О напитках и говорить нечего: штофики с сивухою, настойками, более или менее подслащенными медом, погуливали из рук в руки без устали; что же касается до сусла и браги, они просто стояли в больших ведрах близ каждого стола, гостю стоило только нагнуться, чтоб черпать.
Раным-рано куры запели, Про весну обвестили. Прощай, Масленица! Сладко, во́ложно нас кормила, Суслом, бражкой поила. Прощай, Масленица! Пито, гуляно было вволю, Пролито́ того боле. Прощай, Масленица! Мы зато тебя обрядили Рогозиной, рединой. Прощай, Масленица! Мы честно тебя проводили, На дровнях волочили. Прощай, Масленица! Завезем тебя в лес подале, Чтоб глаза не видали. Прощай, Масленица!
Последнее обстоятельство составляло второй источник его благополучия, — ему достаточно было одной рюмки, чтобы зарядиться на весь день. Объяснялось это огромным количеством выпитой уже Туркевичем водки, которая превратила его кровь в какое-то водочное сусло; генералу теперь достаточно было поддерживать это сусло на известной степени концентрации, чтоб оно играло и бурлило в нем, окрашивая для него мир в радужные краски.
— Экой у нас провор «подсыпка»-то! — похвалил дядя Онуфрий, поглаживая жилистой рукой по белым, но сильно закопченным волосам Петряя, когда тот разливал брагу по корчикам [Корчик, или корец, — особого вида ковш для черпанья воды, кваса, для питья сусла и браги.
В гостях на свадьбе аль на крестинах, в праздники тоже храмовые, у людей первым делом брага да сусло… а там горшки с табаком гостям на стол — горшок молотого, да горшок крошеного…
В Корчеве скупили весь белый хлеб, всех цыплят и выпили все сусло, так что местные торговки в этот день запаслись лишним рублишком на покупку патентов.