Неточные совпадения
Отъезда день
давно просрочен,
Проходит и последний срок.
Осмотрен, вновь обит, упрочен
Забвенью брошенный возок.
Обоз обычный, три кибитки
Везут домашние пожитки,
Кастрюльки, стулья, сундуки,
Варенье в банках, тюфяки,
Перины, клетки с петухами,
Горшки, тазы et cetera,
Ну, много всякого добра.
И вот в избе между слугами
Поднялся шум, прощальный плач:
Ведут на двор осьмнадцать кляч...
Но Лужин уже выходил сам, не докончив речи, пролезая снова между столом и стулом; Разумихин на этот раз встал, чтобы пропустить его. Не глядя ни на кого и даже не кивнув головой Зосимову, который
давно уже кивал ему, чтоб он оставил в покое больного, Лужин вышел, приподняв из осторожности рядом с плечом свою шляпу, когда, принагнувшись,
проходил в дверь. И даже в изгибе спины его как бы выражалось при этом случае, что он уносит с собой ужасное оскорбление.
— Все об воскресении Лазаря, — отрывисто и сурово прошептала она и стала неподвижно, отвернувшись в сторону, не смея и как бы стыдясь поднять на него глаза. Лихорадочная дрожь ее еще продолжалась. Огарок уже
давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги.
Прошло минут пять или более.
— Здоров, здоров! — весело крикнул навстречу входящим Зосимов. Он уже минут с десять как пришел и сидел во вчерашнем своем углу на диване. Раскольников сидел в углу напротив, совсем одетый и даже тщательно вымытый и причесанный, чего уже
давно с ним не случалось. Комната разом наполнилась, но Настасья все-таки успела
пройти вслед за посетителями и стала слушать.
Среди кладбища каменная церковь, с зеленым куполом, в которую он раза два в год
ходил с отцом и с матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже
давно и которую он никогда не видал.
— Не ждали гостя, Родион Романыч, — вскричал, смеясь, Порфирий Петрович. —
Давно завернуть собирался,
прохожу, думаю — почему не зайти минут на пять проведать. Куда-то собрались? Не задержу. Только вот одну папиросочку, если позволите.
Контора была от него с четверть версты. Она только что переехала на новую квартиру, в новый дом, в четвертый этаж. На прежней квартире он был когда-то мельком, но очень
давно. Войдя под ворота, он увидел направо лестницу, по которой
сходил мужик с книжкой в руках; «дворник, значит; значит, тут и есть контора», и он стал подниматься наверх наугад. Спрашивать ни у кого ни об чем не хотел.
Может быть, Илюша уж
давно замечает и понимает, что говорят и делают при нем: как батюшка его, в плисовых панталонах, в коричневой суконной ваточной куртке, день-деньской только и знает, что
ходит из угла в угол, заложив руки назад, нюхает табак и сморкается, а матушка переходит от кофе к чаю, от чая к обеду; что родитель и не вздумает никогда поверить, сколько копен скошено или сжато, и взыскать за упущение, а подай-ко ему не скоро носовой платок, он накричит о беспорядках и поставит вверх дном весь дом.
Уж полдень
давно ярко жег дорожки парка. Все сидели в тени, под холстинными навесами: только няньки с детьми, группами, отважно
ходили и сидели на траве, под полуденными лучами.
Он учился всем существующим и
давно не существующим правам,
прошел курс и практического судопроизводства, а когда, по случаю какой-то покражи в доме, понадобилось написать бумагу в полицию, он взял лист бумаги, перо, думал, думал, да и послал за писарем.
— Нет, — сказала она, — нам некогда цветами заниматься. Это дети с Акулиной
ходили в графский сад, так садовник дал, а ерани да алоэ
давно тут, еще при муже были.
— Что-о? — перебил Тарантьев. — А
давно ли ты
ходил со двора, скажи-ка?
Давно ли ты был в театре? К каким знакомым
ходишь? На кой черт тебе этот центр, позволь спросить!
Одни закусывали, стоя или присев к столу; другие
ходили, куря папиросы, взад и вперед по длинной комнате и разговаривали с
давно не виденными приятелями.
Он не раздеваясь
ходил своим ровным шагом взад и вперед по звучному паркету освещенной одною лампой столовой, по ковру темной гостиной, в которой свет отражался только на большом, недавно сделанном портрете его, висевшем над диваном, и чрез ее кабинет, где горели две свечи, освещая портреты ее родных и приятельниц и красивые,
давно близко знакомые ему безделушки ее письменного стола. Чрез ее комнату он доходил до двери спальни и опять поворачивался.
— Только вот беда моя: случается, целая неделя
пройдет, а я не засну ни разу. В прошлом году барыня одна проезжала, увидела меня, да и дала мне сткляночку с лекарством против бессонницы; по десяти капель приказала принимать. Очень мне помогало, и я спала; только теперь
давно та сткляночка выпита… Не знаете ли, что это было за лекарство и как его получить?
— «Что ты, с ума
сошла? — возразил отец, —
давно ли ты стала так застенчива, или ты к ним питаешь наследственную ненависть, как романическая героиня?
«Вот как? — думал он. — Значит, она
давно и часто
ходит сюда, она здесь — свой человек? Но почему же Макаров стрелялся?»
Самгин выпил рюмку коньяка, подождал, пока
прошло ощущение ожога во рту, и выпил еще.
Давно уже он не испытывал столь острого раздражения против людей,
давно не чувствовал себя так одиноким. К этому чувству присоединялась тоскливая зависть, — как хорошо было бы обладать грубой дерзостью Кутузова, говорить в лицо людей то, что думаешь о них. Сказать бы им...
— Недавно, беседуя с одним из таких хитрецов, я вспомнил остроумную мысль тайного советника Филиппа Вигеля из его «Записок». Он сказал там: «Может быть, мы бы мигом
прошли кровавое время беспорядков и давным-давно из хаоса образовалось бы благоустройство и порядок» — этими словами Вигель выразил свое, несомненно искреннее, сожаление о том, что Александр Первый не расправился своевременно с декабристами.
Мужики связали его, привезли в город, а здесь врачи установили, что земский
давно уже, месяца два-три назад тому,
сошел с ума.
Проезжали мимо окон патрули казаков,
проходили небольшие отряды
давно не виданных полицейских, сдержанно шумела Варвара, поглядывая на Самгина взглядом, который требовал чего-то.
Она убежала, отвратительно громко хлопнув дверью спальни, а Самгин быстро
прошел в кабинет, достал из книжного шкафа папку, в которой хранилась коллекция запрещенных открыток, стихов, корректур статей, не пропущенных цензурой. Лично ему все эти бумажки
давно уже казались пошленькими и в большинстве бездарными, но они были монетой, на которую он покупал внимание людей, и были ценны тем еще, что дешевизной своей укрепляли его пренебрежение к людям.
Уже
давно никто не посещал его, — приятели Варвары, должно быть, боялись
ходить в улицу, где баррикады.
— Нет, — возразила она. — Я — нездорова,
давно. Профессор-гинеколог сказал, что меня привязывает к жизни надорванная нить. Аборт — не
проходит бесследно, сказал он.
Но Дронов не пришел, и
прошло больше месяца времени, прежде чем Самгин увидел его в ресторане «Вена». Ресторан этот печатал в газетах объявление, которое извещало публику, что после театра всех известных писателей можно видеть в «Вене». Самгин
давно собирался посетить этот крайне оригинальный ресторан, в нем показывали не шансонеток, плясунов, рассказчиков анекдотов и фокусников, а именно литераторов.
Г-жа Простакова (Стародуму). Хорошо ли отдохнуть изволил, батюшка? Мы все в четвертой комнате на цыпочках
ходили, чтоб тебя не обеспокоить; не смели в дверь заглянуть; послышим, ан уж ты
давно и сюда вытти изволил. Не взыщи, батюшка…
Где же Нагасаки? Города еще не видать. А! вот и Нагасаки. Отчего ж не Нангасаки? оттого, что настоящее название — Нагасаки, а буква н прибавляется так, для шика, так же как и другие буквы к некоторым словам. «Нагасаки — единственный порт, куда позволено входить одним только голландцам», — сказано в географиях, и куда, надо бы прибавить
давно, прочие
ходят без позволения. Следовательно, привилегия ни в коем случае не на стороне голландцев во многих отношениях.
Но все ухищрения оказались уже тщетными.
Прошло после того и еще два дня; пришла наконец и
давно ожидаемая петербургская почта, но никакой головы не привезла.
Вот теперь на этом самом месте, где стоит село наше, кажись, все спокойно; а ведь еще не так
давно, еще покойный отец мой и я запомню, как мимо развалившегося шинка, который нечистое племя долго после того поправляло на свой счет, доброму человеку
пройти нельзя было.
Воздушная Катерина задрожала. Но уже пан Данило был
давно на земле и пробирался с своим верным Стецьком в свои горы. «Страшно, страшно!» — говорил он про себя, почувствовав какую-то робость в козацком сердце, и скоро
прошел двор свой, на котором так же крепко спали козаки, кроме одного, сидевшего на сторо́же и курившего люльку. Небо все было засеяно звездами.
Оно правда, — рассмеялся он опять, — старику девяносто лет, и он
давно мог
сойти с ума на своей идее.
Алеша, хотела я тебя спросить
давно: неделю назад он мне вдруг и открывает, что Иван влюблен в Катьку, потому что часто к той
ходит.
Но у него лежали дома старые серебряные часы,
давно уже переставшие
ходить.
Про то же, что повсеместно по всей России уже
прошла слава об ужасном процессе, Алеша знал
давно, и, Боже, какие дикие известия и корреспонденции успел он прочесть за эти два месяца среди других, верных, известий о своем брате, о Карамазовых вообще и даже о себе самом.
— А только что ему отворили в рай, и он вступил, то, не пробыв еще двух секунд — и это по часам, по часам (хотя часы его, по-моему,
давно должны были бы разложиться на составные элементы у него в кармане дорогой), — не пробыв двух секунд, воскликнул, что за эти две секунды не только квадриллион, но квадриллион квадриллионов
пройти можно, да еще возвысив в квадриллионную степень!
— Знаешь, Алешенька,
давно я хотела тебе про это сказать:
хожу к нему каждый день и просто дивлюсь.
В юности моей,
давно уже, чуть не сорок лет тому,
ходили мы с отцом Анфимом по всей Руси, собирая на монастырь подаяние, и заночевали раз на большой реке судоходной, на берегу, с рыбаками, а вместе с нами присел один благообразный юноша, крестьянин, лет уже восемнадцати на вид, поспешал он к своему месту назавтра купеческую барку бечевою тянуть.
Девственник, а уж такую глубину
прошел, — я тебя
давно наблюдаю.
Когда Нехлюдов вернулся вслед за Катюшей в мужскую камеру, там все были в волнении. Набатов, везде ходивший, со всеми входивший в сношения, всё наблюдавший, принес поразившее всех известие. Известие состояло в том, что он на стене нашел записку, написанную революционером Петлиным, приговоренным к каторжным работам. Все полагали, что Петлин уже
давно на Каре, и вдруг оказывалось, что он только недавно
прошел по этому же пути один с уголовными.
— То-то отстал! Какой пример для молодых женщин и девиц? А ведь ей
давно за сорок!
Ходит в розовом, бантики да ленточки… Как не пожурить! Видите ли, — обратился он к Райскому, — что я страшен только для порока, а вы боитесь меня! Кто это вам наговорил на меня страхи!
Однажды в сумерки опять он застал ее у часовни молящеюся. Она была покойна, смотрела светло, с тихой уверенностью на лице, с какою-то покорностью судьбе, как будто примирилась с тем, что выстрелов
давно не слыхать, что с обрыва
ходить более не нужно. Так и он толковал это спокойствие, и тут же тотчас готов был опять верить своей мечте о ее любви к себе.
— Молчи, молчи, Вера, я
давно не видал твоей красоты, как будто ослеп на время! Сию минуту ты вошла, лучи ее ударили меня по нервам, художник проснулся! Не бойся этих восторгов. Скорей, скорей, дай мне этой красоты, пока не
прошла минута… У меня нет твоего портрета…
— Зачем я не раньше почувствовала… ужас своего положения — хотите вы спросить? Да, этот вопрос и упрек
давно мы должны бы были сделать себе оба и тогда, ответив на него искренно друг другу и самим себе, не
ходили бы больше! Поздно!.. — шептала она задумчиво, — впрочем, лучше поздно, чем никогда! Мы сегодня должны один другому ответить на вопрос: чего мы хотели и ждали друг от друга!..
— Я не за тем пришла к тебе, бабушка, — сказала Вера. — Разве ты не знаешь, что тут все решено
давно? Я ничего не хочу, я едва
хожу — и если дышу свободно и надеюсь ожить, так это при одном условии — чтоб мне ничего не знать, не слыхать, забыть навсегда… А он напомнил! зовет туда, манит счастьем, хочет венчаться!.. Боже мой!..
—
Давно бы сказал мне это, и я удивляться перестал бы, потому что я сам такой, — сказал Аянов, вдруг останавливаясь. —
Ходи ко мне, вместо нее…
Когда Елисеев сдал третий этаж этого дома под одной крышей с магазином коммерческому суду, то там были водружены, как и во всех судах, символы закона: зерцало с указом Петра I и золоченый столб с короной наверху, о котором давным-давно
ходили две строчки...
У «Арсентьича» было сытно и «омашнисто». Так же, как в знаменитом Егоровском трактире, с той только разницей, что здесь разрешалось курить. В Черкасском переулке в восьмидесятых годах был еще трактир, кажется Пономарева, в доме Карташева. И домика этого
давно нет. Туда
ходила порядочная публика.
Видно было, что по ней
давно уже не
ходили люди.
Они говорили, что к морю по реке Ли-Фудзину [Ли-фу-цзинь — внутренний Фу-цзинь.]
давно уже никто не
ходит, что тропа заросла и завалена буреломом.
—
Давно один люди
ходи, — говорил Дерсу как бы про себя. — Люди
ходи кончай, дождь
ходи. — И он стал высчитывать, когда был последний дождь.