Неточные совпадения
Иван Иванович. Нет… Зачем?
Ну и слава
тебе, господи!..
Что ж?..
Щербук (целует руку). Merci вас! (Платонову.) Как здоровье, Мишенька? Молодец-то какой вырос! (Садится.) Я знал
тебя еще в тот период, когда
ты на свет божий с недоумением глядел… И всё растет, и всё растет… Тьфу! чтоб не сглазить! Молодчина! Красавец-то какой!
Ну чего, купидон, по военной не идешь?
Щербук. Он мне поясницу лечил… Того не ешь, другого не ешь, на полу не спи…
Ну и не вылечил. Я его и спрашиваю: «Зачем же
ты деньги взял, а не вылечил?» А он и говорит: «Что-нибудь из двух, говорит, или лечить, или деньги брать». Каков молодец?
Платонов. Про него и толковать нечего… Это подобие твое; разница только в том,
что он умней
тебя и счастлив, как аркадский пастушок.
Ну и… в глаза нельзя назвать, а
тебя можно. Одного поля ягоды, но… Шестьдесят кабаков, друг мой, шестьдесят кабаков, а у
тебя и шестидесяти копеек нет!
Иван Иванович. По-лу-о-брот нааале…вво!
Ну да,
ну да… Справедлив
ты, Николай! Видит бог,
что ты справедлив! И Михайло, зять, справедлив! Вольнодумен, но справедлив! Иду, иду… (Идут.) Идем, Саша…
Ты идешь? Дай я
тебя понесу!
Глагольев 2.
Что за глупости? С какой стати я буду врать? Спроси ее самое, если не веришь! Как только
ты ушел, я вот на этой самой скамье шепнул ей два-три слова, обнял, чмокнул… Попросила сначала три тысячи,
ну а я поторговался и сошелся на тысяче! Дай же мне тысячу рублей!
Саша.
Ну, а за
что ты бедных людей обижаешь?
Анна Петровна. Скажите, пожалуйста! Не прикажешь ли мне в монастырь идти? Его дело!..
Ну,
ну… Плачет… Маленький
ты,
что ли? Довольно… Когда он будет идти ко мне, то выстрелишь!..
Платонов (после паузы). Вот они, последствия… Доигрался малый! Исковеркал женщину, живое существо, так, без толку, без всякой на то надобности… Прроклятый язык! Довел до
чего…
Что теперь делать? А ну-ка, мудрая
ты голова, подумай! Брани себя теперь, рви волосы… (Думает.) Ехать! Сейчас же ехать и не сметь показываться сюда до самого страшного суда! Марш отсюда на все четыре стороны, в ежовые рукавицы нужды, труда! Лучше худшая жизнь,
чем эта с глупой историей!
Платонов.
Ну,
чего тебе? (Поднимается.)
Ну?
Платонов. Где диван?
Ну что смотришь? Жив твой изменник! Не видишь разве? (Ложится на диван.) Спасибо,
что пришла, а то быть бы
тебе вдовушкой, а мне покойником!
Саша. Ничего. Ходит себе по комнате, трубку курит да к
тебе съездить собирается. Я приехала к нему встревоженная,
ну а он и догадался,
что я…
что мы с
тобой…
Что с Колей делать?
Анна Петровна.
Ну, феодал?
Что теперь делать будешь? Куда пойдешь? Бог предкам дал, а у
тебя взял… Ничего у
тебя не осталось…
Анна Петровна. Но да ведь не один же он виноват! Сержель, все виноваты! У всех есть страсти, у всех нет сил… Беги! Скажи ему что-нибудь примиряющее! Покажи ему,
что ты человек! Ради бога… Да
ну же!
Ну! Беги!
Платонов. Убивать… Зачем
ты, безумец, говоришь… это слово? Да разве я убивал ее? Разве… разве я хотел ее смерти? (Плачет.) Отравилась… Этого еще недоставало, чтоб переехать меня колесом, как собаку! Если это наказание, то… (машет кулаком) это жестокое, безнравственное наказание! Нет, это уж выше сил моих! Выше! За
что?
Ну грешен, положим, подл… но всё-таки ведь жив еще!
Трилецкий. Счастье твое, живодер,
что я сегодня чуть свет домой заехал!
Ну что было бы, если бы я не заехал, если б я не захватил? Умерла бы она! Понимаешь
ты это или нет?
Ты обыкновенно всё понимаешь, кроме самых обыкновенных вещей! О, я бы
тебе тогда задал! Я не посмотрел бы на твою жалостную физиономию! Если бы
ты поменьше болтал своим окаянным языком да побольше сам слушал, то не было бы этого несчастья! За нее я и десять не возьму таких умников, как
ты! Едем!
— И что тебе, что тебе в том, — вскричал он через мгновение с каким-то даже отчаянием, —
ну что тебе в том, если б я и сознался сейчас, что дурно сделал? Ну что тебе в этом глупом торжестве надо мною? Ах, Соня, для того ли я пришел к тебе теперь!
Анна Андреевна.
Ну что ты? к чему? зачем? Что за ветреность такая! Вдруг вбежала, как угорелая кошка. Ну что ты нашла такого удивительного? Ну что тебе вздумалось? Право, как дитя какое-нибудь трехлетнее. Не похоже, не похоже, совершенно не похоже на то, чтобы ей было восемнадцать лет. Я не знаю, когда ты будешь благоразумнее, когда ты будешь вести себя, как прилично благовоспитанной девице; когда ты будешь знать, что такое хорошие правила и солидность в поступках.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины //
Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как
ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
«
Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним;
ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди
ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! //
Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // —
Ну что ж, Онегин?
ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь //
Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.
«Как недогадлива
ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? //
Что нужды мне в твоем уме? //
Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «
Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, //
Ты знаешь, непонятна я… // Да
что ж
ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —