Неточные совпадения
Бонапарт ты проклятый!» Потом прикрикнул на всех: «Эй вы, любезные!» — и стегнул по всем по трем уже не
в виде
наказания, но чтобы показать, что был ими доволен.
— Ох, не припоминай его, бог с ним! — вскрикнула она, вся побледнев. — Еще третьего дня всю ночь мне снился окаянный. Вздумала было на ночь загадать на картах после молитвы, да, видно,
в наказание-то Бог и наслал его. Такой гадкий привиделся; а рога-то длиннее бычачьих.
Конечно, земская полиция достоин был
наказания за сердечные слабости, но мужиков как Вшивой-спеси, так и Задирайлова-тож нельзя было также оправдать за самоуправство, если они только действительно участвовали
в убиении.
Иногда плохое содержание, иногда частые
наказания голодом, иногда многие потребности, возбуждающиеся
в свежем, здоровом, крепком юноше, — все это, соединившись, рождало
в них ту предприимчивость, которая после развивалась на Запорожье.
Оно нажито грабежом и заслуживает строгого
в законе
наказания.
— Несмысленная! она думала, что так, как и поселянам, поступление
в солдаты есть
наказание.
Буллу свою начинает он жалобою на диавола, который куколь сеет во пшенице, и говорит: «Узнав, что посредством сказанного искусства многие книги и сочинения,
в разных частях света, наипаче
в Кельне, Майнце, Триере, Магдебурге напечатанные, содержат
в себе разные заблуждения, учения пагубные, христианскому закону враждебные, и ныне еще
в некоторых местах печатаются, желая без отлагательства предварить сей ненавистной язве, всем и каждому сказанного искусства печатникам и к ним принадлежащим и всем, кто
в печатном деле обращается
в помянутых областях, под
наказанием проклятия и денежныя пени, определяемой и взыскиваемой почтенными братиями нашими, Кельнским, Майнцким, Триерским и Магдебургским архиепископами или их наместниками
в областях, их,
в пользу апостольской камеры, апостольскою властию наистрожайше запрещаем, чтобы не дерзали книг, сочинений или писаний печатать или отдавать
в печать без доклада вышесказанным архиепископам или наместникам и без их особливого и точного безденежно испрошенного дозволения; их же совесть обременяем, да прежде, нежели дадут таковое дозволение, назначенное к печатанию прилежно рассмотрят или чрез ученых и православных велят рассмотреть и да прилежно пекутся, чтобы не было печатано противного вере православной, безбожное и соблазн производящего».
Она
наказания достойна, но
в печатании более пользы устроит, а вреда мало.
Купцы. Ей-ей! А попробуй прекословить, наведет к тебе
в дом целый полк на постой. А если что, велит запереть двери. «Я тебя, — говорит, — не буду, — говорит, — подвергать телесному
наказанию или пыткой пытать — это, говорит, запрещено законом, а вот ты у меня, любезный, поешь селедки!»
Дедушка принял ее желание за неблагодарность, прогневался и сослал бедную Наталью за
наказание на скотный двор
в степную деревню.
Бывало, стоишь, стоишь
в углу, так что колени и спина заболят, и думаешь: «Забыл про меня Карл Иваныч: ему, должно быть, покойно сидеть на мягком кресле и читать свою гидростатику, — а каково мне?» — и начнешь, чтобы напомнить о себе, потихоньку отворять и затворять заслонку или ковырять штукатурку со стены; но если вдруг упадет с шумом слишком большой кусок на землю — право, один страх хуже всякого
наказания.
Наказанный сидел
в зале на угловом окне; подле него стояла Таня с тарелкой. Под видом желания обеда для кукол, она попросила у Англичанки позволения снести свою порцию пирога
в детскую и вместо этого принесла ее брату. Продолжая плакать о несправедливости претерпенного им
наказания, он ел принесенный пирог и сквозь рыдания приговаривал: «ешь сама, вместе будем есть… вместе».
Говоря о предстоящем
наказании иностранцу, судившемуся
в России, и о том, как было бы неправильно наказать его высылкой за границу, Левин повторил то, что он слышал вчера
в разговоре от одного знакомого.
Всё шло хорошо и дома; но за завтраком Гриша стал свистать и, что было хуже всего, не послушался Англичанки, и был оставлен без сладкого пирога. Дарья Александровна не допустила бы
в такой день до
наказания, если б она была тут; но надо было поддержать распоряжение Англичанки, и она подтвердила ее решение, что Грише не будет сладкого пирога. Это испортило немного общую радость.
Она испытывала чувство
в роде того, какое испытывала
в детстве, когда под
наказанием была заперта
в своей комнате и слушала весёлый смех сестёр.
И, вновь перебрав условия дуэли, развода, разлуки и вновь отвергнув их, Алексей Александрович убедился, что выход был только один — удержать ее при себе, скрыв от света случившееся и употребив все зависящие меры для прекращения связи и, главное, —
в чем самому себе он не признавался — для
наказания ее.
— Так вот — провел недель пять на лоне природы. «Лес да поляны, безлюдье кругом» и так далее. Вышел на поляну, на пожог, а из ельника лезет Туробоев. Ружье под мышкой, как и у меня. Спрашивает: «Кажется, знакомы?» — «Ух, говорю, еще как знакомы!» Хотелось всадить
в морду ему заряд дроби. Но — запнулся за какое-то но. Культурный человек все-таки, и знаю, что существует «Уложение о
наказаниях уголовных». И знал, что с Алиной у него — не вышло. Ну, думаю, черт с тобой!
«Приходится думать не о ней, а — по поводу ее. Марина… — Вспомнил ее необычное настроение
в Париже. —
В конце концов — ее смерть не так уж загадочна, что-нибудь… подобное должно было случиться. “По Сеньке — шапка”, как говорят. Она жила близко к чему-то, что предусмотрено “Положением о
наказаниях уголовных”».
Г-жа Простакова (обробев и иструсясь). Как! Это ты! Ты, батюшка! Гость наш бесценный! Ах, я дура бессчетная! Да так ли бы надобно было встретить отца родного, на которого вся надежда, который у нас один, как порох
в глазе. Батюшка! Прости меня. Я дура. Образумиться не могу. Где муж? Где сын? Как
в пустой дом приехал!
Наказание Божие! Все обезумели. Девка! Девка! Палашка! Девка!
Скотинин. Кого? За что?
В день моего сговора! Я прошу тебя, сестрица, для такого праздника отложить
наказание до завтрева; а завтра, коль изволишь, я и сам охотно помогу. Не будь я Тарас Скотинин, если у меня не всякая вина виновата. У меня
в этом, сестрица, один обычай с тобою. Да за что ж ты так прогневалась?
Следствием было варварское убиение Траубенберга, своевольная перемена
в управлении и, наконец, усмирение бунта картечью и жестокими
наказаниями.
В ответе сына Лионель Грэй, скрыв под усами улыбку, узнал себя и не наложил
наказания.
В сумерки мы простились с хозяевами и с музыкой воротились домой. Вслед за нами приехали чиновники узнать, довольны ли мы, и привезли гостинцы. Какое
наказание с этими гостинцами! побросать ящики
в воду неловко: японцы увидят, скажут, что пренебрегаем подарками, беречь — места нет. Для большой рыбы также сделаны ящики, для конфект особо, для сладкого хлеба опять особо. Я сберег несколько миньятюрных подставок; если довезу, то увидите образчик терпения и
в то же время мелочности.
В декабре 1850 г., за день до праздника Рождества Христова, кафры первые начали войну, заманив англичан
в засаду, и после стычки, по обыкновению, ушли
в горы. Тогда началась не война, а
наказание кафров, которых губернатор объявил уже не врагами Англии, а бунтовщиками, так как они были великобританские подданные.
Очевидно,
в Бородавкине происходила борьба. Он обдумывал, мазнуть ли ему Федьку по лицу или наказать иным образом. Наконец придумано было
наказание, так сказать, смешанное.
20) Угрюм-Бурчеев, бывый прохвост. [Искаженное наименование «профоса» — солдата
в армии XVIII века, убиравшего нечистоты и приводившего
в исполнение приговоры о телесном
наказании.] Разрушил старый город и построил другой на новом месте.
Два раза стегал бригадир заупрямившуюся бабенку, два раза она довольно стойко вытерпела незаслуженное
наказание, но когда принялись
в третий раз, то не выдержала…
Начали сечь Волоса, который выдержал
наказание стоически, потом принялись за Ярилу, и говорят, будто бы
в глазах его показались слезы.
Понятно, как должен был огорчиться бригадир, сведавши об таких похвальных словах. Но так как это было время либеральное и
в публике ходили толки о пользе выборного начала, то распорядиться своею единоличною властию старик поопасился. Собравши излюбленных глуповцев, он вкратце изложил перед ними дело и потребовал немедленного
наказания ослушников.
«Ну что я
в этом понимаю, что я
в этих делах разбирать могу? —
в сотый раз повторял он про себя, краснея, — ох, стыд бы ничего, стыд только должное мне
наказание, — беда
в том, что несомненно теперь я буду причиною новых несчастий…
Когда подписан был протокол, Николай Парфенович торжественно обратился к обвиняемому и прочел ему «Постановление», гласившее, что такого-то года и такого-то дня, там-то, судебный следователь такого-то окружного суда, допросив такого-то (то есть Митю)
в качестве обвиняемого
в том-то и
в том-то (все вины были тщательно прописаны) и принимая во внимание, что обвиняемый, не признавая себя виновным во взводимых на него преступлениях, ничего
в оправдание свое не представил, а между тем свидетели (такие-то) и обстоятельства (такие-то) его вполне уличают, руководствуясь такими-то и такими-то статьями «Уложения о
наказаниях» и т. д., постановил: для пресечения такому-то (Мите) способов уклониться от следствия и суда, заключить его
в такой-то тюремный замок, о чем обвиняемому объявить, а копию сего постановления товарищу прокурора сообщить и т. д., и т. д.
Да и сам Бог вседержитель с татарина если и будет спрашивать, когда тот помрет, то, полагаю, каким-нибудь самым малым
наказанием (так как нельзя же совсем не наказать его), рассудив, что ведь неповинен же он
в том, если от поганых родителей поганым на свет произошел.
И таков ли, таков ли был бы я
в эту ночь и
в эту минуту теперь, сидя с вами, — так ли бы я говорил, так ли двигался, так ли бы смотрел на вас и на мир, если бы
в самом деле был отцеубийцей, когда даже нечаянное это убийство Григория не давало мне покоя всю ночь, — не от страха, о! не от одного только страха вашего
наказания!
Объяснение страшных катастроф
в жизни людей Божьим гневом и
наказанием невыносимо.
Настоящая проблема свободы должна быть поставлена вне награды и
наказания, вне спасения или гибели, вне споров Блаженного Августина с Пелагием, Лютера с Эразмом, вне споров по поводу предопределения, которое нужно отрицать
в самой изначальной постановке вопроса, отрицать самое слово и понятие.
— Дело не
в жалобе, а
в женщине, которая невиновата и несет
наказание.
Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными
наказаниями, но воспитывалась
в народе, где ее не было.
Наказание должно было происходить
в женской посетительской.
Он прочел еще 7-й, 8-й, 9-й и 10-й стихи о соблазнах, о том, что они должны прийти
в мир, о
наказании посредством геенны огненной,
в которую ввергнуты будут люди, и о каких-то ангелах детей, которые видят лицо Отца Небесного. «Как жалко, что это так нескладно, — думал он, — а чувствуется, что тут что-то хорошее».
В своей речи он доказывал, что кража совершена
в жилом помещении и со взломом, а потому мальчика надо подвергнуть самому тяжелому
наказанию.
Войдя
в его маленькие две комнатки, Наталья Ивановна внимательно осмотрела их. На всем она увидала знакомую ей чистоту и аккуратность и поразившую ее совершенно новую для него скромность обстановки. На письменном столе она увидала знакомое ей пресс-папье с бронзовой собачкой; тоже знакомо аккуратно разложенные портфели и бумаги, и письменные принадлежности, и томы уложения о
наказаниях, и английскую книгу Генри Джорджа и французскую — Тарда с вложенным
в нее знакомым ей кривым большим ножом слоновой кости.
К этим людям он, ближе узнав их, причислил и тех развращенных, испорченных людей, которых новая школа называет преступным типом и существование которых
в обществе признается главным доказательством необходимости уголовного закона и
наказания.
Когда ему ясно представилась возможность освобождения себя и других от того угнетенного положения,
в котором он находился, несправедливость этого положения показалась ему еще жесточе и ужаснее, чем прежде, и ему страстно захотелось не только освобождения, но и
наказания тех, которые устроили и поддерживали эту жестокую несправедливость.
— Я хочу сказать, что, собственно, разумных
наказаний есть только два — те, которые употреблялись
в старину: телесное
наказание и смертная казнь, но которые вследствие смягчения нравов всё более и более выходят из употребления, — сказал Нехлюдов.
Но мало того, что он сознавал и верил, что, исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага, он сознавал и верил теперь, что всякому человеку больше нечего делать, как исполнять эти заповеди, что
в этом — единственный разумный смысл человеческой жизни, что всякое отступление от этого есть ошибка, тотчас же влекущая за собою
наказание.
Знал несомненно, что нужно было изучить, разобрать, уяснить себе, понять все эти дела судов и
наказаний,
в которых он чувствовал, что видит что-то такое, чего не видят другие.
Нехлюдов вспомнил всё, что он видел вчера, дожидаясь
в сенях, и понял, что
наказание происходило именно
в то время, как он дожидался, и на него с особенной силой нашло то смешанное чувство любопытства, тоски, недоумения и нравственной, переходящей почти
в физическую, тошноты, которое и прежде, но никогда с такой силой не охватывало его.
Права их, по его словам, состояли
в том, что они могут спрашивать подсудимых через председателя, могут иметь карандаш и бумагу и могут осматривать вещественные доказательства. Обязанность состояла
в том, чтобы они судили не ложно, а справедливо. Ответственность же их состояла
в том, что
в случае несоблюдения тайны совещаний и установления сношений с посторонними они подвергались
наказанию.
Из дома выходить для нее было
наказанием; только
в церковь ходила она, и то стараясь робко, как-то стыдливо, пройти через улицу, как будто боялась людских глаз. Когда ее спрашивали, отчего она не выходит, она говорила, что любит «домовничать».
В России по отношению к женщинам прекратились телесные
наказания много раньше, чем по отношению к мужчинам, а от задержания за долги и женщины не избавились.