— Да что мне позволять? Позволяй там или не позволяй, а всё умного не скажешь. Мне что?
Не я буду составлять… Говори! Чего же молчишь? Говори, Вильгельм Тель!
Неточные совпадения
— Вы у
меня не уйдете, — говорит приказчик, зевая. — А уйдете босиком, хуже
будет. Сидите здесь и дожидайтесь, пока урядник придет…
— Анафема ты, анафема! — продолжает Волчков. — Жада ты, хищник! От жадности ты этот поступок сделал! Видит пташку, и ему досадно, что пташка по воле летает, бога прославляет! Дай, мол, ее убью и… сожру… Жадность человеческая! Видеть тебя
не могу!
Не гляди и ты на
меня своими глазами! Косая ты шельма, косая! Ты вот убил ее, а у нее, может
быть, маленькие деточки
есть… Пищат теперь…
— Ваше высокоблагородие! — говорит Хромой дребезжащей фистулой, громко, как бы собравшись с силами. — Вам, по вашему человеколюбию, обидно за то, что
я птаху, положим, убил… Укоряете вы
меня, это самое,
не потому, стало
быть, что вы барин
есть, а потому, что обидно… по вашему человеколюбию… А
мне нешто
не обидно?
Я человек глупый, хоть и без понятия, а и
мне… обидно-с… Разрази господи…
— Пойду-с… И на духу каялся… Батюшка, отец Пётра, тоже сказывает, что баловство… А по моему глупому предположению, как
я это дело понимаю, это
не баловство, а болесть… Всё одно как запой… Один шут… Ты
не хочешь, а тебя за душу тянет. Рад бы
не пить, перед образом зарок даешь, а тебя подмывает:
выпей!
выпей!
Пил, знаю…
— Стипендию учредить! — заревел он с яростью. — Таковский чтоб учредил! Небось сам рад сорвать со всякого встречного… Штанишек нет, а туда же, в стипендию какую-то лезет! Ах ты лоскутник, лоскутник! Вот тебе и покорил нежное сердце! А где ж она, родительница-то? али спряталась?
Не я буду, если не сидит где-нибудь там, за ширмами, али под кровать со страха залезла…
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Что тут пишет он
мне в записке? (Читает.)«Спешу тебя уведомить, душенька, что состояние мое
было весьма печальное, но, уповая на милосердие божие, за два соленые огурца особенно и полпорции икры рубль двадцать пять копеек…» (Останавливается.)
Я ничего
не понимаю: к чему же тут соленые огурцы и икра?
Анна Андреевна. Ему всё бы только рыбки!
Я не иначе хочу, чтоб наш дом
был первый в столице и чтоб у
меня в комнате такое
было амбре, чтоб нельзя
было войти и нужно бы только этак зажмурить глаза. (Зажмуривает глаза и нюхает.)Ах, как хорошо!
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья
не хватает даже на чай и сахар. Если ж и
были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую
я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Хлестаков. Да вот тогда вы дали двести, то
есть не двести, а четыреста, —
я не хочу воспользоваться вашею ошибкою; — так, пожалуй, и теперь столько же, чтобы уже ровно
было восемьсот.
Хлестаков. Поросенок ты скверный… Как же они
едят, а
я не ем? Отчего же
я, черт возьми,
не могу так же? Разве они
не такие же проезжающие, как и
я?