Неточные совпадения
В ту ж минуту
приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу и говорить, гляжу просто ему в глаза,
как дура; я думаю, что он подумал, что я сумасшедшая.
Сами изволили видеть,
как старались, когда пахали и сеяли: по чапорухе водки
приказали подать».
В это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто,
как, в чем и на чем ехал, считая числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин,
приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
— Есть у меня, пожалуй, трехмиллионная тетушка, — сказал Хлобуев, — старушка богомольная: на церкви и монастыри дает, но помогать ближнему тугенька. А старушка очень замечательная. Прежних времен тетушка, на которую бы взглянуть стоило. У ней одних канареек сотни четыре. Моськи, и приживалки, и слуги,
каких уж теперь нет. Меньшому из слуг будет лет шестьдесят, хоть она и зовет его: «Эй, малый!» Если гость как-нибудь себя не так поведет, так она за обедом
прикажет обнести его блюдом. И обнесут, право.
Совершенно успокоившись и укрепившись, он с небрежною ловкостью бросился на эластические подушки коляски,
приказал Селифану откинуть кузов назад (к юрисконсульту он ехал с поднятым кузовом и даже застегнутой кожей) и расположился, точь-в-точь
как отставной гусарский полковник или сам Вишнепокромов — ловко подвернувши одну ножку под другую, обратя с приятностью ко встречным лицо, сиявшее из-под шелковой новой шляпы, надвинутой несколько на ухо.
—
Как же, а я
приказал самовар. Я, признаться сказать, не охотник до чаю: напиток дорогой, да и цена на сахар поднялась немилосердная. Прошка! не нужно самовара! Сухарь отнеси Мавре, слышишь: пусть его положит на то же место, или нет, подай его сюда, я ужо снесу его сам. Прощайте, батюшка, да благословит вас Бог, а письмо-то председателю вы отдайте. Да! пусть прочтет, он мой старый знакомый.
Как же! были с ним однокорытниками!
Фронтон тоже никак не пришелся посреди дома,
как ни бился архитектор, потому что хозяин
приказал одну колонну сбоку выкинуть, и оттого очутилось не четыре колонны,
как было назначено, а только три.
— Она за этой дверью; только я сам нынче напрасно хотел ее видеть: сидит в углу, закутавшись в покрывало, не говорит и не смотрит: пуглива,
как дикая серна. Я нанял нашу духанщицу: она знает по-татарски, будет ходить за нею и приучит ее к мысли, что она моя, потому что она никому не будет принадлежать, кроме меня, — прибавил он, ударив кулаком по столу. Я и в этом согласился… Что
прикажете делать? Есть люди, с которыми непременно должно соглашаться.
Итак, я начал рассматривать лицо слепого; но что
прикажете прочитать на лице, у которого нет глаз? Долго я глядел на него с невольным сожалением,
как вдруг едва приметная улыбка пробежала по тонким губам его, и, не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп,
как оно кажется; напрасно я старался уверить себя, что бельмы подделать невозможно, да и с
какой целью? Но что делать? я часто склонен к предубеждениям…
Я не шучу-с! — проговорил шепотом Порфирий, но на этот раз в лице его уже не было давешнего бабьи-добродушного и испуганного выражения; напротив, теперь он прямо
приказывал, строго, нахмурив брови и
как будто разом нарушая все тайны и двусмысленности.
Может быть, детский ум его давно решил, что так, а не иначе следует жить,
как живут около него взрослые. Да и
как иначе
прикажете решить ему? А
как жили взрослые в Обломовке?
—
Как ты смеешь, когда барин
приказывает? — закричал Тарантьев. — Что ты, Илья Ильич, его в смирительный дом не отправишь?
Она мечтала,
как «
прикажет ему прочесть книги», которые оставил Штольц, потом читать каждый день газеты и рассказывать ей новости, писать в деревню письма, дописывать план устройства имения, приготовиться ехать за границу, — словом, он не задремлет у нее; она укажет ему цель, заставит полюбить опять все, что он разлюбил, и Штольц не узнает его, воротясь.
— Что же, природу
прикажете изображать: розы, соловья или морозное утро, между тем
как все кипит, движется вокруг? Нам нужна одна голая физиология общества; не до песен нам теперь…
— Да
как теперь
прикажете:
У нас по положению
Три дня в неделю барские,
С тягла: работник с лошадью,
Подросток или женщина,
Да полстарухи в день,
Господский срок кончается…
И точно: час без малого
Последыш говорил!
Язык его не слушался:
Старик слюною брызгался,
Шипел! И так расстроился,
Что правый глаз задергало,
А левый вдруг расширился
И — круглый,
как у филина, —
Вертелся колесом.
Права свои дворянские,
Веками освященные,
Заслуги, имя древнее
Помещик поминал,
Царевым гневом, Божиим
Грозил крестьянам, ежели
Взбунтуются они,
И накрепко
приказывал,
Чтоб пустяков не думала,
Не баловалась вотчина,
А слушалась господ!
Частный пристав. Да так,
как вы
приказывали. Квартального Пуговицына я послал с десятскими подчищать тротуар.
Как бы, я воображаю, все переполошились: «Кто такой, что такое?» А лакей входит (вытягиваясь и представляя лакея):«Иван Александрович Хлестаков из Петербурга,
прикажете принять?» Они, пентюхи, и не знают, что такое значит «
прикажете принять».
Почтмейстер. Куды воротить! Я,
как нарочно,
приказал смотрителю дать самую лучшую тройку; черт угораздил дать и вперед предписание..
Артемий Филиппович. Вот и смотритель здешнего училища… Я не знаю,
как могло начальство поверить ему такую должность: он хуже, чем якобинец, и такие внушает юношеству неблагонамеренные правила, что даже выразить трудно. Не
прикажете ли, я все это изложу лучше на бумаге?
Только два больших тома «Histoire des voyages», [«История путешествий» (фр.).] в красных переплетах, чинно упирались в стену; а потом и пошли, длинные, толстые, большие и маленькие книги, — корочки без книг и книги без корочек; все туда же, бывало, нажмешь и всунешь, когда
прикажут перед рекреацией привести в порядок библиотеку,
как громко называл Карл Иваныч эту полочку.
Левин очень хорошо знал, что «
как бы не тронулся» значило, что семянной английский овес уже испортили, — опять не сделали того, что он
приказывал.
— Этот сыр не дурен.
Прикажете? — говорил хозяин. — Неужели ты опять был на гимнастике? — обратился он к Левину, левою рукой ощупывая его мышцу. Левин улыбнулся, напружил руку, и под пальцами Степана Аркадьича,
как круглый сыр, поднялся стальной бугор из-под тонкого сукна сюртука.
— Куда
прикажете? — спросил Петр пред тем,
как садиться на козлы.
— Каша а ла рюсс,
прикажете? — сказал Татарин,
как няня над ребенком, нагибаясь над Левиным.
— Дарья Александровна
приказали доложить, что они уезжают. Пускай делают,
как им, вам то есть, угодно, — сказал он, смеясь только глазами, и, положив руки в карманы и склонив голову на бок, уставился на барина.
Княгиня Бетси, не дождавшись конца последнего акта, уехала из театра. Только что успела она войти в свою уборную, обсыпать свое длинное бледное лицо пудрой, стереть ее, оправиться и
приказать чай в большой гостиной,
как уж одна за другою стали подъезжать кареты к ее огромному дому на Большой Морской. Гости выходили на широкий подъезд, и тучный швейцар, читающий по утрам, для назидания прохожих, за стеклянною дверью газеты, беззвучно отворял эту огромную дверь, пропуская мимо себя приезжавших.
Он переносил свой,
как он выражался, плен довольно терпеливо, только уж очень возился с туалетом и все
приказывал курить одеколоном.
— Нет, это мешает, мешает! — воскликнула Евдоксия и
приказала, однако, своей прислужнице распорядиться и насчет завтрака, и насчет шампанского. —
Как вы об этом думаете? — прибавила она, обращаясь к Базарову. — Я уверена, вы разделяете мое мнение.
— Да не
прикажете ли лавочку из избы вынести?.. Не требуется?..
Как угодно.
«Ну, — прошамшила ведьма, — я скажу Марье Ильиничне;
как она
прикажет; а вы заезжайте дня через два».
— Только вот беда моя: случается, целая неделя пройдет, а я не засну ни разу. В прошлом году барыня одна проезжала, увидела меня, да и дала мне сткляночку с лекарством против бессонницы; по десяти капель
приказала принимать. Очень мне помогало, и я спала; только теперь давно та сткляночка выпита… Не знаете ли, что это было за лекарство и
как его получить?
Вот вхожу я в переднюю, спрашиваю: «Дома?..» А мне высокий такой лакей говорит: «
Как об вас доложить
прикажете?» Я говорю: «Доложи, братец, дескать, помещик Каратаев приехал о деле переговорить».
— Да я их и третьёго дня и вчерась спрашивал, — подхватил оробевший казачок, — не
прикажете ли, говорю, Пантелей Еремеич, за священником сбегать? «Молчи, говорит, дурак. Не в свое дело не суйся». А сегодня,
как я стал докладывать, — только посмотрели на меня да усом повели.
— И сам ума не приложу, батюшка, отцы вы наши: видно, враг попутал. Да, благо, подле чужой межи оказалось; а только, что греха таить, на нашей земле. Я его тотчас на чужой-то клин и
приказал стащить, пока можно было, да караул приставил и своим заказал: молчать, говорю. А становому на всякий случай объяснил: вот
какие порядки, говорю; да чайком его, да благодарность… Ведь что, батюшка, думаете? Ведь осталось у чужаков на шее; а ведь мертвое тело, что двести рублев —
как калач.
— Нет, Хорь в город уехал, — отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых,
как снег, зубов. — Тележку заложить
прикажете?
— А я, батюшка, не жалуюсь. И слава Богу, что в рыболовы произвели. А то вот другого, такого же,
как я, старика — Андрея Пупыря — в бумажную фабрику, в черпальную, барыня
приказала поставить. Грешно, говорит, даром хлеб есть… А Пупырь-то еще на милость надеялся: у него двоюродный племянник в барской конторе сидит конторщиком; доложить обещался об нем барыне, напомнить. Вот те и напомнил!.. А Пупырь в моих глазах племяннику-то в ножки кланялся.
— Размежевались, батюшка, всё твоею милостью. Третьего дня сказку подписали. Хлыновские-то сначала поломались… поломались, отец, точно. Требовали… требовали… и бог знает, чего требовали; да ведь дурачье, батюшка, народ глупый. А мы, батюшка, милостью твоею благодарность заявили и Миколая Миколаича посредственника удовлетворили; всё по твоему приказу действовали, батюшка;
как ты изволил
приказать, так мы и действовали, и с ведома Егора Дмитрича всё действовали.
«Здесь собрались представители тех, которые стояли на коленях, тех, кого расстреливали, и те, кто
приказывает расстреливать. Люди, в массе, так же бездарны и безвольны,
как этот их царь. Люди только тогда становятся силой, творящей историю, когда во главе их становится какой-нибудь смельчак, бывший поручик Наполеон Бонапарте. Да, — “так было, так будет”».
Самгин, крепко стиснув зубы, сидел за столом, ожидая, когда пьяные уйдут, а
как только они, рыча,
как два пса, исчезли, позвонил Агафье и
приказал...
— Я там немножко поссорился, чтоб рассеять скуку, — ответил Тагильский небрежно, толкнул ногою дверь ресторана и строго
приказал лакею найти его перчатки, книгу. В ресторане он стал
как будто трезвее и за столиком, пред бутылкой удельного вина стал рассказывать вполголоса, с явным удовольствием...
— Отец мой несчастливо в карты играл, и когда, бывало, проиграется,
приказывает маме разбавлять молоко водой, — у нас было две коровы. Мама продавала молоко, она была честная, ее все любили, верили ей. Если б ты знал,
как она мучилась, плакала, когда ей приходилось молоко разбавлять. Ну, вот, и мне тоже стыдно, когда я плохо пою, — понял?
Место Анфимьевны заняла тощая плоскогрудая женщина неопределенного возраста; молчаливая,
как тюремный надзиратель, она двигалась деревянно, неприятно смотрела прямо в лицо, — глаза у нее мутновато-стеклянные; когда Варвара
приказывала ей что-нибудь, она, с явным усилием размыкая тонкие, всегда плотно сжатые губы, отвечала двумя словами...
— Приходите скорей, — сказала она странным тоном,
как бы
приказывая.
В номере гостиницы, покрикивая так же громко,
как на вокзале, Алина
приказывала старику лакею...
— Ну, идемте смотреть город, — скорее
приказала, чем предложила она. Клим счел невежливым отказаться и часа три ходил с нею в тумане, по скользким панелям, смазанным какой-то особенно противной грязью, не похожей на жирную грязь провинции. Марина быстро и твердо,
как солдат, отбивала шаг, в походке ее была та же неудержимость,
как в словах, но простодушие ее несколько подкупало Клима.
— Из Брянска попал в Тулу. Там есть серьезные ребята. А ну-ко, думаю, зайду к Толстому? Зашел. Поспорили о евангельских мечах. Толстой сражался тем тупым мечом, который Христос
приказал сунуть в ножны. А я — тем, о котором было сказано: «не мир, но меч», но против этого меча Толстой оказался неуязвим,
как воздух. По отношению к логике он весьма своенравен. Ну, не понравились мы друг другу.
— Вы рассуждаете так,
как будто история, мачеха ваша,
приказала вам: «Ваня, сделай революцию!» А вы мачехе не верите, революции вам не хочется, и, сделав кислое личико, вы читаете мне из корана Эдуарда Бернштейна, подтверждая его Рихтером и Ле-Боном, — не надо делать революцию!
— Н-да, чудим, — сказал Стратонов, глядя в лицо Варвары,
как на циферблат часов. — Представь меня, Максим, —
приказал он, подняв над головой бобровую шапку и как-то глупо, точно угрожая, заявил Варваре: — Я знаком с вашим мужем.