Неточные совпадения
— Нисколько, — сказал он, — позволь. Ты не можешь видеть своего положения, как я. Позволь мне сказать откровенно свое мнение. — Опять он осторожно улыбнулся своею миндальною улыбкой. — Я начну сначала: ты вышла замуж за человека, который на двадцать лет старше тебя. Ты вышла замуж
без любви или не зная любви. Это была
ошибка, положим.
А что? Да так. Я усыпляю
Пустые, черные мечты;
Я только в скобках замечаю,
Что нет презренной клеветы,
На чердаке вралем рожденной
И светской чернью ободренной,
Что нет нелепицы такой,
Ни эпиграммы площадной,
Которой бы ваш друг с улыбкой,
В кругу порядочных людей,
Без всякой злобы и затей,
Не повторил стократ
ошибкой;
А впрочем, он за вас горой:
Он вас так любит… как родной!
Не дай мне Бог сойтись на бале
Иль при разъезде на крыльце
С семинаристом в желтой шале
Иль с академиком в чепце!
Как уст румяных
без улыбки,
Без грамматической
ошибкиЯ русской речи не люблю.
Быть может, на беду мою,
Красавиц новых поколенье,
Журналов вняв молящий глас,
К грамматике приучит нас;
Стихи введут в употребленье;
Но я… какое дело мне?
Я верен буду старине.
Учился он автоматически,
без увлечения, уже сознавая, что сделал
ошибку, избрав юридический факультет. Он не представлял себя адвокатом, произносящим речи в защиту убийц, поджигателей, мошенников. У него вообще не было позыва к оправданию людей, которых он видел выдуманными, двуличными и так или иначе мешавшими жить ему, человеку своеобразного духовного строя и даже как бы другой расы.
Ему представлялись даже знакомые лица и мины их при разных обрядах, их заботливость и суета. Дайте им какое хотите щекотливое сватовство, какую хотите торжественную свадьбу или именины — справят по всем правилам,
без малейшего упущения. Кого где посадить, что и как подать, кому с кем ехать в церемонии, примету ли соблюсти — во всем этом никто никогда не делал ни малейшей
ошибки в Обломовке.
Работа неблагодарная и
без красивых форм. Да и типы эти, во всяком случае, — еще дело текущее, а потому и не могут быть художественно законченными. Возможны важные
ошибки, возможны преувеличения, недосмотры. Во всяком случае, предстояло бы слишком много угадывать. Но что делать, однако ж, писателю, не желающему писать лишь в одном историческом роде и одержимому тоской по текущему? Угадывать и… ошибаться.
Главные качества графа Ивана Михайловича, посредством которых он достиг этого, состояли в том, что он, во-первых, умел понимать смысл написанных бумаг и законов, и хотя и нескладно, но умел составлять удобопонятные бумаги и писать их
без орфографических
ошибок; во-вторых, был чрезвычайно представителен и, где нужно было, мог являть вид не только гордости, но неприступности и величия, а где нужно было, мог быть подобострастен до страстности и подлости; в-третьих, в том, что у него не было никаких общих принципов или правил, ни лично нравственных ни государственных, и что он поэтому со всеми мог быть согласен, когда это нужно было, и, когда это нужно было, мог быть со всеми несогласен.
«Несчастье,
ошибка и порок славянофилов заключался именно в таком воздушном представлении своей якобы воздушной истории, якобы
без — материальной истории» (с. 125).
Чтобы не повторить
ошибки, я приказал людям остановиться и, выбрав высокий кедр, не
без труда взобрался на самую его вершину.
Им надобна, как воздух, сцена и зрители; на сцене они действительно герои и вынесут невыносимое. Им необходим шум, гром, треск, им надобно произносить речи, слышать возражения врагов, им необходимо раздражение борьбы, лихорадка опасности —
без этих конфортативов [подкрепляющих средств (от фр. confortatif).] они тоскуют, вянут, опускаются, тяжелеют, рвутся вон, делают
ошибки. Таков Ледрю-Роллен, который, кстати, и лицом напоминает Орлова, особенно с тех пор как отрастил усы.
В силу кокетливой страсти de l'approbativité [желания нравиться (фр.).] я старался нравиться направо и налево,
без разбора кому, натягивал симпатии, дружился по десяти словам, сближался больше, чем нужно, сознавал свою
ошибку через месяц или два, молчал из деликатности и таскал скучную цепь неистинных отношений до тех пор, пока она не обрывалась нелепой ссорой, в которой меня же обвиняли в капризной нетерпимости, в неблагодарности, в непостоянстве.
Если бы Прохоров не вздумал бежать, то, быть может, так бы и не заметили
ошибки и дело обошлось бы
без плетей и тачки, теперь же экзекуция была неизбежна.
В выводе, то есть в его оценке этой минуты,
без сомнения, заключалась
ошибка, но действительность ощущения все-таки несколько смущала его.
Я согласен, что иначе, то есть
без беспрерывного поядения друг друга, устроить мир было никак невозможно; я даже согласен допустить, что ничего не понимаю в этом устройстве; но зато вот что я знаю наверно: если уже раз мне дали сознать, что «я есмь», то какое мне дело до того, что мир устроен с
ошибками и что иначе он не может стоять?
Рублиха, делянка Мыльникова, чужестранные рабочие, шламы — это был последовательный ряд тех ненужных
ошибок, которые делаются, кажется, только потому, что
без них так легко обойтись.
— Пьяна? Вы говорите, что я пьяна? А хотите, я докажу вам, что я трезвее всех вас? Хотите? — настойчиво спрашивала Агата и, не ожидая ответа, принесла из своей комнаты английскую книгу, положила ее перед Красиным. — Выбирайте любую страницу, — сказала она самонадеянно, — я обязываюсь, не выходя из своей комнаты, сделать перевод
без одной
ошибки.
Она была справедлива в поступках, правдива в словах, строга ко всем
без разбора и еще более к себе самой; она беспощадно обвиняла себя в самых тонких иногда уклонениях от тех нравственных начал, которые понимала; этого мало, — она поправляла по возможности свои
ошибки.
Вот это письмо, слово в слово,
без исправления малейшей
ошибки в слоге русского барича, не совсем доучившегося русской грамоте, несмотря на всю европейскую свою образованность...
Но когда ты знаешь наверное, что ты всякую секунду можешь исчезнуть
без малейшей возможности ни для себя, ни для тех, кого ты вовлечешь в свою
ошибку, поправить ее, и знаешь, кроме того, что бы ты ни сделал во внешнем устройстве мира, все это очень скоро и так же наверно, как и ты сам, исчезнет, не оставив следа, то очевидно, что не из-за чего тебе рисковать такой страшной
ошибкой.
Так что, осуждая и казня человека-то, всё-таки надо бы не забывать, что, как доказано, в делах своих он не волен, а как ему назначено судьбою, так и живёт, и что надобно объяснить ему
ошибку жизни в её корне, а также всю невыгоду такой жизни, и доказывать бы это внушительно, с любовью, знаете,
без обид, по чувству братства, — это будет к общей пользе всех.
Пепко вдруг замолчал и посмотрел на меня, стиснув зубы. В воздухе пронеслась одна из тех невысказанных мыслей, которые являются иногда при взаимном молчаливом понимании. Пепко даже смутился и еще раз посмотрел на меня уже с затаенной злобой: он во мне начинал ненавидеть свою собственную
ошибку, о которой я только догадывался. Эта маленькая сцена
без слов выдавала Пепку головой… Пепко уже раскаивался в своей откровенности и в то же время обвинял меня, как главного виновника этой откровенности.
— Нет, — повторил он. — Я, Полина, если хотите знать, очень несчастлив. Что делать? Сделал глупость, теперь уже не поправишь. Надо философски относиться. Она вышла
без любви, глупо, быть может, и по расчету, но не рассуждая, и теперь, очевидно, сознает свою
ошибку и страдает. Я вижу. Ночью мы спим, но днем она боится остаться со мной наедине хотя бы пять минут и ищет развлечений, общества. Ей со мной стыдно и страшно.
Ответы выдавались плоские и не
без грамматических
ошибок; тучный генерал рассказал, что он однажды на вопрос:"Qu'est ce que l'amour?" — отвечал:"Une colique remontee au coeur" — и немедленно захохотал своим деревянным хохотом; развалина с размаху ударила его веером по руке; кусок белил свалился с ее лба от этого резкого движения.
Повеселившись, все уселись за стол, и начался уже настоящий пир. Обед прошел, как на настоящих именинах, хотя дело и не обошлось
без маленьких недоразумений. Медведь по
ошибке чуть не съел Зайчика вместо котлетки; Волчок чуть не подрался с Цыганом из-за Ложечки — последний хотел ее украсть и уже спрятал было к себе в карман. Петр Иваныч, известный забияка, успел поссориться с женой и поссорился из-за пустяков.
Но, вспомнив, что уселся
без приглашения, тотчас же почувствовал свое неприличие и поспешил поправить
ошибку свою в незнании света и хорошего тона, немедленно встав с занятого им
без приглашения места.
Но каково же было изумление, исступление и бешенство, каков же был ужас и стыд господина Голядкина-старшего, когда неприятель и смертельный враг его, неблагородный господин Голядкин-младший, заметив
ошибку преследуемого, невинного и вероломно обманутого им человека,
без всякого стыда,
без чувств,
без сострадания и совести, вдруг с нестерпимым нахальством и с грубостию вырвал свою руку из руки господина Голядкина-старшего; мало того, — стряхнул свою руку, как будто замарал ее через то в чем-то совсем нехорошем; мало того, — плюнул на сторону, сопровождая все это самым оскорбительным жестом; мало того, — вынул платок свой и тут же, самым бесчиннейшим образом, вытер им все пальцы свои, побывавшие на минутку в руке господина Голядкина-старшего.
Когда дело шло о математическом вопросе, и ученик в извинение
ошибки говорил: «Ich glaubte», Гульч не
без волнения говорил: «Оставьте вы свою веру для чего-либо другого, а здесь она совершенно неуместна.
Я вам даю свободу мыслить
Не в рабстве, а в подданстве числить,
И в ноги мне челом не бить;
Даю вам право
без препоны
Мне ваши нужды представлять,
Читать и гнать мои законы.
И в них
ошибки замечать.
Лавр Мироныч. Да-с; значит, с нашей стороны роковая
ошибка. Но рассудите,
без денег женихов не найдешь, приманка нужна.
Во-первых, наш уезд останется совершенно
без помощи, и во-вторых, за свои
ошибки и за
ошибки ваших помощников вам придется расплачиваться не только собственными карманами, но и своею репутацией.
Янкель стал смотреть на свет какие-то шаровары, чтобы
ошибкой не дать чорту новых, а в это время за рекой, по дороге из лесу, показалась пара волов. Волы сонно качали головами, телега чуть-чуть поскрипывала колесами, а на телеге лежал мужик Опанас Нескорый,
без свитки,
без шапки и сапогов, и во все горло орал песни.
Лучшая половина публики очнулась, поняла свою
ошибку; но остальная, особенно раек, продолжала
без ума хлопать и превозносить нового актера.
Наконец он так надоел всем дурным своим нравом, что учитель серьезно начал думать о средствах к исправлению такого дурного мальчика и для того задавал ему уроки вдвое и втрое большие, нежели другим; но и это нисколько не помогало. Алеша вовсе не учился, а все-таки знал урок с начала до конца,
без малейшей
ошибки.
Он начал говорить и проговорил все двадцать страниц
без малейшей
ошибки и остановки. Учитель был вне себя от удивления, а Алеша гордо посматривал на своих товарищей.
Как уст румяных
без улыбки,
Без грамматической
ошибки...
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь
без цели,
Как пир на празднике чужом.
— Как же мои дети-то будут? — спросил он меня в один из допросов. — Будь я одинок, ваша
ошибка не причинила бы мне горя, но ведь мне нужно жить… жить для детей! Они погибнут
без меня, да и я… не в состоянии с ними расстаться! Что вы со мной делаете?!
Вскрытие каждого больного, хотя бы умершего от самой «обыкновенной» болезни, чрезвычайно важно для врача; оно указывает ему его
ошибки и способы избежать их, приучает к более внимательному и всестороннему исследованию больного, дает ему возможность уяснить себе во всех деталях анатомическую картину каждой болезни;
без вскрытий не может выработаться хороший врач,
без вскрытий не может развиваться и совершенствоваться врачебная наука.
— Таким образом, милостивые государи, — продолжал профессор, — смерть больной, несомненно, была вызвана нашею операциею; не будь операции, больная, хотя и не
без страданий, могла бы прожить еще десятки лет… К сожалению, наша наука не всесильна. Такие несчастные случайности предвидеть очень трудно, и к ним всегда нужно быть готовым. Для избежания подобной
ошибки Шультце предлагает…
Во время репетиций Энрико обращался с ними так резко и смело, что мы иногда не были уверены, что он выйдет живым с арены: он бил их
без милосердия по голоде и по хоботу за каждую малейшую
ошибку.
Вниманию этой великосветской дамы, которая открыла мне двери своего уважаемого дома, я был обязан трем причинам: во-первых, ей почему-то нравился мой рассказ «Запечатленный ангел», незадолго перед тем напечатанный в «Русском вестнике»; во-вторых, ее заинтересовало ожесточенное гонение, которому я ряды лет,
без числа и меры, подвергался от моих добрых литературных собратий, желавших, конечно, поправить мои недоразумения и
ошибки, и, в-третьих, княгине меня хорошо рекомендовал в Париже русский иезуит, очень добрый князь Гагарин — старик, с которым мы находили удовольствие много беседовать и который составил себе обо мне не наихудшее мнение.
В склонности верить в то, что нам выдается за истину, заключается и добро и зло. Именно эта склонность делает возможным поступательное движение общества, и именно она делает это поступательное движение столь медленным и мучительным: каждое поколение благодаря ей
без усилия получает достающееся ему по наследству знание, приобретенное тяжелым трудом прежде живших людей, и каждое поколение благодаря ей оказывается порабощенным
ошибками и заблуждениями своих предшественников.
Человек
без смирения всегда осуждает других; он видит только
ошибки людей, его же собственные страсти и пороки всё больше и больше разрастаются.
Скотина зачумела и вся до последнего бычка повалилась, потом были сряду два хлебных недорода, потом лихие люди клеть подломали и все добро повытаскали, потом овин сгорел, потом Абрам больше года
без вины в остроге по
ошибке, а скорей по злому произволу прокурора, высидел.
Эта
ошибка была причиной того, что Синтянин, преследуя одну мысль — отмстить Горданову,
без прямого намерения расставил погибельные сети Глафире.
Большую
ошибку в чем-то здесь видел генерал: он, оставшись, по выходе Глафиры, один в своей комнате, подписал еще несколько бумаг и затем, вскочив вдруг с места, отпер несгораемый шкаф, помещавшийся за драпировкой. Здесь он
без затруднения нашел среди множества бумаг письмо, писанное в довольно коротком тоне генералом Синтяниным, с просьбой обратить внимание на Горданова, который, по догадкам Ивана Демьяновича, имел замыслы на жизнь Бодростина с тем, чтобы жениться на его вдове.
Ему было досадно, что ученик Бабкин, всегда писавший
без одной
ошибки, сделал в экзаменационном диктанте три
ошибки; ученик Сергеев от волнения не сумел помножить 17 на 13; инспектор, человек молодой и неопытный, статью для диктанта выбрал трудную, а учитель соседней школы, Ляпунов, которого инспектор попросил диктовать, вел себя «не по-товарищески»: диктуя — выговаривал слова не так, как они пишутся, и точно жевал слова.
Я требую от вас: поклянитесь мне на холодном железе ее квадратов, что отныне
без стыда и страха вы исповедуете мне все дела ваши, все
ошибки и сомнения, все тайные помыслы души и мечты вожделеющего тела!
Истинно верующий должен воображать, что со времени Христа земля родит
без труда, дети родятся
без мук, болезней нет, смерти нет и греха, т. е.
ошибок, нет, т. е. нет того, что есть, и что есть то, чего нет.
Без одной
ошибки решила она сложную арифметическую задачу и гладко, не пропустив ни единого знака препинания, написала довольно сложный диктант.