Неточные совпадения
Грушницкого страсть была декламировать: он
закидывал вас
словами, как скоро разговор выходил из круга обыкновенных понятий; спорить с ним я никогда не мог.
Лидия села в кресло,
закинув ногу на ногу, сложив руки на груди, и как-то неловко тотчас же начала рассказывать о поездке по Волге, Кавказу, по морю из Батума в Крым. Говорила она, как будто торопясь дать отчет о своих впечатлениях или вспоминая прочитанное ею неинтересное описание пароходов, городов, дорог. И лишь изредка вставляла несколько
слов, которые Клим принимал как ее
слова.
Кричавший стоял на парте и отчаянно изгибался, стараясь сохранить равновесие, на ногах его были огромные ботики, обладавшие самостоятельным движением, — они съезжали с парты.
Слова он произносил немного картавя и очень пронзительно. Под ним, упираясь животом в парту, стуча кулаком по ней, стоял толстый человек,
закинув голову так, что на шее у него образовалась складка, точно калач; он гудел...
Она задохнулась, замолчала, двигая стул, постукивая ножками его по полу, глаза ее фосфорически блестели, раза два она открывала рот, но, видимо, не в силах сказать
слова, дергала головою,
закидывая ее так высоко, точно невидимая рука наносила удары в подбородок ей. Потом, оправясь, она продолжала осипшим голосом, со свистом, точно сквозь зубы...
— А этого самого бродяги. В тоску меня вогнал своими
словами. Я всю ночь, почитай, не спал. И все загадки загадывает. «А картошку, грит, любишь?» Уж я думал, думал, к чему это он молвил, едва догадался. Он это про бунт словечко
закинул.
Ровно в сердце кольнуло то
слово Манефу. Побледнела она, и глаза у ней засверкали. Быстро поднялась она с места и,
закинув руки за спину, крупными, твердыми шагами стала ходить взад и вперед по келье. Душевная борьба виделась в каждом ее
слове, в каждом ее движенье.
Под эти
слова вошли они в перелесок. Там укрылись в молодом частом ельнике да в кудрявых кустах можжевеловых. Остановилась Фленушка, вспыхнули очи, заискрились, заревом покрылись щеки, и улыбка в лице просияла.
Закинув слегка голову, широко распахнула руками и тихо промолвила...
Бывши на Настиных похоронах, сама
закинула такое
слово Патапу Максимычу.
Егор Егорыч почти не слыхал его
слов и в изнеможении
закинул голову на спинку кресла: для него не оставалось уже никакого сомнения, что ответ от Рыжовых будет неблагоприятный ему.
Плакала, слушая эту проповедь, почти навзрыд Сусанна; у Егора Егорыча также текли слезы; оросили они и глаза Сверстова, который нет-нет да и
закидывал свою курчавую голову назад; кого же больше всех произнесенное отцом Василием
слово вышибло, так сказать, из седла, так это gnadige Frau, которая перед тем очень редко видала отца Василия, потому что в православную церковь она не ходила, а когда он приходил в дом, то почти не обращала на него никакого внимания; но тут, увидав отца Василия в золотой ризе, с расчесанными седыми волосами, и услыхав, как он красноречиво и правильно рассуждает о столь возвышенных предметах, gnadige Frau пришла в несказанное удивление, ибо никак не ожидала, чтобы между русскими попами могли быть такие светлые личности.
Такие разговоры повторялись каждый день с небольшими вариациями, но последнего
слова никто не говорил, а всё ходили кругом да около. Старый Тит стороной вызнал, как думают другие старики. Раза два,
закинув какое-нибудь заделье, он объехал почти все покосы по Сойге и Култыму и везде сталкивался со стариками. Свои туляки говорили все в одно
слово, а хохлы или упрямились, или хитрили. Ну, да хохлы сами про себя знают, а Тит думал больше о своем Туляцком конце.
Мать оперлась спиной о стену и,
закинув голову, слушала их негромкие, взвешивающие
слова. Встала Татьяна, оглянулась и снова села. Ее зеленые глаза блестели сухо, когда она недовольно и с пренебрежением на лице посмотрела на мужиков.
Остановив Власову, он одним дыханием и не ожидая ответов
закидал ее трескучими и сухими
словами...
— Нет, это-то, положим, я сказал, но сказал умно: я
закинул только
слово.
— Пойдемте — вот сюда, — сказала она ему,
закинув раскрытый зонтик за плечо. — Я в здешнем парке как дома: поведу вас по хорошим местам. И знаете что (она часто употребляла эти два
слова): мы с вами не будем говорить теперь об этой покупке; мы о ней после завтрака хорошенько потолкуем; а вы должны мне теперь рассказать о себе… чтобы я знала, с кем я имею дело. А после, если хотите, я вам о себе порасскажу. Согласны?
Лунёв тоже смотрел, как она воробушком прыгает по магазину, и молча ждал, что она ещё спросит, готовый
закидать её тяжёлыми, обидными
словами.
— Звонят! Где это звонят? — И с этими
словами внезапно вздрогнула, схватилась за грудь, упала навзничь и закричала: — Он, что ж это! Больно мне! Больно! Ох, как больно! Помогите хоть чем-нибудь. А-а! В-о-т о-н-а смерть! Жить!.. А!.. ах! жить, еще, жить хочу! — крикнула громким, резким голосом Дора и как-то неестественно
закинула назад голову.
Но вот что я увидала еще яснее, чем в тот раз: он не
закидывает тебя мудреными
словами; но расстояние между им и женщиной неизмеримо больше, чем, например, между мной и Степой…
Сказав это, она робко и краснея взглянула на мужа и с тоскою ожидала
слов его. По мере того как он ее слушал, насмешливая улыбка показывалась на его губах. Он перестал ходить и остановился прямо перед нею,
закинув назад руки. Он, казалось, рассматривал ее смущение, наблюдал его, любовался им; чувствуя над собой его пристальный взгляд, она смешалась. Он переждал мгновение, как будто ожидая чего-нибудь далее. Смущение ее удвоилось. Наконец он прервал тягостную сцену тихим долгим язвительным смехом...
Мы вошли к Истомину; он лежал на диване,
закинув руки за затылок и уложив ногу на ногу. При нашем приходе он прищурил глаза, но не приподнялся и не сказал ни
слова.
Евсей, с радостью слушая эти
слова, незаметно разглядывал молодое лицо, сухое и чистое, с хрящеватым носом, маленькими усами и клочком светлых волос на упрямом подбородке. Человек сидел, упираясь спиной в угол вагона,
закинув ногу на ногу, он смотрел на публику умным взглядом голубых глаз и, говорил, как имеющий власть над
словами и мыслями, как верующий в их силу.
Другой был Потап Корнеевич, не больше. Человек не то что с умом, но боек на
словах;
закидывал других речью, и для себя и для них бестолковою, правда; но уже зато в карман за
словами не лазил, не останавливаясь, сыпал
словами, как из мешка горохом.
— Эх, бабы, бабы! — подхватила третья, не прерывавшая еще ни разу молчания. — Ну, что вы ее словами-то
закидываете?.. Нешто она разве не знала замужнего житья? Хоть на тебя небось, Домна, было ей время наглядеться, а ты же еще и уговариваешь ее… Эх! Знамая песня: чужую беду руками разведу, а к своей так ума не приложу… век с мужем-то изжить не поле перейти… она, чай, сама это ведает…
1-й мужик. А ты помни, как он
слово закинул, чтоб мяту сеять? Тоже понимать надо.
— Право, странно. Я знаю, бывает, что какой-нибудь особенный запах, или предмет необыкновенной формы, или резкий мотив вызывают в памяти целую картину из давно пережитого. Я помню: умирал при мне человек; шарманщик-итальянец остановился перед раскрытым окном, и в ту самую минуту, когда больной уже сказал свои последние бессвязные
слова и,
закинув голову, хрипел в агонии, раздался пошлый мотив из «Марты...