Неточные совпадения
Мы сели верхом; Вернер уцепился за
поводья обеими
руками, и мы пустились, — мигом проскакали мимо крепости через слободку и въехали
в ущелье, по которому вилась дорога, полузаросшая высокой травой и ежеминутно пересекаемая шумным ручьем, через который нужно было переправляться вброд, к великому отчаянию доктора, потому что лошадь его каждый раз
в воде останавливалась.
Я до того не ошибаюсь, мерзкий, преступный вы человек, что именно помню, как по этому
поводу мне тотчас же тогда
в голову вопрос пришел, именно
в то время, как я вас благодарил и
руку вам жал.
Воз был увязан. Иван спрыгнул и повел за
повод добрую, сытую лошадь. Баба вскинула на воз грабли и бодрым шагом, размахивая
руками, пошла к собравшимся хороводом бабам. Иван, выехав на дорогу, вступил
в обоз с другими возами. Бабы с граблями на плечах, блестя яркими цветами и треща звонкими, веселыми голосами, шли позади возов. Один грубый, дикий бабий голос затянул песню и допел ее до повторенья, и дружно,
в раз, подхватили опять с начала ту же песню полсотни разных, грубых и тонких, здоровых голосов.
И Алексей спрыгнул с лошади, отдал
поводья в руки лакею и пошел без доклада.
Самгин видел десятки
рук, поднятых вверх, дергавших лошадей за
повода, солдат за
руки, за шинели, одного тащили за ноги с обоих боков лошади, это удерживало его
в седле, он кричал, страшно вытаращив глаза, свернув голову направо; еще один, наклонясь вперед, вцепился
в гриву своей лошади, и ее вели куда-то, а четверых солдат уже не было видно.
Подавая ей портсигар, Самгин заметил, что
рука его дрожит.
В нем разрасталось негодование против этой непонятно маскированной женщины. Сейчас он скажет ей кое-что по
поводу идиотских «Размышлений» и этой операции с документами. Но Марина опередила его намерение. Закурив, выдувая
в потолок струю дыма и следя за ним, она заговорила вполголоса, медленно...
Самгин, передвигаясь с людями, видел, что казаки разбиты на кучки, на единицы и не нападают, а защищаются; уже несколько всадников сидело
в седлах спокойно, держа
поводья обеими
руками, а один, без фуражки, сморщив лицо, трясся, точно смеясь. Самгин двигался и кричал...
В левой
руке —
повод, а правая откинута назад: надо придерживать неуклюжий огромный валек на толстых веревочных постромках.
На двор выбежал Шарап, вскидываясь на дыбы, подбрасывая деда; огонь ударил
в его большие глаза, они красно сверкнули; лошадь захрапела, уперлась передними ногами; дедушка выпустил
повод из
рук и отпрыгнул, крикнув...
Выше я упоминал о формах,
в которых обрушивался барский гнев на прогневлявшую господ прислугу, но все сказанное по этому
поводу касается исключительно мужского персонала, который подвертывался под
руку сравнительно довольно редко.
Владей ими на тугих
поводьях, с жестоким хлыстом
в руках!..
С удивительным наслаждением Калугин почувствовал себя дома, вне опасности, и, надев ночную рубашку, лежа
в постели уж рассказал Гальцину подробности дела, передавая их весьма естественно, — с той точки зрения, с которой подробности эти доказывали, что он, Калугин, весьма дельный и храбрый офицер, на что, мне кажется, излишне бы было намекать, потому что это все знали и не имели никакого права и
повода сомневаться, исключая, может быть, покойника ротмистра Праскухина, который, несмотря на то, что, бывало, считал за счастие ходить под
руку с Калугиным, вчера только по секрету рассказывал одному приятелю, что Калугин очень хороший человек, но, между нами будь сказано, ужасно не любит ходить на бастионы.
— Да бахаревские, бахаревские, чтой-то вы словно не видите, я барышень к тетеньке из Москвы везу, а вы не пускаете. Стой, Никитушка, тут, я сейчас сама к Агнии Николаевне доступлю. — Старуха стала спускать ноги из тарантаса и, почуяв землю, заколтыхала к кельям. Никитушка остановился, монастырский сторож не выпускал из
руки поводьев пристяжного коня, а монашка опять всунулась
в тарантас.
Он не договорил, но так крепко сжал
в кулак свою маленькую
руку, державшую
поводья, что она задрожала. Лбов вдруг затрясся от смеха и прыснул.
— Вероятно, — слукавил Аггей Никитич, так как, будучи несколько наметан
в масонских терминах, он сейчас догадался, что почтмейстер и аптекарь были масоны, и, весьма обрадовавшись такому открытию, возымел по этому
поводу намерение нечто предпринять; но, чтобы доскональнее убедиться
в своем предположении, он оставил откупщицу и подошел к ходившему по зале с заложенными назад
руками ополченцу.
— Я пришел к вам, отец Василий, дабы признаться, что я, по
поводу вашей истории русского масонства, обещая для вас журавля
в небе, не дал даже синицы
в руки; но теперь, кажется, изловил ее отчасти, и случилось это следующим образом: ехав из Москвы сюда, я был у преосвященного Евгения и, рассказав ему о вашем положении,
в коем вы очутились после варварского поступка с вами цензуры, узнал от него, что преосвященный — товарищ ваш по академии, и, как результат всего этого, сегодня получил от владыки письмо, которое не угодно ли будет вам прочесть.
Не дожидаясь согласия, Таисья
в окно вытребовала шапку Макара, сама надела ее на его пьяную башку, помогла сесть верхом, отвязала
повод и, повернув лошадь на выезд, махнула на нее
рукой.
Кириллов, никогда не садившийся на коня, держался
в седле смело и прямо, прихватывая правою
рукой тяжелый ящик с пистолетами, который не хотел доверить слуге, а левою, по неуменью, беспрерывно крутя и дергая
поводья, отчего лошадь мотала головой и обнаруживала желание стать на дыбы, что, впрочем, нисколько не пугало всадника.
Настроенный вечером и не желая петь перед Лаврецким, но чувствуя прилив художнических ощущений, он пустился
в поэзию: прочел хорошо, но слишком сознательно и с ненужными тонкостями, несколько стихотворений Лермонтова (тогда Пушкин не успел еще опять войти
в моду) — и вдруг, как бы устыдясь своих излияний, начал, по
поводу известной «Думы», укорять и упрекать новейшее поколение; причем не упустил случая изложить, как бы он все повернул по-своему, если б власть у него была
в руках.
Он выслушал ее до конца, стоя к ней боком и надвинув на лоб шляпу; вежливо, но измененным голосом спросил ее: последнее ли это ее слово и не подал ли он чем-нибудь
повода к подобной перемене
в ее мыслях? потом прижал
руку к глазам, коротко и отрывисто вздохнул и отдернул
руку от лица.
Вдруг на площадь галопом прискакал урядник, осадил рыжую лошадь у крыльца волости и, размахивая
в воздухе нагайкой, закричал на мужика — крики толкались
в стекла окна, но слов не было слышно. Мужик встал, протянул
руку, указывая вдаль, урядник прыгнул на землю, зашатался на ногах, бросил мужику
повод, хватаясь
руками за перила, тяжело поднялся на крыльцо и исчез
в дверях волости…
Князь хотел сжать ее
в кровавых объятиях, но силы ему изменили,
поводья выпали из
рук, он зашатался и свалился на землю. Елена удержалась за конскую гриву. Не чуя седока, конь пустился вскачь. Елена хотела остановить его, конь бросился
в сторону, помчался лесом и унес с собою боярыню.
Генерал тоже взмостился
в седло и неловко держал
поводья обеими
руками, точно посаженная на лошадь монахиня; Родион Антоныч оказался верхом на мохноногом горбоносом киргизе.
Рука его не писала, но ухо что-то слышало, и это слышание было
поводом ко множеству странностей, по которым образованные соседи не
в шутку признавали его немножко помешанным и назвали «Сумасшедшим Бедуином».
Непривычные к такому наезду лошаденки, несмотря на свое врожденное смиренство, храпнули и, замотавшись, разнеслись было
в разные стороны, но
повода были крепки, и наездницы, владея ими своими сильными
руками, скоро справились и собрались вокруг Мавры
в длинном саване.
— И, повторяя это имя по
поводу известного нам письма Подозерова, Глафира вдруг покрылась вся пламенем, и холодные
руки ее, тихо лежавшие до сих пор
в руках Горданова, задрожали, закорчились и, выскользнув на волю, стиснули его
руки и быстро побежали вверх, как пальцы артиста, играющего на флейте.
Поводом к этому было письмо Павла Николаевича, принесенное Ларе
в конвертике, надписанном
рукой ее брата.
Степь да небо. И мнет зеленую траву полудикий сын этой же степи, конь калмыцкий. Он только что взят из табуна и седлался всего
в третий раз… Дрожит, боится, мечется
в стороны, рвется вперед и тянет своей мохнатой шеей
повод, так тянет, что моя привычная
рука устала и по временам чувствуется боль…
Запах раскаленного кремня сменился приятной влажностью. У самого моста Ага, не оглянувшись даже на нас, спрыгнул на камни и, перекинув во всю длину
повод через голову коня, взял его конец
в левую
руку и пошел по зыбкой плетушке.
Я вступил на зыбучий плетень без всякого признака перил. Мне жутко показалось идти впереди коня с кончиком
повода в руке. То ли дело, думалось, вести его под уздцы, все-таки не один идешь! Но было понятно, что для этого удобства мост был слишком узок, и я пошел самым обыкновенным шагом, не тихо и не скоро, так, как шел Ага, и ни разу не почувствовал, что
повод натянулся: конь слишком знал свое дело и не мешал движению, будто его и нет, будто у меня один
повод в руках.
Едва только Бобров подошел к Фарватеру и, взяв
в левую
руку поводья, обмотал вокруг пальцев гривку, как началась история, повторявшаяся чуть ли не ежедневно. Фарватер, уже давно косившийся большим сердитым глазом на подходившего Боброва, начал плясать на месте, выгибая шею и разбрасывая задними ногами комья грязи. Бобров прыгал около него на одной ноге, стараясь вдеть ногу
в стремя.
Случалось, что и днем замечали
в кустах темное тело, бесследно пропадавшее при первом движении
руки, бросавшей хлеб, — словно это был не хлеб, а камень, — и скоро все привыкли к Кусаке, называли ее «своей» собакой и шутили по
поводу ее дикости и беспричинного страха.
А
поводы для тревоги с каждым днем становились все больше и больше, потому что смерть Арины Петровны развязала
руки Улитушке и ввела
в головлевский дом новый элемент сплетен, сделавшихся отныне единственным живым делом, на котором отдыхала душа Иудушки.
Ехавшие сзади скакали и скоро догнали Хаджи-Мурата. Их было человек двадцать верховых. Это были жители аула, решившие задержать Хаджи-Мурата или по крайней мере, для очистки себя перед Шамилем, сделать вид, что они хотят задержать его. Когда они приблизились настолько, что стали видны
в темноте, Хаджи-Мурат остановился, бросив
поводья, и, привычным движением левой
руки отстегнув чехол винтовки, правой
рукой вынул ее. Элдар сделал то же.
"И все это разом, безо всякого
повода, перед чужими,
в кофейной, размышлял Литвинов, глядя на белокурые волосы, светлые глаза, белые зубы своего нового знакомца (особенно смущали его эти крупные сахарные зубы да еще эти
руки с их неладным размахом), — и не улыбнется ни разу; а со всем тем, должно быть, добрый малый и крайне неопытный…"
Иван Ильич трясущимися
руками взялся за лопату. Вдруг за холмом затрещали выстрелы, послышалась частая дробь подков по шоссе. Пригнувшись к шеям лошадей, всадники карьером скакали назад. Офицер держал
повод в правой
руке, из левого плеча его текла кровь.
— Первый виновник, — наконец заговорила графиня — во всем происшедшем — это вы! Никто не обязан знать, жена или даже случайная любовница идет под
руку с молодым человеком…
В данном же случае ошибка была еще возможнее, так как эта молодая женщина была с эти молодым человеком
в таком месте, которое посещают одни кокотки. Не уважая меня, вы подали
повод не уважать меня и другим…
Нахимова, относилось к студенческому стихотворству, можно видеть из ходившего
в то время по
рукам шуточного стихотворения Я. П. Полонского, по
поводу некоего Данкова, писавшего мизерные стишки к масляной под названием «Блины» и к святой под названием «Красное Яичко» и продававшего эти небольшие тетрадки книгопродавцу издателю Лонгинову за десятирублевый гонорар.
Утром при встрече и при прощанье по
поводу отъезда он целовал ее
в лоб, даже никогда не подавая ей
руки.
Удар, нанесенный Салтыковой несчастной Марье Осиповне Олениной
в форме присылки рокового «гостинца», не остался без возмездия даже на земле. По странному, а, может быть, перстом Божиим отмеченному совпадению, 1 октября 1762 года, именно
в тот день, когда послушница Мария лежала без чувств,
в бреду, а
в Новодевичьем монастыре был страшный переполох по
поводу присылки мертвой мужской
руки, последовал высочайший указ о назначении открытого следствия над вдовой ротмистра гвардии Дарьи Николаевны Салтыковой.
Длинный, тощий и близорукий, он сидел на вислоухом коне, сгорбившись и держа
в воздухе
повода обеими
руками. Смирная животина завидела на повозке охапку сена и потянулась к ней. Селюков испуганно и неумело натянул
поводья.
— Я их и не выгораживаю, Василий Иваныч. И каковы бы они ни были, все-таки ими держалось общинное начало. — Аршаулов взял его за
руку. — Войдите сюда. Не говорит ли
в вас горечь давней обиды… за отца и, быть может, за себя самого? Я вашу историю знаю, Василий Иваныч… Вам здесь нанесли тяжкое оскорбление… Вы имели
повод возненавидеть то сословие,
в котором родились. Но что такое наши личные обиды рядом с исконным долгом нашим? Мы все, сколько нас ни есть,
в неоплатном долгу перед той же самой гольтепой!..
Он воротился тем же путем на паром, стащил с него одну из наших лошадей посмирнее, посадил меня верхом, велел крепко держаться за гриву и за шею лошади и повел ее
в поводу; Евсеич шел подле и поддерживал меня обеими
руками.
Анна Юрьевна ушла сначала к княгине, а через несколько времени и совсем уехала
в своем кабриолете из Останкина. Князь же и барон пошли через большой сад проводить Елену домой. Ночь была лунная и теплая. Князь вел под
руку Елену, а барон нарочно стал поотставать от них. По
поводу сегодняшнего вечера барон был не совсем доволен собой и смутно сознавал, что
в этой проклятой службе, отнимавшей у него все его время, он сильно поотстал от века. Князь и Елена между тем почти шепотом разговаривали друг с другом.
— Яков! — произнес атаман упавшим голосом, не выпуская из левой
руки поводьев, но машинально опустив правую
руку,
в которой был крепко зажат огромный нож.
Уж близко роковое поле.
Кому-то пасть решит судьба?
Вдруг им послышалась стрельба;
И каждый миг всё боле, боле,
И пушки голос громовой
Раздался скоро за горой.
И вспыхнул князь, махнул
рукою:
«Вперед! — воскликнул он, — за мною!»
Сказал и бросил
повода.
Нет! так прекрасен никогда
Он не казался! повелитель,
Герой по взорам и речам,
Летел к опасным он врагам,
Летел, как ангел-истребитель;
И
в этот миг, скажи, Селим,
Кто б не последовал за ним?
Домна Осиповна, еще до поездки его
в Сибирь, видела, что он все как-то ласкался к ней, целовал без всякого
повода ее
руки; тогда это не смущало ее; она даже была отчасти довольна такого рода его вниманием, рассчитывая через то сохранить на него более сильное влияние.
О любви не было еще речи. Было несколько сходок, на которых она тоже присутствовала, молчаливая,
в дальнем уголке. Я заметил ее лицо с гладкой прической и прямым пробором, и мне было приятно, что ее глаза порой останавливались на мне. Однажды, когда разбиралось какое-то столкновение между товарищами по кружку и я заговорил по этому
поводу, — и прочитал
в ее глазах согласие и сочувствие.
В следующий раз, когда я пришел на сходку где-то на Плющихе, она подошла ко мне первая и просто протянула
руку.
— Он! Более не скажу словечка; теперь нет ему имени. По приказу его поджидал я вас на нашу сторонку с нетерпением. Вспомните слова мои, когда вы
в первый раз к нам пожаловали и когда я дрожащею
рукой брал вашу лошадь за
повода.
— Не спорьте, милостивый государь! Доказательства сейчас налицо, — ясны как день! — и вы признаетесь, что… — Здесь
в жару полемики пастор засунул было
руку в боковой карман, но, хватившись, что он потерял знаменитый адрес дорогою, смутился до пота на лице и приведен был
в такое же прискорбное состояние,
в каком, по одинакому
поводу, явился он нам
в Долине мертвецов.