Иногда, притаившись за дверью, я с тяжелым чувством зависти и ревности слушал возню, которая поднималась в девичьей, и мне приходило в голову: каково бы было мое положение, ежели бы я пришел на верх и,
так же как Володя, захотел бы поцеловать Машу? что бы я сказал с своим широким носом и торчавшими вихрами, когда бы она спросила у меня, чего мне нужно?
Неточные совпадения
Я не успел помолиться на постоялом дворе; но
так как уже не раз замечено мною, что в тот день, в который я по каким-нибудь обстоятельствам забываю исполнить этот обряд, со мною случается какое-нибудь несчастие, я стараюсь исправить свою ошибку: снимаю фуражку, поворачиваясь в угол брички, читаю молитвы и крещусь под курточкой
так, чтобы никто не видал этого. Но тысячи различных предметов отвлекают мое внимание, и я несколько раз сряду в рассеянности повторяю одни и те
же слова молитвы.
Душа моя улыбается
так же,
как и освеженная, повеселевшая природа.
— Нет, ты уж не
такая,
как прежде, — продолжал я, — прежде видно было, что ты во всем с нами заодно, что ты нас считаешь
как родными и любишь
так же,
как и мы тебя, а теперь ты стала
такая серьезная, удаляешься от нас…
Когда я глядел на деревни и города, которые мы проезжали, в которых в каждом доме жило, по крайней мере,
такое же семейство,
как наше, на женщин, детей, которые с минутным любопытством смотрели на экипаж и навсегда исчезали из глаз, на лавочников, мужиков, которые не только не кланялись нам,
как я привык видеть это в Петровском, но не удостоивали нас даже взглядом, мне в первый раз пришел в голову вопрос: что
же их может занимать, ежели они нисколько не заботятся о нас? и из этого вопроса возникли другие:
как и чем они живут,
как воспитывают своих детей, учат ли их, пускают ли играть,
как наказывают? и т. д.
Между девочками и нами тоже появилась какая-то невидимая преграда; у них и у нас были уже свои секреты;
как будто они гордились перед нами своими юбками, которые становились длиннее, а мы своими панталонами со штрипками. Мими
же в первое воскресенье вышла к обеду в
таком пышном платье и с
такими лентами на голове, что уж сейчас видно было, что мы не в деревне и теперь все пойдет иначе.
Гаша подошла к шифоньерке, выдвинула ящик и
так сильно хлопнула им, что стекла задрожали в комнате. Бабушка грозно оглянулась на всех нас и продолжала пристально следить за всеми движениями горничной. Когда она подала ей,
как мне показалось, тот
же самый платок, бабушка сказала...
Так как Карл Иваныч не один раз, в одинаковом порядке, одних и тех
же выражениях и с постоянно неизменяемыми интонациями, рассказывал мне впоследствии свою историю, я надеюсь передать ее почти слово в слово: разумеется, исключая неправильности языка, о которой читатель может судить по первой фразе.
«Я, кажется, не забывал молиться утром и вечером,
так за что
же я страдаю?» Положительно могу сказать, что первый шаг к религиозным сомнениям, тревожившим меня во время отрочества, был сделан мною теперь, не потому, чтобы несчастие побудило меня к ропоту и неверию, но потому, что мысль о несправедливости провидения, пришедшая мне в голову в эту пору совершенного душевного расстройства и суточного уединения,
как дурное зерно, после дождя упавшее на рыхлую землю, с быстротой стало разрастаться и пускать корни.
—
Так что
же, по-вашему, самолюбие? — сказал Нехлюдов, улыбаясь несколько презрительно,
как мне показалось.
—
Так отчего
же вы ушли от Володи? Ведь мы давно с вами не рассуждали. А уж я
так привык, что мне
как будто чего-то недостает.
Фамилию его называли тоже различно: одни говорили, что он Иванов, другие звали Васильевым или Андреевым, третьи думали, что он Алексеев. Постороннему, который увидит его в первый раз, скажут имя его — тот забудет сейчас, и лицо забудет; что он скажет — не заметит. Присутствие его ничего не придаст обществу,
так же как отсутствие ничего не отнимет от него. Остроумия, оригинальности и других особенностей, как особых примет на теле, в его уме нет.
Неточные совпадения
«
Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О,
так пойдем
же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот
же тон, // Был
так же тих ее поклон.
Всё тот
же ль он иль усмирился? // Иль корчит
так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, //
Как вы да я,
как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
Пролетки были поданы, и он поехал тот
же час к полковнику, который изумил его
так,
как еще никогда ему не случалось изумляться.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут
же находившихся, приносивший с
таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям,
как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел один,
как солнце, председатель.
Случись
же так, что,
как нарочно, в то время, когда господа чиновники и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.