Неточные совпадения
Происшествие этого вечера произвело на меня довольно глубокое впечатление и раздражило мои нервы; не знаю наверное, верю ли я теперь предопределению или нет, но в этот вечер я ему твердо верил:
доказательство было разительно, и я, несмотря на
то что посмеялся над нашими предками и их услужливой астрологией, попал невольно в их колею; но я остановил себя вовремя на этом опасном пути и, имея правило ничего не отвергать решительно и ничему не вверяться слепо, отбросил метафизику в сторону и стал смотреть под ноги.
Нет ничего парадоксальнее женского ума: женщин трудно убедить в чем-нибудь, надо их довести до
того, чтоб они убедили себя сами; порядок
доказательств, которыми они уничтожают свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики.
— Вот ваше письмо, — начала она, положив его на стол. — Разве возможно
то, что вы пишете? Вы намекаете на преступление, совершенное будто бы братом. Вы слишком ясно намекаете, вы не смеете теперь отговариваться. Знайте же, что я еще до вас слышала об этой глупой сказке и не верю ей ни в одном слове. Это гнусное и смешное подозрение. Я знаю историю и как и отчего она выдумалась. У вас не может быть никаких
доказательств. Вы обещали доказать: говорите же! Но заранее знайте, что я вам не верю! Не верю!..
— Какое мне дело, что вам в голову пришли там какие-то глупые вопросы, — вскричал он. — Это не доказательство-с! Вы могли все это сбредить во сне, вот и все-с! А я вам говорю, что вы лжете, сударь! Лжете и клевещете из какого-либо зла на меня, и именно по насердке за
то, что я не соглашался на ваши вольнодумные и безбожные социальные предложения, вот что-с!
Тарантьев был человек ума бойкого и хитрого; никто лучше его не рассудит какого-нибудь общего житейского вопроса или юридического запутанного дела: он сейчас построит теорию действий в
том или другом случае и очень тонко подведет
доказательства, а в заключение еще почти всегда нагрубит
тому, кто с ним о чем-нибудь посоветуется.
— Можно, Иван Матвеевич: вот вам живое
доказательство — я! Кто же я? Что я такое? Подите спросите у Захара, и он скажет вам: «Барин!» Да, я барин и делать ничего не умею! Делайте вы, если знаете, и помогите, если можете, а за труд возьмите себе, что хотите, — на
то и наука!
Если мы скажем и утвердим ясными доводами, что ценсура с инквизициею принадлежат к одному корню; что учредители инквизиции изобрели ценсуру,
то есть рассмотрение приказное книг до издания их в свет,
то мы хотя ничего не скажем нового, но из мрака протекших времен извлечем, вдобавок многим другим, ясное
доказательство, что священнослужители были всегда изобретатели оков, которыми отягчался в разные времена разум человеческий, что они подстригали ему крылие, да не обратит полет свой к величию и свободе.
Власть моя, да пекуся о воскормлении вашем или небрегу о нем; да сохраню дни ваши или расточителем в них буду; оставлю вас живых или дам умрети завременно — есть ясное
доказательство, что вы мне не обязаны в
том, что живы.
Его доброе немецкое лицо, участие, с которым он старался угадать причину моих слез, заставляли их течь еще обильнее: мне было совестно, и я не понимал, как за минуту перед
тем я мог не любить Карла Иваныча и находить противными его халат, шапочку и кисточку; теперь, напротив, все это казалось мне чрезвычайно милым, и даже кисточка казалась явным
доказательством его доброты.
Он не позволял себе думать об этом и не думал; но вместе с
тем он в глубине своей души никогда не высказывая этого самому себе и не имея на
то никаких не только
доказательств, но и подозрений, знал несомненно, что он был обманутый муж, и был от этого глубоко несчастлив.
Для
того же, чтобы теоретически разъяснить всё дело и окончить сочинение, которое, сообразно мечтаниям Левина, должно было не только произвести переворот в политической экономии, но совершенно уничтожить эту науку и положить начало новой науке — об отношениях народа к земле, нужно было только съездить за границу и изучить на месте всё, что там было сделано в этом направлении и найти убедительные
доказательства, что всё
то, что там сделано, — не
то, что нужно.
Но, пробыв два месяца один в деревне, он убедился, что это не было одно из
тех влюблений, которые он испытывал в первой молодости; что чувство это не давало ему минуты покоя; что он не мог жить, не решив вопроса: будет или не будет она его женой; и что его отчаяние происходило только от его воображения, что он не имеет никаких
доказательств в
том, что ему будет отказано.
Он видел, что сложные условия жизни, в которых он находился, не допускали возможности
тех грубых
доказательств, которых требовал закон для уличения преступности жены; видел
то, что известная утонченность этой жизни не допускала и применения этих
доказательств, если б они и были, что применение этих
доказательств уронило бы его в общественном мнении более, чем ее.
Уже входя в детскую, он вспомнил, что такое было
то, что он скрыл от себя. Это было
то, что если главное
доказательство Божества есть Его откровение о
том, что есть добро,
то почему это откровение ограничивается одною христианскою церковью? Какое отношение к этому откровению имеют верования буддистов, магометан, тоже исповедующих и делающих добро?
— Признаю, — сказал Левин нечаянно и тотчас же подумал, что он сказал не
то, что думает. Он чувствовал, что, если он призна̀ет это, ему будет доказано, что он говорит пустяки, не имеющие никакого смысла. Как это будет ему доказано, он не знал, но знал, что это, несомненно, логически будет ему доказано, и он ждал этого
доказательства.
И все: несчастная мордва, татары, холопы, ратники, Жадов, поп Василий, дьяк Тишка Дрозд, зачинатели города и враги его — все были равномерно обласканы стареньким историком и за хорошее и за плохое, содеянное ими по силе явной необходимости.
Та же сила понудила горожан пристать к бунту донского казака Разина и уральского — Пугачева, а казачьи бунты были необходимы для
доказательства силы и прочности государства.
— Однако — и убийство можно понять. «Запрос в карман не кладется», — как говорят. Ежели стреляют в министра, я понимаю, что это запрос, заявление, так сказать: уступите, а
то — вот! И для
доказательства силы — хлоп!
Думали, что собственное признание преступника необходимо было для его полного обличения, — мысль не только неосновательная, но даже и совершенно противная здравому юридическому смыслу: ибо, если отрицание подсудимого не приемлется в
доказательство его невинности,
то признание его и
того менее должно быть
доказательством его виновности.
Но чтоб сверх сего действительно была по оной доверенности совершена где и когда на означенное спорное имение купчая, со стороны Дубровского никаких ясных
доказательств к делу с начала производства,
то есть с 18… года, и по сие время не представлено.
А что при вводе за него отказаться может все без остатка, предоставя между
тем генерал-аншефу Троекурову, буде он имеет о таковой своей претензии какие-либо ясные и законные
доказательства, может просить где следует особо.
На станции ** в доме смотрителя, о коем мы уже упомянули, сидел в углу проезжий с видом смиренным и терпеливым, обличающим разночинца или иностранца,
то есть человека, не имеющего голоса на почтовом тракте. Бричка его стояла на дворе, ожидая подмазки. В ней лежал маленький чемодан, тощее
доказательство не весьма достаточного состояния. Проезжий не спрашивал себе ни чаю, ни кофею, поглядывал в окно и посвистывал к великому неудовольствию смотрительши, сидевшей за перегородкою.
Заговорив о парусах, кстати скажу вам, какое впечатление сделала на меня парусная система. Многие наслаждаются этою системой, видя в ней
доказательство будто бы могущества человека над бурною стихией. Я вижу совсем противное,
то есть
доказательство его бессилия одолеть воду.
Напротив, судя по расходам, каких требуют разные учреждения, работы и особенно войны с кафрами, надо еще удивляться умеренности налогов. Лучшим
доказательством этой умеренности служит
то, что колония выдерживает их без всякого отягощения.
Оно, пожалуй, красиво смотреть со стороны, когда на бесконечной глади вод плывет корабль, окрыленный белыми парусами, как подобие лебедя, а когда попадешь в эту паутину снастей, от которых проходу нет,
то увидишь в этом не
доказательство силы, а скорее безнадежность на совершенную победу.
«Впрочем, примите эти слова как
доказательство только
того, что мне очень нравятся часы», — прибавил он.
Покуда шли эти толки, помощник градоначальника не дремал. Он тоже вспомнил о Байбакове и немедленно потянул его к ответу. Некоторое время Байбаков запирался и ничего, кроме «знать не знаю, ведать не ведаю», не отвечал, но когда ему предъявили найденные на столе вещественные
доказательства и сверх
того пообещали полтинник на водку,
то вразумился и, будучи грамотным, дал следующее показание...
— Если более ясных
доказательств не имеешь,
то не признаю! — столь твердо отвечал помощник градоначальника, что стряпчий защелкал зубами и заметался во все стороны.
«Это, дескать,
доказательство уже, так сказать, материальное, что есть
тот свет».
Эта бумажка была
тот самый документ, о котором Иван Федорович потом объявил Алеше как о «математическом
доказательстве», что убил отца брат Дмитрий.
Потому-то мне и надо было тогда ваше согласие, чтобы вы меня ничем не могли припереть-с, потому что где же у вас к
тому доказательство, я же вас всегда мог припереть-с, обнаружив, какую вы жажду имели к смерти родителя, и вот вам слово — в публике все бы
тому поверили и вам было бы стыдно на всю вашу жизнь.
— Слишком стыдно вам будет-с, если на себя во всем признаетесь. А пуще
того бесполезно будет, совсем-с, потому я прямо ведь скажу, что ничего такого я вам не говорил-с никогда, а что вы или в болезни какой (а на
то и похоже-с), али уж братца так своего пожалели, что собой пожертвовали, а на меня выдумали, так как все равно меня как за мошку считали всю вашу жизнь, а не за человека. Ну и кто ж вам поверит, ну и какое у вас есть хоть одно
доказательство?
Замечу кстати, что этот вопрос — действительно ли Федор Павлович недоплатил чего Мите? — прокурор с особенною настойчивостью предлагал потом и всем
тем свидетелям, которым мог его предложить, не исключая ни Алеши, ни Ивана Федоровича, но ни от кого из свидетелей не получил никакого точного сведения; все утверждали факт, и никто не мог представить хоть сколько-нибудь ясного
доказательства.
Ему внушили, что платье его, как запачканное кровью, должно «примкнуть к собранию вещественных
доказательств», оставить же его на нем они теперь «не имеют даже и права… в видах
того, чем может окончиться дело».
Но неужели одно
то, что этот клочок валялся на полу, есть
доказательство, что в нем были деньги и что деньги эти ограблены?
— А вот, — вынул вдруг Иван Федорович пачку денег, — вот деньги…
те самые, которые лежали вот в
том пакете, — он кивнул на стол с вещественными
доказательствами, — и из-за которых убили отца. Куда положить? Господин судебный пристав, передайте.
И что же: давеча сюда, в суд, приносят деньги, три тысячи рублей, — «
те самые, дескать, которые лежали вот в этом самом пакете, что на столе с вещественными
доказательствами, получил, дескать, вчера от Смердякова».
— Это еще не
доказательство, что не почивали (еще и еще смешок в зале). Могли ли, например, ответить в
ту минуту, если бы вас кто спросил о чем — ну, например, о
том, который у нас теперь год?
Тот свет и материальные
доказательства, ай-люли!
Важно и характерно было именно
то обстоятельство, что отыскался хоть один лишь факт, хоть одно лишь, положим самое мелкое,
доказательство, почти только намек на
доказательство, но которое все же хоть капельку свидетельствовало, что действительно существовала эта ладонка, что были в ней полторы тысячи и что подсудимый не лгал на предварительном следствии, когда в Мокром объявил, что эти полторы тысячи «были мои».
Генерал, как все старые люди, очевидно, раз напав на затверженное, говорил всё
то, что он повторял много раз в
доказательство их требовательности и неблагодарности.
— Екатерина Маслова, — начал председатель, обращаясь к третьей подсудимой, — вы обвиняетесь в
том, что, приехав из публичного дома в номер гостиницы «Мавритания» с ключом от чемодана купца Смелькова, вы похитили из этого чемодана деньги и перстень, — говорил он, как заученный урок, склоняя между
тем ухо к члену слева, который говорил, что пo списку вещественных
доказательств недостает склянки.
К этим людям он, ближе узнав их, причислил и
тех развращенных, испорченных людей, которых новая школа называет преступным типом и существование которых в обществе признается главным
доказательством необходимости уголовного закона и наказания.
Права их, по его словам, состояли в
том, что они могут спрашивать подсудимых через председателя, могут иметь карандаш и бумагу и могут осматривать вещественные
доказательства. Обязанность состояла в
том, чтобы они судили не ложно, а справедливо. Ответственность же их состояла в
том, что в случае несоблюдения тайны совещаний и установления сношений с посторонними они подвергались наказанию.
— Если мне не верите —
то у вас есть
доказательство, — сказал он.
— Это еще не
доказательство сумасшествия. Помните, что и
того, у кого у первого родилась идея о силе пара, тоже посадили за нее в сумасшедший дом, — заметил Марк.
Суду было мало
того доказательства, что изменившего супружеской верности застали в кровати; требовались еще такие подробности, которые никогда ни одно третье лицо не может видеть, но свидетели «видели» и с пафосом рассказывали, а судьи смаковали и «судили».
Но вот, за год или за полтора перед
тем, как дочь его познакомилась с Верой Павловною, явилось слишком ясное
доказательство, что его коммерция мало чем отличалась от откупов по сущности дела, хоть и много отличалась по его понятию.
Тот из них, которого я встретил в кругу Лопухова и Кирсанова и о котором расскажу здесь, служит живым
доказательством, что нужна оговорка к рассуждениям Лопухова и Алексея Петровича о свойствах почвы, во втором сне Веры Павловны, оговорка нужна
та, что какова бы ни была почва, а все-таки в ней могут попадаться хоть крошечные клочочки, на которых могут вырастать здоровые колосья.
Другим результатом-то, что от удешевления учителя (
то есть, уже не учителя, а Дмитрия Сергеича) Марья Алексевна еще больше утвердилась в хорошем мнении о нем, как о человеке основательном, дошла даже до убеждения, что разговоры с ним будут полезны для Верочки, склонят Верочку на венчанье с Михаилом Иванычем — этот вывод был уже очень блистателен, и Марья Алексевна своим умом не дошла бы до него, но встретилось ей такое ясное
доказательство, что нельзя было не заметить этой пользы для Верочки от влияния Дмитрия Сергеича.
— Жюли, это сказал не Карасен, — и лучше зови его: Карамзин, — Карамзин был историк, да и
то не русский, а татарский, — вот тебе новое
доказательство разнообразия наших типов. О ножках сказал Пушкин, — его стихи были хороши для своего времени, но теперь потеряли большую часть своей цены. Кстати, эскимосы живут в Америке, а наши дикари, которые пьют оленью кровь, называются самоеды.