
левый, весь облитый солнцем, стелется вплоть до края небес, как пышный, зеленый ковер, а правый взмахнул к небу кручи свои, поросшие лесом, и замер в суровом покое.
Он сидел
боком на стуле, свесив правую руку через его спинку, а
левой придерживая сползший плащ.
Лицо круглое, как мапемонда, [Карта полушарий (фр.).] синеватое, задавленное масленым галстуком, на котором покоился тучный, двумя ступенями, подбородок; бородавка на
левой щеке, умильно-важная физиономия, крутой сияющий лоб, вделанный в мучной насаленный оклад с двумя мучными же мортирами по
бокам и черным кошельком назади, одним словом, это все был сам Василий Кириллович Тредьяковский.
Они чем-то недовольны, тычут пальцами в ноги, в голову и в
бока Изумруду, взъерошивают шерсть на
левой стороне крупа, там, где стоит тавро, и опять кричат все разом.
В черном квадрате двери внезапно появилось бледное лицо Пантелеймона. Миг, и с ним произошла метаморфоза. Глазки его засверкали победным блеском, он вытянулся, хлестнул правой рукой через
левую, как будто перекинул невидимую салфетку, сорвался с места и
боком, косо, как пристяжная, покатил по лестнице, округлив руки так, словно в них был поднос с чашками.
Дом полковника Клюкова представлял совершенную противоположность купеческому дому: железные ворота его были распахнуты; по
бокам крыльца были помещены два аристократические
льва; конюшни обозначены лошадиной головой из алебастра; на одном из окон, выходящем на двор, был прибит огромнейший барометр: словом, видно было, что тут жил человек не замкнутый, с следами некоторого образования.
— А тут, в сердчишке, ничего не болит? — пошутил Елпидифор Мартыныч, показывая на
левый грудной
бок княгини.
У
боков седалища стояли две скамьи, покрытые суконными полавочниками, первого наряда, со
львами.
Артамонов пил густое пиво и смотрел сквозь деревья на мутную полосу Оки и
левее, где в
бок ей выползала из ельника, из болот, зелёной змеёю фигурно изогнувшаяся Ватаракша.
Быстро распахнулась дверь, и в светлицу вошел атлетического сложения богатырь. Он был весь залит железом, тяжелый меч тащился с
боку, другой, обнаженный, он держал под мышкой, на
левом локте был поднят шлем, наличник шишака был опущен.
На призывные звуки начали собираться княжеские люди, и когда, по приказанию князя, подняли лежавшего, то оказалось, что кроме раны в правом
боку, у него вывихнута
левая нога и прошиблена голова.
Павел не знал ни одного обычного в то время приема молодых людей: он не умел ни закладывать за жилет грациозно руку, ни придерживать живописно этою рукою шляпу, слегка прижав ее к
боку, ни выступить умеренно вперед
левою ногою, а тем более не в состоянии был ни насмешливо улыбаться, ни равнодушно смотреть; выражение лица его было чересчур грустно и отчасти даже сердито.
Мартын Петрович облекся в серый, должно быть ополченский, двенадцатого года, казакин с черным стоячим воротником, бронзовая медаль виднелась на его груди, сабля висела у
бока;
левую руку он положил на рукоятку, правой опирался на стол, покрытый красным сукном.
Он не колебался ни секунды, но в тот самый момент, когда он, сидя
боком на железной облицовке подоконника, опираясь в нее
левой рукой и уже свесив вниз одну ногу, готовился сделать всем телом толчок, — женщина с пронзительным криком кинулась к нему и ухватила его за
левую руку.
Старый, маленький, красноносый боцман прилаживал к правому борту кормы какой-то медный цилиндрический инструмент с циферблатом и стрелкой. В
левой руке у него был бунт из белого плотного шнура, свернутого Старый, маленький, красноносый боцман прилаживал к правому борту кормы какой-то медный цилиндрический инструмент с циферблатом и стрелкой. В
левой руке у него был бунт из белого плотного шнура, свернутого правильными спиралями и оканчивавшегося медной гирькой с лопастями по
бокам.
Все вдруг замолкли.
Левая рука у Сашки, скрюченная и точно смятая, была приворочена локтем к
боку. Она, очевидно, не сгибалась и не разгибалась, а пальцы торчали навсегда около подбородка.
Вавило ударил
левой рукой «под душу» Симе и сжал его шею всеми десятью пальцами; пальцы сжимались всё крепче, под ними хрустели хрящи, руки Симы повисли вдоль тела и шарили по
бокам, точно отыскивая карманы.