Неточные совпадения
На эти слова и прибеги лисица. Она услыхала, что волк говорит, и
думает: «Погоди ж, волк,
я тебе вымещу».
Ничего не было видно, и
я уже
думал, что-нибудь не так, как вдруг приметил — на одном коконе кончик потемнел и намок.
В ночь иней выпал: и на сучьях иней, и на шубе моей иней, и Демьян весь под инеем, и сыплется сверху иней. Разбудил
я Демьяна. Стали мы на лыжи и пошли. Тихо в лесу; только слышно, как мы лыжами по мягкому снегу посовываем, да кое-где треснет дерево от мороза, и по всему лесу голк раздается. Один раз только живое что-то зашумело близехонько от нас и прочь побежало.
Я так и
думал, что медведь. Подошли к тому месту, откуда зашумело, увидали следы заячьи, и осинки обглоданы. Это зайцы кормились.
Ну,
думаю, пропало мое дело; теперь уж не набежит на
меня; либо товарищу стрелять, либе через мужиков пойдет, а уж не на
меня.
«Видно, промах или плохо попал, — уйдет, —
думаю, — теперь медведь назад, а ко
мне уже не выскочит!» Что такое?
«Ну, —
думаю, — хорошо, что он бросил
меня».
Долго
думал я — рубить или не рубить ее:
мне жаль было.
«Нечего делать, видно, судьба», —
подумал я, взял сам топор и начал рубить вместе с мужиком.
Я совсем забыл о черемухе и только
думал о том, как бы скорее свалить ее. Когда
я запыхался,
я положил топор, уперся с мужиком в дерево и попытался свалить его.
«Если
я не остановлю шар, —
подумал я, — то он лопнет, и
я пропал».
«Нет в людях правды! —
подумал козел. —
Я смирнее ее стоял, а
меня прибили».
Когда старый ворон вылетел на средину моря, он уморился, стал реже махать крыльями и
подумал: теперь
я силен, а он слаб,
я перенесу его через море; а когда он станет велик и силен, а
я стану слаб от старости, вспомнит ли он мои труды и будет ли переносить
меня с места на место?
Выехал Жилин вперед, остановился и ждет, пока подойдет обоз. Слышит, сзади на рожке заиграли, — опять стоять. Жилин и
подумал: «А не уехать ли одному, без солдат? Лошадь подо
мной добрая, если и нападусь на татар — ускачу. Или не ездить?..»
— Поедем, Жилин, одни. Мочи нет, есть хочется, да и жара. На
мне рубаху хоть выжми. — А Костылин — мужчина грузный, толстый, весь красный, а пот с него так и льет.
Подумал Жилин и говорит...
— Вынимай ружье! — а сам
думает на лошадь свою: «Матушка, вынеси, не зацепись ногой, спотыкнешься — пропал. Доберусь до ружья,
я им не дамся».
Написал Жилин письмо, а на письме не так написал, чтоб не дошло. Сам
думает: «
Я уйду».
«Где, —
думает, — матери столько денег взять, за
меня заплатить. И то она тем больше жила, что
я посылал ей. Если ей пятьсот рублей собрать, надо разориться вконец. Бог даст — и сам выберусь».
Прожил так Жилин месяц. Днем ходит по аулу или рукодельничает, а как ночь придет, затихнет в ауле, так он у себя в сарае копает. Трудно было копать от камней, да он подпилком камни тер, и прокопал он под стеной дыру, что спору пролезть. «Только бы, —
думает, —
мне место хорошенько узнать, в какую сторону идти. Да не сказывают никто татары».
— Что кричишь? Ведь татарин близко — услышит. — А сам
думает: «Он и вправду расслаб; что
мне с ним делать? Бросить товарища не годится».
— Ну, — говорит Жилин, — пропали, брат! Он, собака, сейчас соберет татар за нами в погоню. Коли не уйдем версты три, — пропали. — А сам
думает на Костылина: «И черт
меня дернул колоду эту с собой брать. Один
я бы давно ушел».
Отдохнул, лепешку съел. Нашел камень, принялся опять колодку сбивать. Все руки избил, а не сбил. Поднялся, пошел по дороге. Прошел с версту, выбился из сил, — ноги ломит. Ступит шагов десять и остановится. «Нечего делать, —
думает, — буду тащиться, пока сила есть. А если сесть, так и не встану. До крепости
мне не дойти, а как рассветет, — лягу в лесу, переднюю, а ночью опять пойду».
Но вот уж близко. Перед ними // Уж белокаменной Москвы, // Как жар, крестами золотыми // Горят старинные главы. // Ах, братцы! как я был доволен, // Когда церквей и колоколен, // Садов, чертогов полукруг // Открылся предо мною вдруг! // Как часто в горестной разлуке, // В моей блуждающей судьбе, // Москва,
я думал о тебе! // Москва… как много в этом звуке // Для сердца русского слилось! // Как много в нем отозвалось!
—
Я думаю, что у него очень хорошая мысль, — ответил он. — О фирме, разумеется, мечтать заранее не надо, но пять-шесть книг действительно можно издать с несомненным успехом. Я и сам знаю одно сочинение, которое непременно пойдет. А что касается до того, что он сумеет повести дело, так в этом нет и сомнения: дело смыслит… Впрочем, будет еще время вам сговориться…
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А
я, быть может,
я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир
меня; но ты // Придешь ли, дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И
думать: он
меня любил, // Он
мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди:
я твой супруг!..»
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, // И ум, еще в сужденьях зыбкой, // И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё было ново; // Он охладительное слово // В устах старался удержать // И
думал: глупо
мне мешать // Его минутному блаженству; // И без
меня пора придет, // Пускай покамест он живет // Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет // И юный жар и юный бред.
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от
меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не
думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
«Княжна, mon ange!» — «Pachette!» — «—Алина»! — // «Кто б мог
подумать? Как давно! // Надолго ль? Милая! Кузина! // Садись — как это мудрено! // Ей-богу, сцена из романа…» — // «А это дочь моя, Татьяна». — // «Ах, Таня! подойди ко
мне — // Как будто брежу
я во сне… // Кузина, помнишь Грандисона?» // «Как, Грандисон?.. а, Грандисон! // Да, помню, помню. Где же он?» — // «В Москве, живет у Симеона; //
Меня в сочельник навестил; // Недавно сына он женил.
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не
думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл
меня…» — // «Кому же, милая моя? //
Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда
мне их и перечесть». —