Неточные совпадения
— Нет! — не
шутя, задумчиво,
как бы глядя в прошедшее, говорила Ольга. — Я люблю его не по-прежнему, но есть что-то, что я люблю в нем, чему я, кажется, осталась верна и не изменюсь,
как иные…
— Понимаете? Графу-то Муравьеву пришлось
бы сказать о свиной голове: «Сие есть тело мое!» А? Ведь вот
как шутили!
Говорил он не воодушевленно,
как бы отчитываясь пред Самгиным в своих наблюдениях. Клим
пошутил...
— Прошу не
шутить, — посоветовал жандарм, дергая ногою, — репеек его шпоры задел за ковер под креслом, Климу захотелось сказать об этом офицеру, но он промолчал, опасаясь, что Иноков поймет вежливость
как угодливость. Клим подумал, что, если б Инокова не было, он вел
бы себя как-то иначе. Иноков вообще стеснял, даже возникало опасение, что грубоватые его шуточки могут как-то осложнить происходящее.
— Ничего, брат… я так с испугу. Ах, Дмитрий! Давеча эта кровь отца… — Алеша заплакал, ему давно хотелось заплакать, теперь у него вдруг
как бы что-то порвалось в душе. — Ты чуть не убил его… проклял его… и вот теперь… сейчас… ты
шутишь шутки… «кошелек или жизнь»!
«Столько лет учил вас и, стало быть, столько лет вслух говорил, что
как бы и привычку взял говорить, а говоря, вас учить, и до того сие, что молчать мне почти и труднее было
бы, чем говорить, отцы и братия милые, даже и теперь при слабости моей», —
пошутил он, умиленно взирая на толпившихся около него.
— Не совсем
шутили, это истинно. Идея эта еще не решена в вашем сердце и мучает его. Но и мученик любит иногда забавляться своим отчаянием,
как бы тоже от отчаяния. Пока с отчаяния и вы забавляетесь — и журнальными статьями, и светскими спорами, сами не веруя своей диалектике и с болью сердца усмехаясь ей про себя… В вас этот вопрос не решен, и в этом ваше великое горе, ибо настоятельно требует разрешения…
«Господин исправник, будьте, говорю, нашим, так сказать, Направником!» — «
Каким это, говорит, Направником?» Я уж вижу с первой полсекунды, что дело не выгорело, стоит серьезный, уперся: «Я, говорю,
пошутить желал, для общей веселости, так
как господин Направник известный наш русский капельмейстер, а нам именно нужно для гармонии нашего предприятия вроде
как бы тоже капельмейстера…» И резонно ведь разъяснил и сравнил, не правда ли?
— Нет, не
шутя скажу, что не хорошо сделал, батюшка, что заговорил с Марфенькой, а не со мной. Она дитя,
как бывают дети, и без моего согласия ничего
бы не сказала. Ну, а если б я не согласилась?
«Если неправда, зачем она сказала это? для шутки — жестокая шутка! Женщина не станет
шутить над любовью к себе, хотя
бы и не разделяла ее. Стало быть — не верит мне… и тому, что я чувствую к ней,
как я терзаюсь!»
— Персидская ромашка! О нет, вы не
шутите, это в жизни вещь великая. Не будь ее на свете — не был
бы я таким,
каким вы меня видите, а мой патрон не состоял
бы в членах Общества драматических писателей и не получал
бы тысячи авторского гонорара, а «Собачий зал»… Вы знаете, что такое «Собачий зал»?..
— Папа, поедем в Америку, когда m-r Бьюмонт купит у тебя завод, — сказала
шутя Катерина Васильевна: — я там буду что-нибудь делать. Ах,
как бы я была рада!
Из этого разговора ты увидел, что Рахметову хотелось
бы выпить хересу, хоть он и не пьет, что Рахметов не безусловно «мрачное чудовище», что, напротив, когда он за каким-нибудь приятным делом забывает свои тоскливые думы, свою жгучую скорбь, то он и
шутит, и весело болтает, да только, говорит, редко мне это удается, и горько, говорит, мне, что мне так редко это удается, я, говорит, и сам не рад, что я «мрачное чудовище», да уж обстоятельства-то такие, что человек с моею пламенною любовью к добру не может не быть «мрачным чудовищем», а
как бы не это, говорит, так я
бы, может быть, целый день
шутил, да хохотал, да пел, да плясал.
Каким образом Петровна видела звезды на Серже, который еще и не имел их, да если б и имел, то, вероятно, не носил
бы при поездках на службе Жюли, это вещь изумительная; но что действительно она видела их, что не ошиблась и не хвастала, это не она свидетельствует, это я за нее также ручаюсь: она видела их. Это мы знаем, что на нем их не было; но у него был такой вид, что с точки зрения Петровны нельзя было не увидать на нем двух звезд, — она и увидела их; не
шутя я вам говорю: увидела.
— Полно дурить-то. Ах ты, Никита, Никита!.. Время нашел! — с досадой сказал Веденеев. — Не
шутя говорю тебе: ежели б она согласна была, да если
бы ее отдали за меня, кажется, счастливее меня человека на всем белом свете не было
бы… Сделай дружбу, Никита Сокровенный, Богом прошу тебя… Самому сказать — язык не поворотится…
Как бы знал ты,
как я тебя дожидался!.. В полной надежде был, что ты устроишь мое счастье.
«Если
бы меня судьба не изломала так жестоко, — подумала Тамара, с удовольствием следя за его движениями, — то вот человек, которому я бросила
бы свою жизнь
шутя, с наслаждением, с улыбкой,
как бросают возлюбленному сорванную розу…»
Вот Соловьев — тот хотя и говорил непонятно,
как и прочее большинство знакомых ей студентов, когда они
шутили между собой или с девицами в общем зале (отдельно, в комнате, все без исключения мужчины, все,
как один, говорили и делали одно и то же), однако Соловьеву она поверила
бы скорее и охотнее.
— Ну ладно, ладно. Будет шутку
шутить… Рассказывай,
как в самом деле ихняя затея варилась, — прервал Колышкин. — Глазком
бы посмотреть,
как плуты моего крестного оплетать задумали, — с усмешкой прибавил он. — Сидят небось важно, глядят задумчиво, не улыбнутся, толкуют чинно, степенно… А крестный себе на уме, попирает смех на сердце, а сам бровью не моргнет: «Толкуйте, мол, голубчики, распоясывайтесь, выкладывайте, что у вас на уме сидит, а мне
как вас насквозь не видеть?..» Ха-ха-ха!..
— Помнишь,
как вы тогда со смотрин из Кижиц пришли? Шутки я тогда с Марьей
шутил, хорошо
бы, мол, Евграфа Макарыча подчалить? Шутки-то на правду стали походить.
— Знаю, знаю, — перебил меня Гагин. — Я не имею никакого права требовать от вас ответа, и вопрос мой — верх неприличия… Но что прикажете делать? С огнем
шутить нельзя. Вы не знаете Асю; она в состоянии занемочь, убежать, свиданье вам назначить… Другая умела
бы все скрыть и выждать — но не она. С нею это в первый раз, — вот что беда! Если б вы видели,
как она сегодня рыдала у ног моих, вы
бы поняли мои опасения.
— Ах, Татьяна Павловна, зачем
бы вам так с ним теперь! Да вы
шутите, может, а? — прибавила мать, приметив что-то вроде улыбки на лице Татьяны Павловны. Татьяны Павловнину брань и впрямь иногда нельзя было принять за серьезное, но улыбнулась она (если только улыбнулась), конечно, лишь на мать, потому что ужасно любила ее доброту и уж без сомнения заметила,
как в ту минуту она была счастлива моею покорностью.
Феодосий Гаврилыч внимательно вскидывал свой шарик и старался поймать его, — у него глаза даже были налиты кровью. Янгуржеев же совершал игру почти
шутя, и, только
как бы желая поскорее кончить партию, он подбросил шарик сильно по прямой линии вверх и затем, без всякого труда поймав его на палочку, проговорил...
В вашем доме этот господин губернатор… когда вы разговаривали с ним о разных ваших упущениях при постройке дома, он
как бы больше
шутил с вами, находя все это, вероятно, вздором, пустяками, — и в то же время меня, человека неповинного ни в чем и только исполнившего честно свой долг, предает суду; с таким бесстыдством поступать в общественной деятельности можно только в азиатских государствах!
Мужики, неся гроб, по свойству русских людей — позубоскалить при каждом деле,
как бы оно неприятно ни было, и тут не утерпели и
пошутили.
Вообще он говорил с некоторой
как бы насмешливою улыбкой, так что, пожалуй, трудно было и разобрать, искренно он говорит или
шутит.
Зоя Денисовна, вы
шутите. Но это, я
бы сказала, суровая шутка. Мне нечем уплатить за то, что я сшила, я не знаю,
как быть, а вы…
Клиент удивленно смотрит на него; но видя, что господин адвокат не
шутит, поспешно обращается вспять, нагнув голову и
как бы уклоняясь от удара.
— Смотри,
как бы ты не остался с опытом, а он с деньгами, —
пошутил князь.
И она, подняв руку
как бы для благословения,
шутя и кокетливо дотронулась до его лба кончиками своих пальцев.
«Ведь не может же быть, чтобы мистификация! Да и с
какой же стати?» — рассуждал он сам с собою. — «
Какой же дурак, ради одной шутки, станет посылать такие деньги? А если кто-нибудь и решился оказать мне помощь, так тот, конечно, не стал
бы шутить и издеваться надо мною. Это было
бы несообразно».
— Нет, нет! Но
шутить довольно,
как бы то ни было, а в Россию ехать не могу.
Но чем кротче это всеми принималось, тем более Форова обнаруживала беспокойства и желания проникнуть в тайну семейного быта новобрачной племянницы и изобретала в своей голове планы,
как бы за это взяться, и сердилась, когда Синтянина, кротко выслушивая эти планы, или разбивала их, или
шутила и говорила, что майорше просто нечего делать.
— В последний раз он рассказывал мне какую-то,
как я теперь припоминаю, ужасную историю, выдавая ее за истинное происшествие. Он, видимо, сам сочинил ее, но если
бы вы видели, с
каким серьезным видом он говорит всевозможные глупости… Я сначала, грешным делом, испугалась, приняла его за сумасшедшего, и только после догадалась, что он
шутит, что у него такая манера рассказывать… Просто умора.
— А не знаю, братцы… Сильно струсил, когда я ему сказал, что съем, если не уйдет. Ведь я
шутить не люблю, а так прямо и сказал: съем. Боюсь,
как бы он не околел со страху, пока я к вам летаю… Что же, сам виноват!
— Вот, говорит, копили вы, дедушка, деньги, копили, а — что купили? И начнёт учить, и начнёт, братец ты мой! А я — слушаю. Иной раз
пошутишь, скажешь ему: дурачок недоделанный, ведь это я тебя ради жадовал, чтоб тебе не пачкаться, чистеньким вперёд к людям доползти, это я под твои детские ножки в грязь-жадность лёг! А он — вам
бы, говорит, спросить меня сначала, хочу ли я этого. Да ведь тебя, говорю, и не было ещё на земле-то,
как уж я во всём грешен был, о тебе заботясь. Сердится он у меня, фыркает.
Гордон предлагал много мер для лучшего успеха осады, но его не слушали и поступали так, что всё
как будто
бы шутили.
Иногда вечером хозяева приглашали постояльца пить чай. За чаем Татьяна Власьевна весело
шутила, а её муж мечтал о том,
как бы хорошо разбогатеть сразу и — купить дом.
Хозяйка иногда хаживала к сестре… ну, и… сестра ей
шутила: «вот, говорит, вам
бы какого мужа».
Один наш арестантик, из особого отделения, крещеный калмык, Александр или Александра,
как звали его у нас, странный малый, плутоватый, бесстрашный и в то же время очень добродушный, рассказывал мне,
как он выходил свои четыре тысячи, рассказывал смеясь и
шутя, но тут же клялся пресерьезно, что если б с детства, с самого нежного, первого своего детства, он не вырос под плетью, от которой буквально всю жизнь его в своей орде не сходили рубцы с его спины, то он
бы ни за что не вынес этих четырех тысяч.
— Наталья Сергеевна! Я сейчас получила ваше странное письмо…
Как вам это могло прийти в голову? Да разве
бы я позволила себе так
шутить с вами?.. Хорошо ли вы везде искали?
— Ну вот! Слава богу! Я так рада… И
как вы могли подумать, что я стала
бы с вами так
шутить. Не хватало
бы, чтобы вы меня в краже заподозрили! — весело засмеялась она.
Страстьми земными несмущаем,
Он не терялся никогда. //.......... //..........
Бывало, в деле, под картечью
Всех рассмешит надутой речью,
Гримасой, фарсой площадной,
Иль неподдельной остротой.
Шутя однажды после спора
Всадил он другу пулю в лоб;
Шутя и сам он лег
бы в гроб, //..........
Порой, незлобен
как дитя,
Был добр и честен, но
шутя.
Но этого мало: он не женился и детей не имел, хотя у отца его была большая семья. Он рассуждал так: «Отцу
шутя можно было прожить! В то время и щуки были добрее, и окуни на нас, мелюзгу, не зарились. А хотя однажды он и попал было в уху, так и тут нашелся старичок, который его вызволил! А нынче,
как рыба-то в реках повывелась, и пискари в честь попали. Так уж тут не до семьи, а
как бы только самому прожить!»
Она видела,
как подмастерья разговаривали и
шутили с девушками,
как обхватывали их и прижимали к туловищу, когда танцевали: никогда
бы они так не держались с женами и дочерьми своих товарищей…
Я заговорила о петербургском спиритизме. Он начал мне рассказывать премилые анекдоты. Их у него должно быть несколько коробов набито. Я, когда говорю о спиритах, увлекаюсь, сержусь; а он
шутит спокойно,
как над детьми.
Как бы мне хотелось добиться его тона. Я думаю даже, что этот тон очень
бы шел к моему лицу и фигуре. Я бледная; а когда начинаю волноваться, лицо у меня пойдет все пятнами.
— Дай бог тебе счастье, если ты веришь им обоим! — отвечала она, и рука ее играла густыми кудрями беспечного юноши; а их лодка скользила неприметно вдоль по реке, оставляя белый змеистый след за собою между темными волнами; весла, будто крылья черной птицы, махали по обеим сторонам их лодки; они оба сидели рядом, и по веслу было в руке каждого; студеная влага с легким шумом всплескивала, порою озаряясь фосфорическим блеском; и потом уступала, оставляя быстрые круги, которые постепенно исчезали в темноте; — на западе была еще красная черта, граница дня и ночи; зарница,
как алмаз, отделялась на синем своде, и свежая роса уж падала на опустелый берег <Суры>; — мирные плаватели, посреди усыпленной природы, не думая о будущем,
шутили меж собою; иногда Юрий каким-нибудь движением заставлял колебаться лодку, чтоб рассердить, испугать свою подругу; но она умела отомстить за это невинное коварство; неприметно гребла в противную сторону, так что все его усилия делались тщетны, и челнок останавливался, вертелся… смех, ласки, детские опасения, всё так отзывалось чистотой души, что если б демон захотел искушать их, то не выбрал
бы эту минуту...
— Ну да, оправдывайся Грибоедовым! — произнесла Анна Юрьевна и больше не в состоянии была
шутить: предложение барона заметно ее встревожило; лицо Анны Юрьевны,
как бы против воли ее, приняло недовольное выражение, так что барон, заметив это, немножко даже струхнул, чтоб она не передумала своего решения.
По странному стечению обстоятельств, барон в эти минуты думал почти то же самое, что и княгиня: в начале своего прибытия в Москву барон, кажется, вовсе не
шутя рассчитывал составить себе партию с какой-нибудь купеческой дочкой, потому что, кроме
как бы мимолетного вопроса князю о московском купечестве, он на другой день своего приезда ни с того ни с сего обратился с разговором к работавшему в большом саду садовнику.
— Но, может быть, вам жаль переменить ваше графство на баронство? — спросил он ее
как бы несколько
шутя.
— На подобные вопросы обыкновенно не отвечают мужьям, — проговорила она,
как бы больше
шутя.