Неточные совпадения
Тут только, оглянувшись вокруг себя, он заметил, что они ехали прекрасною рощей; миловидная березовая ограда тянулась у них справа и слева. Между дерев мелькала белая каменная
церковь. В
конце улицы показался господин, шедший к ним навстречу, в картузе, с суковатой палкой в руке. Облизанный аглицкий пес на высоких ножках бежал перед ним.
Самгин наблюдал шумную возню людей и думал, что для них существуют школы,
церкви, больницы, работают учителя, священники, врачи. Изменяются к лучшему эти люди? Нет. Они такие же, какими были за двадцать, тридцать лег до этого года. Целый угол пекарни до потолка загроможден сундучками с инструментом плотников. Для них делают топоры, пилы, шерхебели, долота. Телеги, сельскохозяйственные машины, посуду, одежду. Варят стекло. В
конце концов, ведь и войны имеют целью дать этим людям землю и работу.
Мы дошли до
конца улицы и уперлись в довольно большую протестантскую
церковь с оградой.
Церковь же есть воистину царство и определена царствовать и в
конце своем должна явиться как царство на всей земле несомненно — на что имеем обетование…
Оставалось одно последнее действие, состоявшее в том, что священник взял с большого стола лежавший на нем золоченый крест с эмалевыми медальончиками на
концах и вышел с ним на середину
церкви.
(Мы имеем лишь определенное указание
Церкви, что до
конца мира, в этом зоне, злые духи будут упорствовать в своей злобе.)
Вид из него обнимал верст пятнадцать кругом; озера нив, колеблясь, стлались без
конца; разные усадьбы и села с белеющими
церквами видны были там-сям; леса разных цветов делали полукруглую раму, и черезо все — голубая тесьма Москвы-реки.
В дальнем
конце этого озера зеленела группа лесистых островков, а ближе, на выступившем крутом мыске, весело рассыпались сотни бревенчатых изб и ярко белела каменная заводская
церковь.
Таковы были между старообрядцами предания о первых насельниках лесов Чернораменских, и все, как ближние, так и дальние, с особым уважением относились к иконе, принесенной в Шарпан иноком Арсением. Они твердо веровали, что, как только соловецкая икона выйдет из Шарпана и будет поставлена в никонианской
церкви, древлему благочестию настанет неизбежный
конец. И потому, как только возможно, старались удержать ее на месте.
А когда солдат повел под
конец: «Илия человек бе подобострастен нам», так в окнах стекла задрожали, а по
церкви такой гул пошел, что бабы подумали, не сам ли Илья-пророк на туче едет.
По воскресеньям он аккуратно ходил к обедне. С первым ударом благовеста выйдет из дома и взбирается в одиночку по пригорку, но идет не по дороге, а сбоку по траве, чтобы не запылить сапог. Придет в
церковь, станет сначала перед царскими дверьми, поклонится на все четыре стороны и затем приютится на левом клиросе. Там положит руку на перила, чтобы все видели рукав его сюртука, и в этом положении неподвижно стоит до
конца службы.
Отец ее, Марий (попросту Марей) Семеныч Скорбященский, до
конца жизни был настоятелем словущенской
церкви и слыл опытным и гостеприимным хозяином.
В первое же воскресенье
церковь была битком набита народом. Съехались послушать не только прихожане-помещики, но и дальние. И вот, в урочное время, перед
концом обедни, батюшка подошел к поставленному на амвоне аналою и мягким голосом провозгласил...
— Про то, что всем скитам
конец настанет, егда нашу святую икону в никонианскую
церковь внесут, ни единым словом в подлинном сказании не помянуто, а сказано: «Пока сия икона моя будет в той обители, дотоле древлее благочестие процветать в ней будет…» Где ж тут общее дело нашли вы?..
— Всем известно, какой! — закричала Фелицата: — «Возьмут икону из Шарпана, поставят в никонианскую
церковь, тогда всем нашим скитам
конец…»
И староцерковное и гражданское зодчество привлекало: одна из кремлевских
церквей, с царской вышкой в виде узкого балкончика, соборная колокольня, «Строгановская»
церковь на Нижнебазарской улице, единственный каменный дом
конца XVII столетия на Почайне, где останавливался Петр Великий, все башни и самые стены кремля, его великолепное положение на холмах, как ни у одной старой крепости в Европе.
В
конце истории воплотится сила зла,
церковь диавола.
Церковь должна приготовиться в мире, ибо в
конце «наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя».
Но религиозный синтез не может быть дан лишь в
конце, лишь в результате аналитико-дифференцирующего процесса, лишь для будущих поколений, он дан и в начале, дан для всех живших и живущих, дан как истина, хранимая вселенской
Церковью, как древняя мудрость.
Судья мог спать спокойно в своей скромной могиле под убогой кладбищенской
церковью: жена, насколько могла и даже более, выполнила задачу, которая так мучила перед
концом его страдающую душу…
Однажды, на рождестве, Кароль с другим рабочим, возвращаясь из
церкви лесной тропинкой, наткнулся в чаще на огонек. У костра сидело двое вооруженных людей. Они спросили у испуганных рабочих — чьи они? — угостили водкой и сообщили, что панам скоро
конец.
— Да-с; но ведь я считаю
концом, когда за священником посылают, чтоб он соборовал маслом, да и то иной раз не
конец. А когда служитель
церкви является с тем, чтоб венчать, то это начало совсем новой повести, в которой только те же лица. Они не замедлят явиться перед вами.
Сусанна Николаевна, впрочем, все-таки не достояла до
конца и ушла после Верую, а вскоре за ней ушли и Сверстовы, тоже, как видно, удивленные и обеспокоенные тем, что Егора Егорыча не было в
церкви.
Мышление о
церкви, как организме, есть простая биологическая аналогия, которая не может быть продумана до
конца.
Хорошо по воскресеньям в
церкви проповеди на этот счет слушать (да и то не каждое воскресенье, мой друг!), но ежели каждый день всячески будут тебя костить, то под
конец оно и многонько покажется.
К
концу обедни он стал замечать, что
церковь все больше и больше наполнялась народом.
В восемь часов на
церкви зазвонил большой колокол, и оба мочеганских
конца сошлись опять на площади, где объявляли волю.
— Все говорил… Как по крестьянам она прошла: молебны служили, попы по
церквам манифест читали. Потом по городам воля разошлась и на заводах, окромя наших… Мосей-то говорит, што большая может выйти ошибка, ежели время упустить. Спрячут, говорит, приказчики вашу волю — и
конец тому делу.
— Вон там, в самом дальнем
конце озера, видишь, белеет
церковь? — объяснял Петр Елисеич. — Прямо через озеро будет верст десять, а объездом больше пятнадцати.
Сергей оставался в
церкви, чтобы побеседовать с старушками, которые через силу набирались сюда из обоих мочеганских
концов.
— А вот за гордость тебя господь и наказал: красотою своей гордилась и женихов гоняла… Этот не жених, тот не жених, а красота-то и довела до
конца. С никонианином спуталась… […с никонианином спуталась… — С именем московского патриарха Никона (1605–1681) связана реформа официальной
церкви — исправление церковных книг по образцу греческих, изменение обрядов и т. д. Не признавшие этой реформы — раскольники — называли православных никонианами.] да еще с женатым… Нет, нет, уходи лучше, Аграфена!
На другом
конце площади на пригорке красовался деревянный базар, а на самом берегу пруда стояла старинная деревянная
церковь, совсем потонувшая в мягкой зелени лип и черемух.
Они встретились на паперти; она приветствовала его с веселой и ласковой важностью. Солнце ярко освещало молодую траву на церковном дворе, пестрые платья и платки женщин; колокола соседних
церквей гудели в вышине; воробьи чирикали по заборам. Лаврецкий стоял с непокрытой головой и улыбался; легкий ветерок вздымал его волосы и
концы лент Лизиной шляпы. Он посадил Лизу и бывшую с ней Леночку в карету, роздал все свои деньги нищим и тихонько побрел домой.
Церковь Голгофы, в которой христологическая истина раскрыта не полностью и не до
конца, противостоит
церкви Христа цельного, до
конца открывающегося.
Каждое воскресенье и каждый праздник мы обязательно ходили в
церковь ко всенощной и обедне. После всенощной и на следующий день до
конца обедни нельзя было ни петь светских песен, ни танцевать, ни играть светских пьес на фортепиано (только гаммы и упражнения). Слава богу, хоть играть можно было в игры. Говорить слово «черт» было очень большим грехом. И например, когда наступали каникулы, школьники с ликованием пели известную песенку...
В то же время на всех слободских
церквах зазвонили колокола, и с двух противоположных
концов въехали во внутренность цепи Вяземский и Морозов, оба в боевых нарядах.
Такое положение невыносимо было для Катерины: дни и ночи она все думала, страдала, экзальтировала свое воображение, и без того горячее, и
конец был тот, что она не могла вытерпеть — при всем народе, столпившемся в галерее старинной
церкви, покаялась во всем мужу.
— Да, — отвечал, улыбаясь, Горданов, — Ванскок мне кое-что сообщала насчет некоторых свойств вашего Иогана с острова Эзеля. К чему же было давать вам повод заподозрить меня в легкомыслии? Прошу вас завернуть завтра ко мне, и я вам предъявлю это рукописание во всей его неприкосновенности, а когда все будет приведено к
концу, тогда, пред тем как я повезу Висленева в
церковь венчать с Алиной Дмитриевной, я вручу вам эту узду на ее будущего законного супруга, а вы мне отдадите мою цену.
В
церкви трезвонили. С паперти медленно спускалась густая толпа, которой, казалось, и
конца не было. Из толпы высились ветхие хоругви и темный крест, предшествовавшие крестному ходу. Солнце весело играло на ризах духовенства, а образ божьей матери испускал от себя ослепительные лучи…
Таким манером продолжался практический разговор почти вплоть до самого обеда. Фрау Леноре совсем укротилась под
конец — и называла уже Санина Дмитрием, ласково грозила ему пальцем и обещалась отомстить за его коварство. Много и подробно расспрашивала она об его родне, потому что — «это тоже очень важно»; потребовала также, чтобы он описал ей церемонию брака, как он совершается по обряду русской
церкви, — и заранее восхищалась Джеммой в белом платье, с золотой короной на голове.
Посещать
церкви можно лишь тайно, где-нибудь на противоположном
конце города, на окраине.
И по сию пору стоит тот домик в полной неприкосновенности, окруженный большими домами, выстроенными в
конце прошлого столетия вокруг
церкви; в те времена фасад домика выходил на церковный погост, а задние окна — на пустырь, поросший бурьяном вплоть до самой Неглинки. В незапамятные времена это место было кладбищем во время моровой язвы, и до сих пор при земляных работах там находят кости.
Мы жили целое лето на даче под Москвой, в Краскове, я на одном
конце села, против
церкви, а он на другом, рядом с трактиром.
— Да ведь от вас ничего такого и не потребуется, мой друг, — успокоивал он меня. — Съездите в
церковь (у портного Руча вам для этого случая «пару» из тонкого сукна закажут), пройдете три раза вокруг налоя, потом у кухмистера Завитаева поздравление примете — и дело с
концом. Вы — в одну сторону, она — в другую! Мило! благородно!
Уже ко времени Константина всё понимание учения свелось к резюме, утвержденным светской властью, — резюме споров, происходивших на соборе, — к символу веры, в котором значится: верую в то-то, то-то и то-то и под
конец — в единую, святую, соборную и апостольскую
церковь, т. е. в непогрешимость тех лиц, которые называют себя
церковью, так что всё свелось к тому, что человек верит уже не богу, не Христу, как они открылись ему, а тому, чему велит верить
церковь.
В 1747 году 4 декабря Елизавета Петровна указом повелела выстроить
церковь в новостроящемся дворце, что у Аничкова моста, во имя Воскресения Христова, в больших палатах, во флигеле, что на Невской перспективе. Работы по устройству
церкви продолжались до
конца 1750 года, под надзором графа Растрелли. Место для императрицы было поручено сделать столярному мастеру Шмидту, по рисунку Баджелли, резные же работы были отданы мастеру Дункорту.
И как поставили кушанья в покоях на стороне ее императорского величества, подле малой комнатной
церкви, в трех покоях: в 1 большом 2 стола с балдахином на 80 персон; во 2-м — 2 стола на 80 же персон; в 3-м покое на 20 персон, то за столом обыкновенно под балдахином поместилась невеста подле ее матери, по правую сторону ее высочество государыня великая княгиня; по левую же ее светлость вдовствующая ландграфиня Гессен-Гомбургская; в
конце стола, из высочайшей милости, изволила присутствовать ее императорское величество; подле ее величества по правую и левую сторону сидели господа послы; во время стола за стульями у послов стояли камер-пажи; затем сидели знатнейшие дамы.
Отсюда открывается обширная плоская покатость, в
конце которой почти за двадцать с лишком верст мелькают золотые главы городских
церквей, а сзади вековой лес, которому нет перерыва до сплошного полесья. Здесь глубокая тишина и прохлада.
Было еще темно, но кое-где в домах уже засветились огни и в
конце улицы из-за казармы стала подниматься бледная луна. Лаптев сидел у ворот на лавочке и ждал, когда кончится всенощная в
церкви Петра и Павла. Он рассчитывал, что Юлия Сергеевна, возвращаясь от всенощной, будет проходить мимо, и тогда он заговорит с ней и, быть может, проведет с ней весь вечер.
Порою меж клубами ладанного дыма являлась недотыкомка, дымная, синеватая; глазки блестели огоньками, она с легким звяканьем носилась иногда по воздуху, но недолго, а все больше каталась в ногах у прихожан, издевалась над Передоновым и навязчиво мучила. Она, конечно, хотела напугать Передонова, чтобы он ушел из
церкви до
конца обедни. Но он понимал ее коварный замысел и не поддавался.