Неточные совпадения
Г-жа Простакова. Так поди
же вытащи
его, коли добром не дозовешься.
Скотинин. А движимое хотя и выдвинуто, я не челобитчик. Хлопотать я не люблю, да и боюсь. Сколько меня соседи ни обижали, сколько убытку ни делали, я ни на кого не бил челом, а всякий убыток, чем за
ним ходить, сдеру с своих
же крестьян, так и концы в воду.
Простаков. Странное дело, братец, как родня на родню походить может. Митрофанушка наш весь в дядю. И
он до свиней сызмала такой
же охотник, как и ты. Как был еще трех лет, так, бывало, увидя свинку, задрожит от радости.
Скотинин. Это подлинно диковинка! Ну пусть, братец, Митрофан любит свиней для того, что
он мой племянник. Тут есть какое-нибудь сходство; да отчего
же я к свиньям-то так сильно пристрастился?
Чем
же плоше
их Митрофанушка?
Софья. Подумай
же, как несчастно мое состояние! Я не могла и на это глупое предложение отвечать решительно. Чтоб избавиться от
их грубости, чтоб иметь некоторую свободу, принуждена была я скрыть мое чувство.
Правдин. Когда
же у вас могут быть счастливы одни только скоты, то жене вашей от
них и от вас будет худой покой.
Еремеевна. Да не гневи дядюшку. Вон, изволь посмотреть, батюшка, как
он глазки-то вытаращил, и ты свои изволь так
же вытаращить.
Г-жа Простакова. Ты
же еще, старая ведьма, и разревелась. Поди, накорми
их с собою, а после обеда тотчас опять сюда. (К Митрофану.) Пойдем со мною, Митрофанушка. Я тебя из глаз теперь не выпущу. Как скажу я тебе нещечко, так пожить на свете слюбится. Не век тебе, моему другу, не век тебе учиться. Ты, благодаря Бога, столько уже смыслишь, что и сам взведешь деточек. (К Еремеевне.) С братцем переведаюсь не по-твоему. Пусть
же все добрые люди увидят, что мама и что мать родная. (Отходит с Митрофаном.)
Ни с чем нельзя сравнить презрения, которое ощутил я к
нему в ту
же минуту.
Г-жа Простакова. Бредит, бестия! Как будто благородная! Зови
же ты мужа, сына. Скажи
им, что, по милости Божией, дождались мы дядюшку любезной нашей Софьюшки; что второй наш родитель к нам теперь пожаловал, по милости Божией. Ну, беги, переваливайся!
Стародум. О! Когда
же вы так ее любите, то должен я вас обрадовать. Я везу ее в Москву для того, чтоб сделать ее счастье. Мне представлен в женихи ее некто молодой человек больших достоинств. За
него ее и выдам.
Г-жа Простакова. Правда твоя, Адам Адамыч; да что ты станешь делать? Ребенок, не выучась, поезжай-ка в тот
же Петербург; скажут, дурак. Умниц-то ныне завелось много. Их-то я боюсь.
Софья. Кто
же остережет человека, кто не допустит до того, за что после мучит
его совесть?
Стародум(один).
Он, конечно, пишет ко мне о том
же, о чем в Москве сделал предложение. Я не знаю Милона; но когда дядя
его мой истинный друг, когда вся публика считает
его честным и достойным человеком… Если свободно ее сердце…
Скотинин. Я ее и знаю. Я и сам в этом таков
же. Дома, когда зайду в клева да найду
их не в порядке, досада и возьмет. И ты, не в пронос слово, заехав сюда, нашел сестрин дом не лучше клевов, тебе и досадно.
Митрофан. Нет, наш Адам Адамыч истории не рассказывает;
он, что я
же, сам охотник слушать.
Правдин (останавливая ее). Поостановитесь, сударыня. (Вынув бумагу и важным голосом Простакову.) Именем правительства вам приказываю сей
же час собрать людей и крестьян ваших для объявления
им указа, что за бесчеловечие жены вашей, до которого попустило ее ваше крайнее слабомыслие, повелевает мне правительство принять в опеку дом ваш и деревни.
Неточные совпадения
Но, шумом бала утомленный, // И утро в полночь обратя, // Спокойно спит в тени блаженной // Забав и роскоши дитя. // Проснется зá полдень, и снова // До утра жизнь
его готова, // Однообразна и пестра, // И завтра то
же, что вчера. // Но был ли счастлив мой Евгений, // Свободный, в цвете лучших лет, // Среди блистательных побед, // Среди вседневных наслаждений? // Вотще ли был
он средь пиров // Неосторожен и здоров?
Но в
них не видно перемены; // Всё в
них на старый образец: // У тетушки княжны Елены // Всё тот
же тюлевый чепец; // Всё белится Лукерья Львовна, // Всё то
же лжет Любовь Петровна, // Иван Петрович так
же глуп, // Семен Петрович так
же скуп, // У Пелагеи Николавны // Всё тот
же друг мосье Финмуш, // И тот
же шпиц, и тот
же муж; // А
он, всё клуба член исправный, // Всё так
же смирен, так
же глух // И так
же ест и пьет за двух.
Уж восемь робертов сыграли // Герои виста; восемь раз //
Они места переменяли; // И чай несут. Люблю я час // Определять обедом, чаем // И ужином. Мы время знаем // В деревне без больших сует: // Желудок — верный наш брегет; // И кстати я замечу в скобках, // Что речь веду в моих строфах // Я столь
же часто о пирах, // О разных кушаньях и пробках, // Как ты, божественный Омир, // Ты, тридцати веков кумир!
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. //
Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было: как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та
же, как была.
— Разумеется, я это очень понимаю. Экой дурак старик! Ведь придет
же в восемьдесят лет этакая дурь в голову! Да что,
он с виду как? бодр? держится еще на ногах?