Неточные совпадения
И Ростов встал и пошел бродить между костров, мечтая о том, какое было бы
счастие умереть, не спасая
жизнь (об этом он и не смел мечтать), а просто умереть в глазах государя. Он действительно был влюблен и в царя, и в славу русского оружия, и в надежду будущего торжества. И не он один испытывал это чувство в те памятные дни, предшествующие Аустерлицкому сражению: девять десятых людей русской армии в то время были влюблены, хотя и менее восторженно, в своего царя и в славу русского оружия.
Тихая
жизнь и спокойное семейное
счастие в Лысых Горах представлялись ему. Он уже наслаждался этим
счастием, когда вдруг являлся маленький Наполеон с своим безучастным, ограниченным и счастливым от несчастия других взглядом, и начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение. К утру все мечтания смешались и слились в хаос и мрак беспамятства и забвения, которые гораздо вероятнее, по мнению самого Ларрея, доктора Наполеонова, должны были разрешиться смертью, чем выздоровлением.
В эту минуту домашняя
жизнь его, — шуточки с Петей, разговоры с Соней, дуэты с Наташей, пикет с отцом и даже спокойная постель в Поварском доме, — с такою силою, ясностью и прелестью представилась ему, как будто всё это было давно прошедшее, потерянное и неоцененное
счастье.
— Может быть, ты прав для себя, — продолжал он, помолчав немного; — но каждый живет по своему: ты жил для себя и говоришь, что этим чуть не погубил свою
жизнь, а узнал
счастие только тогда, когда стал жить для других.
— Ежели есть Бог и есть будущая
жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее
счастье человека состоит в том, чтобы стремиться к достижению их.
Он даже не понимал того, как на основании таких же бедных разумных доводов прежде очевидно было, что он бы унизился, ежели бы теперь после своих уроков
жизни опять бы поверил в возможность приносить пользу и в возможность
счастия и любви.
— Так весело, как никогда в
жизни! — сказала она, и князь Андрей заметил, как быстро поднялись было ее худые руки, чтоб обнять отца и тотчас же опустились. Наташа была так счастлива, как никогда еще в
жизни. Она была на той высшей ступени
счастия, когда человек делается вполне добр и хорош, и не верит в возможность зла, несчастия и горя.
— Переймешь что-нибудь, можешь попросить о чем-нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг
жизнь свою считал не годами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь еще ничто, а я на ваканции полкового командира, я имею
счастье быть вашим мужем (он встал и поцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). И чем я приобрел всё это? Главное уменьем выбирать свои знакомства. Само собой разумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным.
Князь Андрей с сияющим, восторженным и обновленным к
жизни лицом остановился перед Пьером и, не замечая его печального лица, с эгоизмом
счастия улыбнулся ему.
Ах, мой друг, религия, и только одна религия, может нас, уже не говорю утешить, но избавить от отчаяния; одна религия может объяснить нам то, чего без ее помощи не может понять человек: для чего, зачем существа добрые, возвышенные, умеющие находить
счастие в
жизни, никому не только не вредящие, но необходимые для
счастия других — призываются к Богу, а остаются жить злые, бесполезные, вредные, или такие, которые в тягость себе и другим.
Чем больше жила княжна Марья, чем больше испытывала она
жизнь и наблюдала ее, тем более удивляла ее близорукость людей, ищущих здесь на земле наслаждений и
счастия; трудящихся, страдающих, борющихся и делающих зло друг другу, для достижения этого невозможного, призрачного и порочного
счастия.
Мало того, что мы сами знаем это, — Христос, сын Бога сошел на землю и сказал нам, что эта
жизнь есть мгновенная
жизнь, испытание, а мы всё держимся за нее и думаем в ней найти
счастье.
— Вы не можете не понять наконец, что кроме вашего удовольствия есть
счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую
жизнь из того, что вам хочется веселиться. Забавляйтесь с женщинами подобными моей супруге — с этими вы в своем праве, они знают, чего вы хотите от них. Они вооружены против вас тем же опытом разврата; но обещать девушке жениться на ней… обмануть, украсть… Как вы не понимаете, что это так же подло, как прибить старика или ребенка!..
Возвращаясь домой в ранний час утра, когда встречались только каменщики, шедшие на работу, дворники, выметавшие улицу, и в домах еще все спали, Наташа испытывала новое для нее чувство возможности исправления себя от своих пороков и возможности новой, чистой
жизни и
счастия.
В продолжение всей недели, в которую она вела эту
жизнь, чувство это росло с каждым днем. И
счастье приобщиться или сообщиться, как радостно играя этим словом говорила ей Аграфена Ивановна, представлялось ей столь великим, что ей казалось, что она не доживет до этого блаженного воскресенья.
Она ощущала в душе своей благоговейный и трепетный ужас пред наказанием, постигшим людей за их грехи и в особенности за свои грехи, и просила Бога о том, чтоб Он простил их всех и ее, и дал бы им всем и ей спокойствия и
счастия в
жизни.
То, что̀ годами не приходило ей в голову — мысли о свободной
жизни без страха отца, даже мысли о возможности любви и семейного
счастия, как искушения дьявола беспрестанно носились в ее воображении.
Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что всё то, что̀ составляет
счастье людей, удобства
жизни, богатство, даже самая
жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем-то…
В последнее время своего пребывания в Воронеже, княжна Марья испытала лучшее
счастие в своей
жизни.
Отсутствие страданий, удовлетворение потребностей и вследствие того свобода выбора занятий, т. е. образа
жизни, представлялись теперь Пьеру несомненным и высшим
счастьем человека.
Удовлетворение потребностей — хорошая пища, чистота, свобода — теперь, когда он был лишен всего этого, казались Пьеру совершенным
счастием, а выбор занятия, т. е.
жизнь, теперь, когда выбор этот был так ограничен, казались ему таким легким делом, что он забывал то, что избыток удобств
жизни уничтожает всё
счастие удовлетворения потребностей, а бòльшая свобода выбора занятий, та свобода которую ему в его
жизни давали образование, богатство, положение в свете, что эта-то свобода и делает выбор занятий неразрешимо-трудным, и уничтожает самую потребность и возможность занятия.
В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим,
жизнью, что человек сотворен для
счастья, что
счастье в нем самом, в удовлетворении естественных, человеческих потребностей, и что всё несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного.
Вы знайте, что мне без вас нет ничего в
жизни, и страдать с вами для меня лучшее
счастие».
То самое, чем он прежде мучился, чего он искал постоянно, цель
жизни, — теперь для него не существовала. Эта искомая цель
жизни теперь не случайно не существовала для него, не в настоящую только минуту, но он чувствовал, что ее нет и не может быть. И это-то отсутствие цели давало ему то полное, радостное сознание свободы, которое в это время составляло его
счастие.
— Говорят: несчастия, страдания, — сказал Пьер, — Да ежели бы сейчас, сию минуту мне сказали: хочешь оставаться, чем ты был до плена, или с начала пережить всё это? Ради Бога, еще раз плен и лошадиное мясо. Мы думаем, что как нас выкинет из привычной дорожки, всё пропало: а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть
жизнь, есть и
счастье. Впереди много, много. Это я вам говорю, — сказал он, обращаясь к Наташе.
Неожиданные для нее самой, — сила
жизни, надежды на
счастье всплыли наружу и требовали удовлетворения.
— Почему же, граф, почему? — вдруг почти вскрикнула она невольно, подвигаясь к нему. — Почему, скажите мне. Вы должны сказать. — Он молчал. — Я не знаю, граф, вашего почему, — продолжала она. — Но мне тяжело, мне… Я признаюсь вам в этом. Вы за что-то хотите лишить меня прежней дружбы. И мне это больно. — У нее слезы были в глазах и в голосе. — У меня так мало было
счастия в
жизни, что мне тяжела всякая потеря… Извините меня, прощайте. — Она вдруг заплакала и пошла из комнаты.
— Никогда, никогда не поверила бы, — прошептала она сама с собой, — что можно быть так счастливою. — Лицо ее просияло улыбкой; но в то же самое время она вздохнула, и тихая грусть выразилась в ее глубоком взгляде. Как будто кроме того
счастья, которое она испытывала, было другое, недостижимое в этой
жизни счастье, о котором она невольно вспомнила в эту минуту.
— Нет, не одобрил бы, — сказал Пьер, подумав. — Чтò он одобрил бы, это нашу семейную
жизнь. Он так желал видеть во всем благообразие,
счастье, спокойствие, и я с гордостью бы показал ему нас. Вот ты говоришь — разлука. А ты не поверишь, какое особенное чувство я к тебе имею после разлуки…