Неточные совпадения
У нас теперь не то в предмете:
Мы лучше поспешим на бал,
Куда стремглав в ямской карете
Уж мой Онегин поскакал.
Перед померкшими
домамиВдоль сонной улицы рядами
Двойные фонари карет
Веселый изливают свет
И радуги на снег наводят;
Усеян плошками кругом,
Блестит великолепный
дом;
По цельным окнам тени ходят,
Мелькают профили голов
И дам и модных чудаков.
Но вот багряною рукою
Заря от утренних долин
Выводит с солнцем за собою
Веселый праздник именин.
С утра
дом Лариной гостями
Весь полон; целыми семьями
Соседи съехались в возках,
В кибитках, в бричках и в санях.
В передней толкотня, тревога;
В гостиной встреча новых лиц,
Лай мосек, чмоканье девиц,
Шум, хохот, давка у порога,
Поклоны, шарканье гостей,
Кормилиц крик и плач детей.
При ней как-то смущался недобрый человек и немел, а добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда в жизни своей ни с кем, и — странный обман! — с первых минут разговора ему уже казалось, что где-то и когда-то он знал ее, что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества, в каком-то родном
доме,
веселым вечером, при радостных играх детской толпы, и надолго после того как-то становился ему скучным разумный возраст человека.
Зато в
доме, кроме князя и княгини, был целый, такой
веселый и живой мир, что Андрюша детскими зелененькими глазками своими смотрел вдруг в три или четыре разные сферы, бойким умом жадно и бессознательно наблюдал типы этой разнородной толпы, как пестрые явления маскарада.
Напротив, в Святки, в светлый день, в
веселые вечера Масленицы, когда все ликует, поет, ест и пьет в
доме, она вдруг, среди общего веселья, зальется горячими слезами и спрячется в свой угол.
Он рассказал про выборы, и Анна умела вопросами вызвать его на то самое, что веселило его, — на его успех. Она рассказала ему всё, что интересовало его
дома. И все сведения ее были самые
веселые.
Машкин Верх скосили, доделали последние ряды, надели кафтаны и весело пошли к
дому. Левин сел на лошадь и, с сожалением простившись с мужиками, поехал домой. С горы он оглянулся; их не видно было в поднимавшемся из низу тумане; были слышны только
веселые грубые голоса, хохот и звук сталкивающихся кос.
Подъезжая домой в самом
веселом расположении духа, Левин услыхал колокольчик со стороны главного подъезда к
дому.
— Может быть. Едут на обед к товарищу, в самом
веселом расположении духа. И видят, хорошенькая женщина обгоняет их на извозчике, оглядывается и, им по крайней мере кажется, кивает им и смеется. Они, разумеется, зa ней. Скачут во весь дух. К удивлению их, красавица останавливается у подъезда того самого
дома, куда они едут. Красавица взбегает на верхний этаж. Они видят только румяные губки из-под короткого вуаля и прекрасные маленькие ножки.
Веселый студент вел себя, как
дома, относился к Варваре с фамильярностью влюбленного, который совершенно уверен, что ему платят взаимностью.
Тупой угол,
дом Веселого, спросите Map. Ваганову».
Веселая и бойкая Любаша обладала хлопотливостью воробьихи, которая бесстрашно прыгает по земле среди огромных, сравнительно с нею, людей, лошадей,
домов, кошек.
— Нет, он вообще
веселый, но
дома выдерживает стиль. У него нелады с женой, он женат. Она очень богатая, дочь фабриканта. Говорят — она ему денег не дает, а он — ленив, делами занимается мало, стишки пишет, статейки в «Новом времени».
Подъезжая к Арбатову, он не мог не любоваться чистыми и
веселыми избами крестьян и каменным господским
домом, выстроенным во вкусе английских замков.
Ранним утром выступил он в поход и дал делу такой вид, как будто совершает простой военный променад. [Промена́д (франц.) — прогулка.] Утро было ясное, свежее, чуть-чуть морозное (дело происходило в половине сентября). Солнце играло на касках и ружьях солдат; крыши
домов и улицы были подернуты легким слоем инея; везде топились печи и из окон каждого
дома виднелось
веселое пламя.
Девицы были уже взрослые и окончившие свое воспитание, наружности не неприятной,
веселого нрава и, хотя все знали, что за ними ничего не дадут, все-таки привлекавшие в
дом дедушки нашу светскую молодежь.
— Дурак, — засмеялся Иван, — что ж я вы, что ли, стану тебе говорить. Я теперь весел, только в виске болит… и темя… только, пожалуйста, не философствуй, как в прошлый раз. Если не можешь убраться, то ври что-нибудь
веселое. Сплетничай, ведь ты приживальщик, так сплетничай. Навяжется же такой кошмар! Но я не боюсь тебя. Я тебя преодолею. Не свезут в сумасшедший
дом!
Еще не успели за ним затворить дверь, как опять раздались всё те же бойкие,
веселые звуки, так не шедшие ни к месту, в котором они производились, ни к лицу жалкой девушки, так упорно заучивавшей их. На дворе Нехлюдов встретил молодого офицера с торчащими нафабренными усами и спросил его о помощнике смотрителя. Это был сам помощник. Он взял пропуск, посмотрел его и сказал, что по пропуску в
дом предварительного заключения он не решается пропустить сюда. Да уж и поздно..
Но у него оказался излишек от взятой из
дома суммы. Крестясь поминутно, он вышел из церкви и прошел в слободу, где оставил и излишек, и пришел домой «
веселыми ногами», с легким румянцем на щеках и на носу.
Он так обворожил старух, являясь то робким, покорным мудрой старости, то живым,
веселым собеседником, что они скоро перешли на ты и стали звать его mon neveu, [племянником (фр.).] а он стал звать Софью Николаевну кузиной и приобрел степень короткости и некоторые права в
доме, каких постороннему не приобрести во сто лет.
Но едва пробыли часа два
дома, как оробели и присмирели, не найдя ни в ком и ни в чем ответа и сочувствия своим шумным излияниям. От смеха и
веселого говора раздавалось около них печальное эхо, как в пустом
доме.
На двор приводили лошадей, за которыми Викентьев ездил куда-то на завод. Словом,
дом кипел
веселою деятельностью, которой не замечали только Райский и Вера.
Только немногим удавалось завоевать свое место в жизни. Счастьем было для И. Левитана с юных дней попасть в кружок Антона Чехова. И. И. Левитан был беден, но старался по возможности прилично одеваться, чтобы быть в чеховском кружке, также в то время бедном, но талантливом и
веселом. В дальнейшем через знакомых оказала поддержку талантливому юноше богатая старуха Морозова, которая его даже в лицо не видела. Отвела ему уютный, прекрасно меблированный
дом, где он и написал свои лучшие вещи.
Но рядом с его светлой,
веселой комнатой, обитой красными обоями с золотыми полосками, в которой не проходил дым сигар, запах жженки и других… я хотел сказать — яств и питий, но остановился, потому что из съестных припасов, кроме сыру, редко что было, — итак, рядом с ультрастуденческим приютом Огарева, где мы спорили целые ночи напролет, а иногда целые ночи кутили, делался у нас больше и больше любимым другой
дом, в котором мы чуть ли не впервые научились уважать семейную жизнь.
Простодушный разврат прочих вертится около стакана вина и бутылки пива, около
веселой беседы и трубки, самовольных отлучек из
дома, ссор, иногда доходящих до драк, плутней с господами, требующими от них нечеловеческого и невозможного.
В первые же дни по приезде мать подружилась с
веселой постоялкой, женой военного, и почти каждый вечер уходила в переднюю половину
дома, где бывали и люди от Бетленга — красивые барыни, офицера. Дедушке это не нравилось, не однажды, сидя в кухне, за ужином, он грозил ложкой и ворчал...
А в
доме Хорошее Дело всё больше не любили; даже ласковая кошка
веселой постоялки не влезала на колени к нему, как лазала ко всем, и не шла на ласковый зов его. Я ее бил за это, трепал ей уши и, чуть не плача, уговаривал ее не бояться человека.
Дождливыми вечерами, если дед уходил из
дома, бабушка устраивала в кухне интереснейшие собрания, приглашая пить чай всех жителей: извозчиков, денщика; часто являлась бойкая Петровна, иногда приходила даже
веселая постоялка, и всегда в углу, около печи, неподвижно и немотно торчал Хорошее Дело. Немой Степа играл с татарином в карты, — Валей хлопал ими по широкому носу немого и приговаривал...
В
доме Бетленга жили шумно и весело, в нем было много красивых барынь, к ним ходили офицеры, студенты, всегда там смеялись, кричали и пели, играла музыка. И самое лицо
дома было
веселое, стекла окон блестели ясно, зелень цветов за ними была разнообразно ярка. Дедушка не любил этот
дом.
Никто в
доме не любил Хорошее Дело; все говорили о нем посмеиваясь;
веселая жена военного звала его «меловой нос», дядя Петр — аптекарем и колдуном, дед — чернокнижником, фармазоном.
Всю дорогу Веревкин болтал, как школьник. Это
веселое настроение подействовало заразительно и на Привалова. Только когда они проезжали мимо бахаревского
дома, Привалову сделалось как-то немного совестно — совестно без всякой видимой причины. Он заранее чувствовал на себе полный немого укора взгляд Марьи Степановны и мысленно сравнил Надю с Антонидой Ивановной, хотя это и были несравнимые величины.
Веревкин с женой жил в бахаревском
доме и, кажется, совсем отказался от своих прежних привычек и друзей
веселой юности.
Гости не выходили из
дому, и каждый день придумывалось какое-нибудь новое развлечение, так что в конце концов Привалов почувствовал себя в своем собственном
доме тоже гостем, даже немного меньше — посторонним человеком, который попал в эту
веселую компанию совершенно случайно.
— Ах, самую простую вещь, Сергей Александрыч… Посмотрите кругом, везде мертвая скука. Мужчины убивают время, по крайней мере, за картами, а женщинам даже и это плохо удается. Я иногда завидую своему мужу, который бежит из
дому, чтобы провести время у Зоси. Надеюсь, что там ему
веселее, чем
дома, и я нисколько не претендую на него…
Сотни рабочих с утра до ночи суетились по
дому, как муравьи, наполняя старые приваловские стены
веселым трудовым шумом.
С приливом богатства по
дому опять покатился беззаботный смех Верочки и ее
веселая суетня; Марья Степановна сильно изменилась, похудела и сделалась еще строже и неприступнее.
Веселее и приветливее всех смотрит казенный
дом, где живет надзиратель Убьенных, маленький, тщедушный солдатик, с выражением, которое вполне подходит к его фамилии; на лице у него в самом деле что-то убиенное, горько-недоумевающее.
Родитель его, в людях человек душевный,
веселый, добродушный, обходительный, ко всякому радушный и ласковый, в стенах своего
дома бывал всегда угрюм, суров и своеобычен.
А в
дому Луповицких меж тем убирали столы, украшали их, уставляли ценными напитками и плодами своих теплиц. Входили в столовую гости
веселые, говорливые, садились за столы по местам. Шуткам и затейным разговорам конца не было, одни хозяева, кроме Андрея Александрыча, все время оставались сдержанны и холодны. Изронят изредка словечко, а ни за что не улыбнутся.
В Манефиной обители если не живей, то гораздо шумней и
веселее было, чем в полном роскоши и богатстве
доме Смолокурова.
И пошли они в
дом. А там стоном стоят голоса: шумят, спорят за картами, кто-то на расстроенных фортепианах разыгрывает давно забытую сонату. На обширной террасе слышатся
веселые клики и радостный смех молодых людей. А в богадельне и на пасеке ровно все вымерли.
Перед
домом во всю улицу лежали снопы соломы, дня через три либо через четыре накладываемые по приказанию городничего, все окна в
доме были закрыты наглухо, а вокруг него и на дворе тишина стояла невозмутимая, не то что прежде, когда день-деньской, бывало, стоном стоят голоса, то
веселые, то пьяные и разгульные.
Веселые гостины у Доронина бывали, однако, временами, когда хозяин в
дому, а во время отлучек его только женский пол у Татьяны Андревны гащивал: знакомые купчихи из Вольска да из Балакова, подружки подраставших дочерей да матушки и келейные девицы из иргизских монастырей да из скитов керженских и чернораменских бывали в
дому у нее.
Веселая гульба чуть не до света шла. Не раз порывался домой Василий Борисыч, но парни не пускали, обещаясь проводить до́
дому и дорогой беречь от волков, а при этом просили поставить на стол кубышечку бальзамчику.
В особенности волновался предстоящими
веселыми перспективами брат Степан, который, несмотря на осеннее безвременье, без шапки, в одной куртке, убегал из
дома по направлению к погребам и кладовым и тщательно следил за процессом припасания, как главным признаком предстоящего раздолья.
Дом его наполнится
веселым шумом, и он, как и в прежние годы, на практике докажет соседям, что и от восьмидесяти душ, при громадной семье, можно и тебе и другим удовольствие доставить.
Словом сказать, малиновецкий
дом оживился. Сенные девушки — и те ходили с
веселыми лицами, в надежде, что при старом барине их не будут томить работой. Одно горе: дедушка любил полакомиться, а к приезду его еще не будет ни ягод, ни фруктов спелых.
Если в семье было много барышень, то
веселая их беседа за полночь раздавалась по
дому, но ведь разговаривать и без свечей можно.
Наступила ростепель. Весна была ранняя, а Святая — поздняя, в половине апреля. Солнце грело по-весеннему; на дорогах появились лужи; вершины пригорков стали обнажаться; наконец прилетели скворцы и населили на конном дворе все скворешницы. И в
доме сделалось светлее и
веселее, словно и в законопаченные кругом комнаты заглянула весна. Так бы, кажется, и улетел далеко-далеко на волю!
В одну из ночей, в самый пароксизм запоя, страшный, удручающий гвалт, наполнявший
дом, вдруг сменился гробовою тишиной. Внезапно наступившее молчание пробудило дремавшую около ее постели прислугу; но было уже поздно: «
веселая барышня» в луже крови лежала с перерезанным горлом.