Неточные совпадения
На днях я зашел в курятную лавку
и в одну минуту самым простым способом всем тамошним"молодцам"бальзам доверия в сердца пролил."Почем, спрашиваю, пару рябчиков продаете?" — Рубль двадцать, господин! — Тогда, махнув в воздухе тросточкой, как
делают все благонамеренные люди, когда желают, чтобы, по щучьему велению, двугривенный превратился в полуимпериал, я воскликнул:"Истинно говорю вам: не успеет курица яйцо снести, как эта самая пара рябчиков будет
только сорок копеек стоить!"
Но что же нужно
сделать для того, чтобы забредило такое подавленное суровою действительностью существо, как Корела? — Очень немногое: нужно
только иметь наготове запас фантастических картин, смысл которых был бы таков: вот радости, которые тебя впереди ожидают! Или, говоря другими словами, надобно постоянно
и без устали лгать.
С неизреченным злорадством набрасываются эти блудницы на облюбованную добычу, усиливаясь довести ее до степени падали,
и когда эти усилия, благодаря общей смуте, увенчиваются успехом, они не
только не чувствуют стыда, но с бесконечным нахальством
и полнейшею уверенностью в безнаказанности срамословят: это мы
сделали! мы! эта безмолвная, лежащая во прахе падаль — наших рук дело!
Я
и сам это возражение, за границей, тайному советнику Дыбе
сделал —
и знаете ли, что он мне ответил?"А прочие пусть пребывают в трудах" —
только и всего!
Тогда он
и опять к вам с либеральной запиской приедет, —
только уж вы,
сделайте милость, прикажите его в ту пору в три шеи по лестнице гнать, потому что он, в противном случае, весь ваш дом запакостит.
— А как попала?.. жила я в ту пору у купца у древнего в кухарках, а Домнушке шестнадцатый годок пошел.
Только стал это старик на нее поглядывать, зазовет к себе в комнату да все рукой гладит. Смотрела я, смотрела
и говорю: ну говорю, Домашка, ежели да ты… А она мне: неужто ж я, маменька, себя не понимаю?
И точно, сударь! прошло ли с месяц времени, как уж она это
сделала,
только он ей разом десять тысяч отвалил. Ну, мы сейчас от него
и отошли.
Но все это еще
только полбеды: пускай горланы лают! Главная же беда в том, что доктрина ежовых рукавиц ищет утвердить себя при помощи не одного лая, но
и при помощи утруждения начальства. Утруждение начальства — вот язва, которая точит современную действительность
и которая не
только временно вносит элемент натянутости
и недоверия во взаимные отношения людей, но
и может
сделать последних неспособными к общежитию.
А Ноздрев, с тех пор, как удачный донос
сделал,
только о том
и мечтает, как бы местечко смотрителя или эконома получить, особливо ежели при сем
и должность казначея в одном лице сопрягается. Получив эту должность, он годик-другой будет оправдывать доверие, а потом цапнет куш тысяч в триста, да
и спрячет его в потаенном месте. Разумеется, его куда следует ушлют, а он там будет жить да поживать, да процентики получать.
По крайней мере, я отлично хорошо помню, что, получив свободу ценою поздравительных стихов, я тут же опять начал декламировать"сие мое сочинение"
и сделал это с такою искренностью, что начальство
только руки развело
и решилось оставить меня в покое.
— Эх, кабы ты поскорее ее расчистил! Взял бы да
и…
только уж,
сделай милость, меня-то не прихвати!
Да, милая тетенька, даже в виду
только что остывшего праха, эта язва преследует нас! До того преследует, что, не будь ее, я не знаю даже, что бы мы
делали и об чем бы думали! Вероятно, сидели бы друг против друга
и молча стучали бы зубами…
Сидеть в своем углу
и молчать, то есть не
только не разглагольствовать (этого-то я, пожалуй, уж давно достиг), а совсем всякие слова
и письмена позабыть — это такое тонкое наслаждение, которое доступно лишь тому, кого продолжительная молчальная практика исподволь
сделала способным вместить его.
Глумов волновался
и клокотал. Но продолжительная отвычка от словесных упражнений уже
сделала свое дело, так что, произнеся свою сравнительно короткую тираду, он изнемог
и замолчал. Что касается до меня, то хотя
и мелькнула в моей голове резонная мысль: а все-таки это
только уподобление, а не объяснение, — тем не менее я почему-то застыдился
и догадки своей не высказал.
Сделайте, милая тетенька, это усилие! Не ходите в рощу на свидание с Пафнутьевым, не перешептывайтесь с Мартыном Задекою
и не заглядывайтесь на публицистов, которые,
только по упущению, отвлеклись от прямого своего назначения: выкрикивать в Охотном ряду патоку с имбирем!
Неточные совпадения
Здесь Манилов,
сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно в лицо Чичикова, показав во всех чертах лица своего
и в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть,
и не видано было на человеческом лице, разве
только у какого-нибудь слишком умного министра, да
и то в минуту самого головоломного дела.
— Кто, Михеев умер? — сказал Собакевич, ничуть не смешавшись. — Это его брат умер, а он преживехонький
и стал здоровее прежнего. На днях такую бричку наладил, что
и в Москве не
сделать. Ему, по-настоящему,
только на одного государя
и работать.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «
И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне
делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но
только если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты
делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того
только, что попался начальник не того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда
и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость
и самолюбье, поезжай
и объяснись с ним!
— Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если
только не выпили! народ такие воры! А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница
делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила
и даже не закупорила, каналья! Козявки
и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул,
и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.